Тут в дверь раздевалки тактично постучали. Но вместо вежливого предложения войти, так как дверь не заперта, в коридор выглянул Гомельский. Я же моментально схватился за костыль. Кстати, шерстяной спортивный костюм всё так же сидел на моей фигуре. Рано ещё было раскрывать свои карты.
— Богдан, тут какой-то Гагарин вызывает тебя к служебному входу, — сказал Гомельский, поговорив с кем-то в коридоре. — Знаешь такого?
«Александр Яковлевич, этого Гагарина скоро весь мир узнает. Меньше месяца осталось до знаменательного события», — улыбнулся я про себя и встал с лавки.
— Я скоро, — сказал я и пошагал, прихрамывая на служебную проходную.
В коридоре же буквально слонялось куча постороннего народа. Наверно к 11-и тысячам, что прошли по билетам, здесь скопилось ещё полтысячи «зайцев» из спортивной тусовки, бывшие и нынешние баскетболисты, а также тренеры команд разного уровня.
— Здоров, — остановил меня одноклубник из московского «Динамо» шутник и хохотун Володя Торбан, — как нога?
— Побаливает, — соврал я, пожав руку одноклубнику.
— Играть-то будешь?
— Белаковский обещал что-то придумать, — буркнул я и поспешил дальше.
Однако пока я пробирался к служебной проходной, меня с подобным вопросом остановили ещё несколько раз. И конечно все желали победы, и говорили, что вчерашний баскетбол был просто великолепен, и что такой матч нужно обязательно сохранить на плёнке для будущих потомков.
— Такую игру первым делом нужно показывать всем новичкам, — прогудел какой-то детский тренер, пожав мою руку.
Наконец у служебного входа я увидел парочку невысоких коренастых мужчин. Юрий Гагарин и Алексей Леонов, одетые в длиннополые пальто, в шляпах и в чёрных очках вызывали гомерических хохот. Ибо походили на героев мультфильма «Следствие ведут колобки».
— Богдан, проведи, — прошептал Гагарин.
— Начальство в курсе? — так же шепнул я. — Вам же запретили появляться в Лужниках.
— А мы ему не скажем, — ухмыльнулся Леонов, произнеся фразу, которую своим любовникам твердят все неверные жёны.
— Не скажем, не скажем, а мне за вас шею намылят, — крякнул я. — Ладно, только никакой американской продукции здесь не покупать. Ни значков, ни вымпелов, ни календариков.
— А жвачку можно? — спросил Гагарин.
— Ни жвачку, ни «кока-колу», ничего, — тяжело вздохнул я и повёл будущих покорителей космоса через турникет.
И тут на меня налетела ещё какая-то барышня тоже в чёрных солнцезащитных очках.
— Богдан Викторович, проведите, Христом Богом молю, — затарахтела она голосом бывшей моей баскетболистки из «Красного текстильщика» Полины Абрамовой.
— Абрамова, твою дивизию! — от испуга крикнул я. — Ты мне когда-нибудь заикой сделаешь. Ты хоть понимаешь, что вчера устроила?
— Я хотела помочь, — смутилась девушка.
— Нашей сборной руководят четыре лучших баскетбольных тренера Советского союза, — прорычал я, постучав себя костяшками пальцев по голове. — Чем ты могла помочь?
— Ну ведь помогло же? — нагло усмехнулась она.
— Ладно, пошли баламутка, — сдался я, так как пререкаться уже не было времени. Через пять минут вся команда должна была выйти на паркет.
— Только я не одна, — снова затараторила Абрамова. — Это мои подруги из «Серпа и Молота», Люда и Люба.
— Пошли, всех проведу, — отмахнулся я.
Глава 21
— Говорит и показывает Москва, говорит и показывает Москва, — произнёс свою коронную фразу Николай Озеров, сидя в комментаторской кабинке лужниковского Дворца спорта. — Мы начинаем вторую трансляцию интереснейшей матчевой серии между сборной СССР и звёздами Национальной баскетбольной лиги. Вчерашняя игра произвела за океаном эффект разорвавшейся бомбы. Вот что написали ведущие спортивные издания Соединённых штатов: «Сборная СССР играет в баскетбол будущего. Стремительные отрывы русских, цепкая защита и грамотное позиционное нападение по-настоящему стали большим сюрпризом для подопечных Генри Айбы. Отдельных превосходных эпитетов заслуживает и разыгрывающий защитник сборной Советского союза — Богдан Крутов. Он демонстрирует убийственную точность бросков с дальней дистанции. Подобных защитников, пожалуй, в НБА на сегодняшний день нет. Кроме того, такие форварды как Юрий Корнеев и Геннадий Вольнов украсили бы любую команду профессиональной лиги. А ветеран команды Янис Круминьш буквально съел звёздного центрового Билла Рассела. Возможно, это был не лучший матч нашего центра. Поэтому вся Америка жаждет самого решительного реванша». Вот такие слова пишут за океаном. А теперь внимание — звучат гимны Соединённых штатов и Советского союза.
* * *
«Союз нерушимый республик свободных / Сплотила навеки Великая Русь. / Да здравствует созданный волей народов / Единый, могучий Советский Союз!» — мысленно пропел я про себя слова, знакомые с детства. Ибо в данную секунду гимн СССР звучал без единого припева и куплета. В ЦК КПСС ещё не пришли к единому мнению — нужен текст на величественную музыку Свиридова или нет? В старом варианте от победы к победе нас вело знамя советское, а не партия Ленина. И ещё там пелось, что: «Нас вырастил Сталин на верность народу». И от этого всего нужно было как-то по-тихому отказаться. Отказаться-то отказались, но к новому смысловому наполнению пока не пришли.
«Может, черкнуть в ЦК КПСС текст нового гимна?» — улыбнулся я про себя и, как только стихла музыка, помахал рукой наставнику сборной США Генри Айбе. И лицо главного тренера американцев скуксилось подобно египетской мумии и с таким выражением недоумения застыло на несколько секунд. Я же лёгкой летящей походкой побежал к скамейке запасных и быстро скинул с себя шерстяной спортивный костюм.
— Вальт, да успокойся ты, — буркнул я новому центровому нашей команды. — Сейчас немного потолкаешься с американцами и всё пройдёт.
— Да-да, конечно-конечно, — пролепетал Альберт Вальтин.
Затем выбегая на игровой паркет, я глянул на сборную США и убедился, что по именам она не поменялась. И с первых секунд на нашу пятёрку: Вальтин, Вольнов, Корнеев, Алачачян и я, Айба ответили своим уже привычным игровым сочетанием: Билл Рассел, Боб Бузер, Оскар Робертсон, Джерри Уэст и Кей Си Джонс. «Привет, Кей Си», — мысленно хмыкнул я и занял своё место около центрального круга. А в круг вошли Вальтин и Рассел.
Наконец прозвучал свисток и баскетбольный снаряд взлетел в воздух. Увы, но спорный мяч легко выиграл прыгучий афроамериканец. Поэтому наша пятёрка быстро откатилась к своему кольцу, и мы выставили гибрид зонной и