В течение тысячи лет в Китае стопа считалась настолько утонченной и сексуально привлекательной, что, кроме еженедельного омовения и ароматизации, за ней ухаживали с помощью бинтования.
Этот обычай якобы возник при императоре Яне, который в X веке требует от своей наложницы бинтовать стопы, чтобы исполнять танец лотоса и подстегивать его желание. За один век эта практика распространяется на все слои общества.
Запад не фетишизирует женские ноги до такой крайности, но закрытая обувь скоро станет мощным сексуальным козырем. Речь еще не идет о сабо – обуви, вырезанной из куска дерева, которую носили все крестьяне в XIV веке. Но и у нее есть свои достоинства: сабо не промокают, дешево стоят и долго носятся. Попробуйте ограничить кокетство, и оно тут как тут. Запрет сандалий логично приводит к крайностям в фасоне и украшениях.
С X по XII век развитие основанной на торговле экономики использует технические знания арабов, добытые в крестовых походах.
Украшения возбуждают аппетит знати, жадной до новизны. Так, в конце XII века возникает мода на заостренные башмаки, называемые пулены или кракове – отсюда предположение об их польском происхождении. Мысок настолько удлинен – в Англии до 10 сантиметров, – что Эдуард II в 1363 г. издает закон о роскоши, ограничивающий длину мыса в зависимости от дохода и социального положения того, кто носит такую обувь.
Простолюдинам, зарабатывающим менее 40 фунтов в год, запрещается носить такую обувь; остальные могут носить обувь с мысом менее 6 дюймов; дворянин – менее 12 дюймов; знатная особа – не более 24 дюймов; а принц может иметь мысок любой длины [169].
В XIV веке для изготовления обуви используются изысканные ткани и кожа, она становится символом элегантности и выражением индивидуальности. В конце XV века на смену пуленам приходит обувь с широким мысом.
Так меняется мода: изменение гардероба происходит через принятие того, что прежде считалось крайностью – длинная стопа, потом широкая стопа. Если во Франции носить обувь – за исключением сабо – разрешается, вероятно, только элите, в Англии большинство населения имеет по паре обуви. Разрастаются лавочки, где изготавливают обувь и чинят старую. Вся мужская обувь, сделанная из кожи, шелка и других тканей, вплоть до XVI столетия остается плоской.
В западной культуре, если говорить об излишествах гардероба, женщины по-прежнему идут в авангарде. Тем не менее в Средние века дело обстоит не так, поскольку женщин плохо видно под длинной одеждой. Именно мужчинам мы обязаны диверсификацией обуви.
Сословный принцип гардероба
Двор задает тон трендам. Во Франции правление Людовика IX (1226–1270 гг.) для дворянства означает поворот, вынуждая носить более скромную и менее демонстративную одежду. Однако в середине XIV века мужская и женская одежда начинает отклоняться от стандарта, в частности в плане длины.
Мужчина любого социального положения носит короткое платье – вариант верхней одежды. К ней можно отнести облегающую торс одежду с заниженной талией и застежкой на пуговицах. Под нее надевают полукафтан. Хотя историки стремятся упорядочить терминологию предметов гардероба, им приходится считаться с тем, что в те времена она не была четко определена [170].
Французские королевы и принцессы носят верхнее платье с глубокими проймами, сквозь которые видна ткань прилегающего нижнего платья. Спереди ряд брошей, украшенных камнями или вышивкой, обозначает пояс. В высших слоях общества устанавливаются четкие правила, направленные на то, чтобы привести в соответствие предметы гардероба, затраты на них и пышность. Родер де Рос может считаться министром моды при дворе английского короля Генриха III.
Для изучения структуры гардероба Генриха III историк располагает исключительным документом – Close and Liberate Rolls («Реестры королевской канцелярии»). В середине XIII века Большой гардероб короля выделяется, как подразделение гардероба. Эта спецификация свидетельствует о важности и многочисленности нарядов королевского дома.
Центральное хранилище располагается в лондонском Тауэре, затем одежда отправляется на королевский двор. Главным управляющим является портной Генриха III. Все начинается в кабинете Родера де Роса (1238–1257 гг.), cissor regos, то есть «королевского портного».
Ведомство, занимающееся одеждой, создается уже в XIII столетии.
Оно опирается на мелкие мастерские, в которых шьют одежду.
Документы сообщают, что королевский портной, уже считающийся управляющим, который курсирует между двором и местом хранения гардероба, посещает крупные ярмарки, является единственным уполномоченным, наделенным правом покупать одежду для короля. Обычно его сопровождают служащие, совершающие сделки не только по поручению Королевского гардероба, но также казначейства.
Генрих III выступает поручителем в сделках между английскими и иностранными торговцами и ремесленниками. Здесь речь идет о первых шагах политики в области гардероба, которая будет проводиться в следующем веке. Покупатели перехватывают выгодные предложения по совету местных чиновников и выискивают ткани по возможности лучшего качества и по конкурентной цене.
Выбирают материалы, руководствуясь их известностью. Предпочтение отдается английской шерсти из Колчестера или Стамфорда и итальянским шелкам [171]. Королевский портной как министр моды, бухгалтер и негоциант несет ответственность за величие государства [172].
Гардероб Бургундского двора, также подробно задокументированный примерно два века спустя (1430–1455 гг.), позволяет понять вводимую в действие логистику. При дворе Филиппа Доброго собираются сливки бургундской знати, жаждущей появиться рядом с герцогом.
Хвастовство, символ потребления, проявляется в этом случае как жизненно необходимая черта. Траты структурируют повседневную жизнь, производя впечатление на конкурентов, объединяют правящие слои, обеспечивают безопасность государя, позволяя ему править и руководить регионом. Бургундский двор – это также средоточие производства, где множится количество специалистов.
Какое сырье необходимо для пошива одежды? Меха, шелковые ткани, шерсть, полотно и бумазея – все это имеется в наличии. Какие предметы мужской и женской одежды пользуются постоянным спросом? Очевидно, что нижняя и верхняя часть платья, включая обувь, перчатки, нижнее белье и головные уборы. В качестве аксессуаров служат кошельки, сумки и драгоценности.
Чтобы иметь возможность заполнить гардеробы, налажена целая логистическая система текстильного дела. Оптимизировано распределение задач. Закупка и транспортировка сырья требуют разветвленной сети агентов. На втором этапе происходят приемка и распределение приобретенных товаров. Наконец, слуги осуществляют реализацию предметов одежды, дополненных вещами, пошитыми за пределами двора. Итак, размах системы производства одежды требует управления складами и регулярного ухода за различными нарядами [173].
В качестве движущей силы выступают упрочившиеся европейские дворы, где сосредоточены спрос и товарообмен. Как результат, государства или города стремятся притормозить тягу к излишествам, размывающую субординацию между людьми.
От закона о роскоши к