Арменак Алачачян со своей стороны, заметил моё движение и дал мяч точно в тот квадрат, куда я стремился попасть. На меня резко выскочил Джерри Уэст. Ему видать объяснили, где лучше всего меня вылавливать. Поэтому получив мяч, я только обозначил бросок, заставил Уэста взмыть в воздух и, сделав шаг в сторону, пульнул по баскетбольному кольцу. И тут же другой игрок сборной США, Эрл Келли, со всего разгона влетел в мой левый бок. Мяч приземлился точно в сетку, и болельщики радостно вскочили с мест. А я и Келли грохнулись на паркет. При этом я больно ударился правым локтем и получил головой от соперника в челюсть.
— Да я тебя сейчас, сука, удавлю! — заревел белугой Юра Корнеев и попёр на этого наглого американца.
И ещё немного он бы его действительно схватил за горло и начал душить. Однако я вовремя вскочил на ноги и вцепился в Корнеева обеими руками.
— Удавлю, бл…ть! — орал наш заводной форвард, пытаясь меня отбросить в сторону.
— Юра-Юра-Юра, стой-стой-стой! — затараторил я. — Это всё спецом! Это провокация. Нужно терпеть.
Зал Дворца спорта тем временем ожил словно итальянский вулкан Везувий. И многие стали требовать казнить американца без суда и следствия. Горланили, что нужно вывести штатника во двор и поставить лицом к стенке. Александр Гомельский прибежал на скамейку запасных сборной США и что-то прокричал американскому тренеру. И многие игроки на паркете тоже кое-что друг другу интересное высказали — наши на великом и могучем языке, американцы на английском разговорном наречии. Судья моментально дал фол Эрлу Келли и попросил гостей играть более корректно.
— Ненавижу терпеть таких козлов! — прорычал Корнеев, немного успокоившись.
А я после 2-минутной паузы встал на линию штрафных бросков. Локоть неприятно саднил. Что касается челюсти, то удар был не такой силы, чтобы получить сотрясение мозга. Затем я дождался свистка судьи, выдохнул и бросил по кольцу. Но мяч, не долетев до передней дужки, просвистел прямиком в аут.
«Чёрт, — выругался я себе под нос. — Спокойно-спокойно, не надо нервничать. Это всё мелочи жизни. Главное, что в данную минуту — 46:44 в нашу пользу».
* * *
«Итак, впереди заключительные и решающие пять минут интереснейшего матча между сборной командой СССР и звёздами Национальной баскетбольной лиги, — прозвучал голос Николая Озерова из телевизора, что стоял в столовой Звёздного городка. — Счёт 71:73 в пользу заокеанских гостей. Тайм-аут взял наставник нашей баскетбольной дружины Степан Спандарян. Очень неприятную травму колена получил разыгрывающий защитник сборной Богдан Крутов. Надеюсь, что командный врач сейчас окажет первую помощь, сделает заморозку и он сможет продолжить игру. Без самого результативного игрока матча, тяжело придётся нашим ребятам».
— Это они его специально поломали, сволочи! — заголосили лётчики-космонавты, которые теперь нервно курили прямо в помещении столовой.
— Нормально выиграть не могут, значит надо сломать! — прокричал кто-то ещё.
— Спокойно, товарищи, этого мерзавца Келли уже удалили с поля, — высказался генеральный конструктор Сергей Королёв.
— Толку-то, Сергей Палыч? — обиженно произнёс Юрий Гагарин. — У них не стало какого-то мазилы, а у нас травмировался лучший игрок.
В этот момент в столовую вошла знахарка Варвара Петровна и капитан КГБ Вячеслав Савков. Варвара очень хотела поехать на сегодняшнюю игру. Но в последние несколько дней весь спецотряд полностью задействовали на дежурстве в городке и разрешение на отгул не подписал сам Вадим Тикунов. Более того, Варвара Петровна сделала несколько картёжных раскладов и у неё всегда получалось, что эта матчевая серия несла некую скрытую угрозу жизни всех советских космонавтов.
— Какой счёт, товарищи? — спросил Савков.
— 71:73 в пользу США, — ответил Гагарин. — Всё бы ничего. Только нашего Богдана сломали.
«Внимание, команды вышли на паркет, — произнёс Озеров из телевизора. — Американская сборная на последние пять минут матча выпустила свою основную пятёрку: Билл Рассел, Боб Бузер, Кей Си Джонс, Оскар Робертсон и Джерри Уэст. У нас тоже основная пятёрка: Янис Круминьш, Геннадий Вольнов, Юрий Корнеев, Арменак Алачачян и Богдан Крутов. Заметно хромает наш баскетболист. Дааа, такой грязный баскетбол нам не нужен».
— Слава, нужно срочно взять машину и ехать туда, — зашептала знахарка Варвар на ухо капитану Савкову. — Пока не поздно я могу Богдану помочь.
— Даже если мы сейчас возьмём УАЗик, то приедем в Лужники не раньше, чем через час, игра к этому моменту закончится, — проворчал Савков. — Да и потом — кто нас отпустит?
— Ты, Слава не понимаешь, это очень важно, этот матч и Звёздный городок незримо связаны, — обиженно произнесла Варвара Петровна и уставилась в экран телевизора.
А там на паркете лужниковского Дворца спорта Юрий Корнеев пошел на кольцо американской команды и вдруг скинул мяч в самый угол площадки, куда доковылял Богдан Куртов. И Крутов со снайперским хладнокровием забросил ещё один дальний бросок.
— Дааааа! — закричали лётчики-космонавты.
— 73:73! — возбуждённо гаркнул Юрий Гагарин и тут же начал скандировать. — Мо-ло-дцы! Мо-ло-дцы!
В этом Гагарина поддержали и другие будущие покорители космоса.
— Придумай что-то с машиной, Слава, это очень важно, — прошептала знахарка. — Здесь за два часа точно ничего не произойдёт.
— Я попробую, — сдался капитан Савков.
* * *
Ещё никогда мне не приходилось играть на одной ноге. Точнее говоря, вторая нога хоть и присутствовала, но левое колено при каждом сгибании отдавалось тупой болью по всему телу. Поэтому я старался передвигаться только за счёт голеностопного сустава, опираясь на одни носки. И лучше всего это получалось делать боком. Весь тренерский штаб держался за голову, когда видел моё полукомичное перемещение по площадке.
А между тем за минуту до конца основного времени счёт был равный — 82:82. Мои партнёры по команде быстро привыкли, что я теперь не реактивно летают по паркету и прыгаю на голеностопах с умеренной скоростью. Поэтому в нападении мы использовали все 30 секунд, отведённые на атаку. Корнеев, Вольнов и Алачачян старались передавать мяч друг другу, пока я припрыгивал в нападение. А Круминьш толкался под щитом с Расселом, чтобы американскому центровому жизнь мёдом не казалась.
— Гена, внимательно! — рявкнул Юра Корнеев, когда увидел, что я наконец-то пришёл на свою излюбленную точку.
Однако Джерри Уэст на этой точке меня уже давно караулил.