Американец и в самом деле вышел не в баскетбол играть, а вывести меня из себя. Пыхтел-пыхтел, бил исподтишка, один раз в суматохе получил от меня локтем в челюсть. И, возможно, он и не хотел нанести травму. Но за пять минут до финальной сирены он, выбираясь из-под заслона, что поставил Юра Корнеев, запнулся, упал, я же, выбросив мяч по корзине соперника, приземлился на его вытянутую ногу. Увы, но в баскетболе такие травмы, после неудачного приземления, не редкость. Правда мне от осознания этого факта было не легче.
— А может эластичный бинт посильнее намотать, обезболивающее вколоть, чтобы Богдан ещё и завтра поиграл? — предложил наставник рижского СКА. — Без нашего снайпера против НБА шансов практически нет, — тяжело вздохнул Гомельский и потрепал мою шевелюру.
— Можно и бинт, можно и новокаиновою блокаду сделать, но тогда вместо надрыва мениска мы получим разрыв и восстановление займёт не два месяца, а полгода и более, — покачал головой Белаковский. — Да и потом, Богдан в таком состоянии всё равно неполноценный игрок. Мы просто за зря парня доломаем. Поехали что ли? — тяжело вздохнул и наш спортивный врач.
И тут в пустом коридоре Дворца спорта раздался какой-то шум и чьи-то торопливые шаги. Корнеев насторожился и быстро выглянул из раздевалки. Неизвестно кого он там хотел увидеть, может быть американских диверсантов, может быть японских провокаторов. Но когда Юра повернулся в мою сторону он с хитрой ухмылкой произнёс одну загадочную фразу:
— Твои бегут.
— А «Динамо» бежит? — спросил я, догадавшись, что сюда спешат на помощь либо Савков, либо знахарка Варвара. На кота Парацельса я рассчитывал меньше всего.
— Аха, догоняют, — хохотнул Корнеев.
И через несколько секунду в раздевалке действительно показались капитан Савков и знахарка Варвара.
— Нужно снять гипс, — безапелляционно заявила она.
— Послушайте, барышня, врач здесь — я и никому гипс снимать не позволю, — возмутился Олег Белаковский и загородил меня своим далеко небогатырским телом.
— Это не обсуждается, — прорычал Савков и показал нашему эскулапу свои красные корочки.
— Ну и что? — вмешался в разговор Гомельский. — У меня такие же есть! Они, между прочим, ещё краснее.
— Товарищи баскетбольные специалисты, спокойно! — крикнул я. — Олег Маркович, эта барышня меня на ноги поставила, когда один московский светила медицины предлагал ноги взять и отрезать, чтобы я меньше мучался. Если Варвара Петровна сказала, что гипс надо снять, значит гипс надо снять. Давайте доверимся спецподразделению КГБ.
После моих слов врач Белаковский протянул знахарке Варваре специальные ножницы для снятия гипса. А затем над моим левым коленом принялась колдовать Варвара Петровна. Для начла она потребовала ковшик горячей воды. И баскетболисту Юрию Корнееву пришлось сходить за кипятком на пост охраны. Далее Варвара высыпала в ковш серый порошок и на всю раздевалку завоняло болотной тиной. За процессом размешивания непонятно чего в горячей кипячёной воде принялись наблюдать и тренер Гомельский и врач Белаковский. Даже Корнеев сунул к ковшу свой любопытный нос. Правда кроме серой массы, похожей на жидкую глину, никто ничего не разглядел.
— Что это за субстанция? — поинтересовался врач сборной СССР.
— Это мазь, которая ускоряет регенерацию повреждённых связок, — неохотно буркнула знахарка и тут же потребовала от меня, чтобы следующие 10 минут я вообще не шевелился. — Дёрнешься — вся работа насмарку, — припугнула меня Варвара Петровна. — Готов чуть-чуть потерпеть?
«Когда жить и играть на самом высоком уровне захочешь, ещё не так раскорячишься. Да и потом на фронте люди и не такое терпели», — подумал я и, кивнув головой, дал понять, что буду возлежать как древнеримская статуя Юпитера перед фонтаном. Тогда Варвара моё голое колено протёрла медицинским спиртом и через секунду наложила на него полученную серую субстанцию. И сначала ничего необычного не происходило, как вдруг всю ногу обожгло, словно на неё положили раскалённые угли. Я от испуга выпучил глаза и хотел было заорать матерными словами, как знахарка рявкнула:
— Терпи! Юрий Иваныч, держите ему ногу, — потребовала она от 100-килограмового баскетболиста.
И Корнеев своими мощными ручищами, словно тисками, сжал мою бедную левую конечность, ухватив её около бедра и около щиколотки. Я же, чтобы не заорать, прикусил собственный кулак. И через минуту боль начала постепенно отступать и притупляться. Однако вместо боли мне стало казаться, что какие-то маленькие червячки ползают и копошатся в моей левой ноге прямо под кожей.
— Терпи, слабак! — ещё раз рявкнула Варвара Петровна. — Держите его за руки и за ноги!
После чего на меня разом навалились Гомельский, Белаковский и капитан Савков.
— По моим костям кто-то ползёт, — прошептал я и чуть не заплакал, — отпустите пожалуйста, я больше так не буду.
И тут же мне показалось, что теперь неведомые червяки грызут кости моей левой ноги. «Да плевать на этот баскетбол, в гробу я видел эту сборную НБА», — подумал я и попытался вырваться. И, к своему ужасу, понял, что тело меня совершенно не слушается.
— Варвара, убери эту фигню с колена, — пробормотал я заплетающимся языком, который тоже теперь мне не подчинялся. — Иначе я за себя не отвечаю. Пожалуюсь Парацельсу, худо будет.
Но проклятая знахарка только криво усмехнулась и сунула мне под нос ватку с нашатырным спиртом. Из глаз моментально покатились большие крокодиловы слезы. И со слезами ощущение копошащихся под кожей червей стало потихоньку утихать. А серая субстанция, которая застыла на моём колене, вдруг потемнела и покрылась тонкими трещинками.
— Ну вот и всё, — с облегчением вздохнула знахарка. — Теперь нужно на колено обратно наложить гипс и завтра ты будешь прыгать на своём баскетболе как новенький.
На этих словах Варвара Петровна убрала черепки с моей ноги и ещё раз протёрла кожу медицинским спиртом. Я же почувствовал, что снова могут управлять и руками, и ногами, и конечно же языком.
— Это с гипсом-то прыгать? — съязвил я. — Вот в Штатах обхохочутся, когда узнают, что в СССР не хватает спортсменов с двумя здоровыми ногами.
— Можно прыгать и с гипсом, но лучше его будет снять, — захихикала черноволосая красавица.
— Нам пора, — проворчал Савков. — Мы всего на три часа отпросились. Удачи тебе, Крутов, на завтрашней игре. Вся страна за тебя болеет.
Товарищ капитан хлопнул меня по плечу, и вместе со