Профессионалы тем временем расставились в нападении, и сделали пять первых и, скорее всего, неуместных передач. «Играют по глупому детскому закону Айбы», — улыбнулся я про себя. Но дальше веселье закончилось, дальше началась тяжёлая трудовая игра. Рассел получил мяч, стоя спиной к Вальтину, без особого напряга затолкал нашего центрового под щит и таже играючи забил от щита первые два очка своей команды. Счёт — 0:2 зрителями был встречен без энтузиазма.
И как только Арменак Алачачян выбежал за лицевую линию, чтобы разыграть мяч, гости дружно прихватили каждого из нас. В меня вцепился Кей Си Джонс, перед Алачачаном прыгал Джерри Уэст. Но наши «большие» невозмутимо побежали к центру площадки и увели за собой Рассела, Бузера и Робертсона. Поэтому через секунду я рванул на свободное место, получил мяч и, одним резким разворотом на 180 градусов, оставил за спиной прилипалу Джонса. А далее для меня открылся свободный и прямой путь на противоположную строну площадки. И я конечно же рванул вперёд, подгоняемый ревущим залом лужниковского Дворца спорта.
Сперва мне попытался помешать Робертсон, бросив опекать Юру Корнеева. Но я пролетел мимо него со скоростью междугородней электрички и через пару секунд выбежал на кольцо сборной США. Теперь мне уже путь преградил Билл Рассел. Однако я не стал с ним сближаться, зная как опасна его «мухобойка». Я просто совершил обычный бросок с шести метров, сравнял счёт — 2:2 и специально для болельщиц из усадьбы Архангельское на камеру показал пальцами латинскую букву «V».
— Ну как, Вальт, полегчало? — спросил я у нашего киевского центрового, оттягиваясь в защиту.
— Полегчало, — задорно улыбнулся Альберт Вальтин. — Расселу локтем сейчас врезал и стало хорошо.
— Вот и замечательно, — кивнул я.
* * *
Рискованная идея, пролезть на баскетбольный матч, Юрию Гагарину пришла сегодня утром. Правда кроме Алексея Леонова её никто не поддержал. Герман Титов так вообще сказал, что это очень глупая затея и если начальство узнает, то возможны большие проблемы. Но юношеская любовь к этой красивой игре перевесила все страхи и сомнения. «Когда ещё звёзды НБА приедут в Москву?» — подумал Гагарин и на свой страх и риск рванул с Леоновым в Лужники. И сейчас, сидя на приставных стульях прямо за спинами игроков сборной СССР, он о своём немного безрассудном поступке нисколечко не жалел.
Матч захватил его внимание с первых секунд. Ураганный темп, искромётные передачи, меткие броски и красивые комбинации не давали перевести дух. Поэтому Гагарин даже не заметил, как пролетели первые 18 минут игры и до конца периода осталось всего ничего — всего несколько взаимных атак. Кстати, в этом матче сборной США постоянно приходилось отыгрываться. Наши ребята вообще не боялись именитых гостей. Единственное, что огорчало, разрыв в счёте оставался небольшим, всего 3 очка — 38:35. И только Билл Рассел с партнёрами отыгрывали 2 очка, как наши тут же отвечали своей результативной атакой и восстанавливали прежнюю разницу в счёте.
А за 2 минуты до конца периода у нас на площадку вышел латышский великан Янис Круминьш. Кстати, Альберт Вальтин, вместо которого появился латыш, неплохо провёл своё время на баскетбольном паркете. Он с этим звёздным Расселом один раз чуть не сцепился. Парней в последнюю секунду растащили партнёры по команде. И к слову сказать, этот Рассел сегодня откровенно не впечатлял — он в этом матче мазал гораздо чаще, чем вчера.
— Давай, Круминьш, давааай! — заголосили болельщики на трибунах.
И Юрий Гагарин с Алексеем Леоновым тоже закричали:
— Даваааай!
И хоть в атаку устремились гости, Гагарин отчего-то был уверен, что наш латышский центровой сейчас «зачехлит» хвалёных американских снайперов.
* * *
«Две минуты до перерыва, осталось ещё чуть-чуть потерпеть», — буркнул я про себя, оглянувшись на электронное табло. И через секунду «приклеился» к Кей Си Джонсу. Защитник сборной США всё же перевёл мяч на нашу половину поля и сделал пас на Оскара Робертсона. После чего я бросил опекать Джонса, который всё равно со средней дистанции не бросал, и вырос перед Робертсоном. Тот умело прикрыл мяч спиной и начал искать партнёра для передачи.
«Сейчас сам пойдёт, — отчего решил я. — Ибо Рассел присел на лавку, значит решающий бросок будет либо от Уэста, либо Робертсона». И мой соперник действительно решился на сольный проход. Боб Бузер выставил заслон, но я как мышка проскочил мимо Бузера и перекрыл Оскару проход к щиту с правой стороны. Я его намерено стал загонять прямо под нашего высоченного Круминьша. Робертсон же схватил мяч в руки, сделал два шага и упёрся в латышского великана как в стенку. Поэтому бросок от американца последовал плохой и неточный. И первым добрался до мяча Гена Вольнов.
— Дааааа! — заорали люди на трибунах.
И Вольнов шмальнул этот мяч далеко вперёд, так как в кольцу сборной США уже мчался на всех парах Арменак Алачачян. Арменак прыгнул, словно мангуст при ловле змеи, выловил мяч и, сделав два шага, вколотил его от щита в корзину звёзд НБА. И счёт на табло стал — 40:35, а трибуны принялись скандировать: «Мо-ло-дцы! Мо-ло-дцы!».
— Защита, мужики, защита, — улыбнулся я. — Нам эта разница в 5 очков потом ой как пригодится.
— Не бзди, не в танке, — захохотал Юра Корнеев.
— Ты спутал, Иваныч, это в танке нельзя, а так-то можно, — хохотнул я.
И мы опять сгрудились перед своим кольцом. А любители спорта, почувствовав перелом в игре, теперь уже не присаживаясь на зрительские места дружно начали выкрикивать одно единственное слово: «За-щи-та! За-щи-та!». Кей Си Джонс, покосился на главного тренера и тот ему подал руками какой-то знак. Не знаю почему, но я догадался, что сейчас Джонс и его партнёры буду выводить на бросок Джерри Уэста.
— Арменак, сыграй с Джонсом, — буркнул я Алачачяну, а сам перебежал к Оскару Робертсону.
Этот игрок сборной США как раз стоял недалеко от Уэста, а значит и пас под решающий бросок должен был пойти именно через эту зону. Но Кей Си Джонс пока пасовать своему снайперу не спешил. Он обыгрался с Бузером. Затем показал, что рванёт в проход, чтобы отвязаться от Алачачяна. И вдруг перевёл мяч