Но его на моём пути не оказалось. Зажав уши и визжа, как свинья, он катался по земле. Ветер быстро сдувал в сторону дымное облако и позволил мне увидеть лежащего в позе эмбриона Марата. Закрыв голову руками, тот не шевелился.
Но его брат пытался встать на ноги. Ножа из рук он не выпустил, но, очевидно, оказался оглушён. Опираясь на одно колено, он шатался из стороны в сторону, с трудом удерживая равновесие.
Никакого милосердия проявлять я не собирался.
В ушах всё ещё жужжало. Но я нашёл в себе силы встать на ноги прицелиться и дважды нажать на спусковой крючок. Две пули ударили Илье в спину и уложили на землю. Шататься он сразу перестал.
Но это ещё был не конец.
Я бросил быстрый взгляд в сторону эпицентра взрыва. Но там с неба всё ещё падали ветки, ошмётки одежды и голубые клочки рюкзака.
— О-о-о-о-о, — у моих ног тяжко протянул Руслан. Визг из его рта больше не раздавался.
Я сделал шаг вперёд и толкнул тварь ногой. Туша перевернулась на спину, и я увидел засыпанные песком глаза и рваные раны на правой руке.
— Слышишь меня, выкормыш? — негромко позвал я.
Руслан сразу перестал корчиться, как бы намекая, что очень хорошо слышит.
— Помнишь, я обещал поступить с тобой по-гоголевски? Раз породил, то и убью.
Не сомневаясь, я дважды выстрелил в грудь. Я бы стрелял и дальше, но боёк щёлкнул вхолостую — я опять забыл сколько в пистолете осталось патронов.
Но визгов больше не было слышно, а значит и стрелять дальше незачем.
— Кх-кх-кх, — в двух шагах впереди послышался кашель. А эмбрион по имени «Марат», вроде бы, зашевелился.
Я обрадованно выдохнул: всё же пацан живой. А остаться в живых в том месте, где он находился, было крайне непросто.
Я опустил пистолет и осмотрелся.
Песок уже осел. Возле широкой воронки лежало четыре тела.
Резвого Мирона я не посчитал за тело. Он копал, а значит, получил основную порцию удовольствия; на краях воронки свисали лишь ноги, а туловище, видимо, отправилось покорять Марс.
Николай Швец и Захар Котт, находившиеся близко к эпицентру, лежали навзничь. Их тела покрывали десятки мелких кровавых отметин, а у Швеца ниже колена отсутствовала нога.
Весельчак Анкер валялся в нелепой позе. Похоже, его отшвырнуло взрывной волной и пару раз обернуло вокруг своей оси. Он вонзился головой в песок. Но, судя по огромному кровавому пятну у шеи, в песок он вонзился уже без головы.
Блондинка-садистка полностью утратила товарный вид. Взрывом с неё сорвало любимый топик и шортики. А ранее спортивное тело превратилось в решето. Во лбу, как я сумел рассмотреть, торчал зубной мост. Расплавившийся от взрыва и смявшийся от удара, но всё равно узнаваемый.
Убедившись, что мой план сработал чуть ли не идеально, я подскочил к Ксении и бегло осмотрел её.
— Ты в порядке? Ранена? Поцарапана?
— Нет… Не знаю… Вроде, нет… А что это было?
— Большой бадабум, — весело усмехнулся я. А затем метнулся к Марату.
Пацан всё ещё лежал свернувшись калачиком и не подавал признаков жизни. Что меня и перепугало.
— Эй, Марат, ты как? Порядок?
Я присел рядом с ним и осторожно перевернул на спину.
На правой щеке зияла красная полоса. Наверное, зубная коронка прошила насквозь… Плечо кровоточило, по груди расплывалось кровавое пятно, залитый кровью живот булькал.
— Так! Так-так-так-так-так, — торопливо пробормотал я, сражаясь с испугом. Очевидно, я недооценил ситуацию. — Блин, ну ты ненормальный! — я приподнял голову Марата и увидел, как парень открыл глаза. — Ты же в зоне поражения находился! Хоть бы с места прыгнул в сторону, что ли! Что с тобой? Что болит?
Марат улыбнулся. Изо рта вытекла струйка крови. А при очередном коротком приступе кашля, во все стороны полетели брызги.
Я побелел: я догадался, что лёгкое пробито.
— Тихо! Лежи тихо! — я осторожно подтянул парня к себе. — Не пытайся разговаривать.
— Я… не хотел… подвести… тебя… командир… — с трудом прошептал Марат. — Опять… подвести.
— Ты не подвёл, парень, не подвёл, — в носу предательски защипало. — Ты всё сделал правильно. По-мужски. Я тобой горжусь.
Лицо Марата бледнело на моих глазах. Очевидно, он быстро терял кровь.
Сзади неслышно подошла Ксюша. Села рядом и прислонилась головой к моему плечу.
— Мы же… справились? Справились, да? — Марат попытался приподняться и осмотреть содеянное.
— Не мы, а ты. И как нельзя лучше, — я сжал его руку. Я окончательно понял, что помощь прийти не успеет. Как бы близко или далеко она не находилась.
Ксюша не удержалась; я услышал всхлипывания. Обернулся и увидел слёзы.
— Прости, командир… Я не смог от него убежать… Он догнал… Я лишь успел телефон спр… кх-кх-кх! — зашёлся в кашле Марат. — Кх-кх-кх…
На парня я совершенно не сердился. Он совершил поступок с большой буквы «П». Я бы, наверное, так не смог.
— Телефон? — Ксюша оживилась. — Здесь уже можно звонить?
— Да, — мрачным голосом молвил я. Своими глазами я видел, как из Марата вытекает жизнь.
— Дай мне его! Скорее!
Я потянулся рукой к щиколотке и вытащил из-под носка целёхонький телефон. Тело Марата было похоже на решето, но телефон уцелел.
— Пик-пик-пик, — телефон запищал, сообщая о разряженном аккумуляторе.
— О, Боже! — Ксюша вырвала его из моих рук. — Есть заряд! Есть связь! Хоть бы не успел разрядиться…
Дрожащими пальцами она принялась стучать по экрану.
— Звони «112». Объясни им, — посоветовал я, а затем склонился над Маратом. — Держись, парень. Кавалерия уже в пути.
— Хочу… тебя… поблагодарить… командир, — паузы между словами становились всё длиннее. — Мы… всё-таки… нашли. И смогли… отстоять.
— И мы поделим не как партнёры. Мы поделим как друзья, — я сжал в собственной лапище вялую руку парня. И увидел улыбку на побелевшем лице.
— О-о-о!!! Наконец-то! — раздался радостный вопль Ксении. — Где вы были!? Где вы были, Олег Петрович!? Почему не вытащили? Почему позволи… Что? И это вы сейчас говорите??? Что? Они нашли его! Из подошвы выковыряли! А он к тому же не рабочий оказался… Рабочий? Как рабочий?.. Когда связь потеряли?.. Позавчера!?.. Дозвониться не могли??? Вы издеваетесь!? Издеваетесь надо мной!? Вы представляете, что мне пришлось…
Весь разговор я услышал целиком. И по мере поступления информации, мои офигевшие глаза становились круглее и круглее.
А потому, когда Ксения всё же соизволила обернуться и испуганно уставилась на меня, я совершенно ничего не понимал.
— Кому ты звонишь? — промямлил я.
Она ошарашенно смотрела на меня, будто не узнавала. И так