Законы о роскоши преследуют социокультурные цели. В 1337 г. английский закон демонстрирует сопротивление новой моде, желание защитить общественную мораль, сохранить покой и оставить в силе социальные различия. Он также защищает национальную экономику и развитие промышленности внутри страны. Наконец, речь идет об ограничении чрезмерной активности нуворишей. Поскольку стремления торгового класса, которые подхватывают другие слои общества, создают проблему, закон 1337 г. определяет запрет на одежду в зависимости от состояния того, кто ее носит.
Эдуард III, например, повышает порог дохода, разрешая носить меха тем, у кого он составляет от 40 до 100 фунтов. Другие законы настаивают на приличии: нельзя оскорблять Бога. Так произошло в Англии, где законом 1483 г. запрещено носить короткое платье «не скрывающее сокровенных частей [тела] и ягодиц» [174]. Вообще, законы о роскоши служат для утверждения смирения и сдерживания желания к продвижению вверх. В Италии они также защищают от сексуальных хищниц.
Женщины – главные мишени всех предписаний. В первую очередь проституткам и куртизанкам рекомендуют носить отличающую их одежду, такую как полосатые или пятнистые плащи, чулки, ткани, а мы теперь знаем, что такая расцветка – символ позора. Кроме того, они привешивают к поясу колокольчики – этот маркер также предписано носить другим париям, в том числе прокаженным и евреям.
Эти законы не оставили женщин безразличными.
Когда в 1272 г. Карл I Анжуйский одобряет закон Мессины, ограничивающий женскую роскошь в городе, протесты не заставляют себя ждать. В следующем году жители посылают петицию королю с просьбой отозвать этот закон. Сознавая, как трудно изменить привычки, касающиеся одежды, Карл I отказывается от исполнения этого запрета [175]. Но средневековые законы остаются особенно агрессивными по отношению к женщинам.
В той же Италии в 1427 г. один из них настаивает на сластолюбии женского пола. И в 1524 г. в Падуе женскую природу описывают как тщеславную, главную причину многочисленных зол. Варварство и непреодолимая жестокость женщин – вот на что указывают флорентийские магистраты в сентябре 1433 г. Необходимо сдерживать их порывы, иначе женщины забудут, что они подчиняются мужьям, которые сами развращаются их дьявольской природой.
Отголоски истеричной тональности флорентийцев слышатся в Сиене и Перудже.
Итак, нужно защитить мужчин, жертв женской привлекательности, для того чтобы спасти город от гибели. Явно женоненавистническое законодательство превращает женщин в сексуальных хищниц. Они становятся угрозой патриархальному порядку.
Протесты говорят о том, что женщины никогда пассивно не реагировали на такие законы. И все-таки в целом от правил, касающихся обоих полов, откажутся только в XVIII столетии.
Средневековая эстетика
Средневековые кокетство и чувствительность по отношению к нарядам помпезно называется «элегантностью». Перемены моды в идеологическом окружении, противящемся модификациям и отличиям, характерны для особого рода восприимчивости. Она проявляется в обуви, идеях, внушенных встречей с Востоком во время крестовых походов, и трансформации формы кошелька.
После 1350 г. по мере того, как одежда становится более облегающей, рубашки и аксессуары, такие как воротники, сетки для волос, шляпы и перчатки, превращаются в объект все более масштабного товарообмена. Кроме того, крестовые походы оживляют интерес к экзотике.
Начиная с 1190 года и заканчивая XV веком, распространяются рассказы о крестовых походах, об осаде Антиохии и Иерусалима, о пленниках. Они включают в себя множество декоративных элементов, сопутствующих батальным сценам, описывают доспехи и одежду султанов. Эти истории оформляют систему восточной моды, в которой воображение переплетается с фантазией.
Проявляется интерес к экзотике и страстная тяга к потреблению, оригинальности и диковинкам. Именно об этом свидетельствуют мужские и женские фантазии XV века. Самым показательным, вероятно, является тюрбан, обмотанный вокруг мужской головы, иногда с мягкой подкладкой по широкому краю. Таким же образом женщины подбивают и поднимают прически после того, как на протяжении многих веков покрывали волосы, следуя призыву святого Павла к коринфянам [176].
Мешочек для денег, или кошелек, претерпевает глубокие изменения. В XIII веке его еще называют «сума», что напоминает о мешке с подаяниями, предназначенными для благотворительности. Однако обладать красивым кошельком – значит быть богатым и щедрым.
Он отсылает к положительному образу женщины.
В 1362 г. появляется термин «портмоне» [177], стирающий христианскую моральную коннотацию, дабы растолковать содержимое мешочка. Несомненно, ответственность за это изменение лежит на развитии торговли. Кошельки также играют важную роль в куртуазной любви. Самые вычурные, датируемые XIV веком, из тех, что дарили возлюбленным, украшены вышивкой с аллегорическими сценами и девизами, отсылающими к испытаниям, которыми чревата любовная связь. Некоторые кошельки украшены женской фигурой в позе сокольничего, в то время как возлюбленный представлен в виде сокола. Женщина охотится за добычей. Кошель, который дарили по поводу помолвки или свадьбы, вписывается в средневековую традицию: будущий муж дарит своей нареченной мешочек с деньгами.
Кроме нового отношения к стопе, оживившего интереса к Востоку и кошелька, средневековый период небогат новшествами. Отчасти ответственность за это несут христианская мораль и реорганизация общества. Однако значимость, которую приобретает черный цвет, свидетельствует о новаторских устремлениях людей вопреки предписаниям государства и Церкви.
Черный цвет: значения цвета
На протяжении Средних веков цвета приобретают сложные значения, становятся намного разнообразнее и все больше и больше ассоциируются с чувствами [178]. Самое большое удивление вызывает эволюция черного цвета, остающегося в моде до середины XV столетия.
Черный цвет, как символ скромности, отсутствия страстных желаний, связанный с этикой и сдержанностью, изначально носили священники и судьи. То, что сначала было характерно для общественной жизни, позже становится модным. В Италии XIV века патриции и состоятельные купцы одеваются в черный цвет, так как дресс-код запрещает им носить яркие цвета – символы богатства, такие как венецианский красный или флорентийский павлиний (синевато-лиловый). Но, стремясь подняться по социальной лестнице, они обходят запрет, желая продемонстрировать свой успех, и требуют более глубоких, насыщенных, переливающихся оттенков черного – короче говоря, красок наилучшего качества. Красильщики, подстегнутые эти запросом, начиная с 1360 г. добиваются желаемых тонов.
Во многих городах черный цвет также позволяет обходить запрет на ношение роскошных мехов, в частности соболя – самого дорогостоящего и самого черного из всех. Эти драгоценные черные цвета привлекают правителей и двор. В трактате «Придворный», опубликованном в 1528 г. итальянским писателем Бальдассаре Кастильоне, черный цвет восхваляется за его добродетель, даже если во время праздников следует отдавать предпочтение другим цветам и роскошным аксессуарам. Автор ассоциирует черный цвет с правлением испанской ветви Габсбургов [179]. Сдержанность в одежде становится отражением того, кто ее носит, говорит о его способности управлять своими эмоциями. Другие итальянские авторы XVI столетия наделяют черный цвет такими значениями, как мужественность