– Да, – твердо ответила Наяна. – Но…
– Что?
– Возможно, есть что-то, о чем я должна знать? – Она отзеркалила его вопрос и с испугом ждала ответа. Сейчас он скажет, что у него есть обязательства или еще что-нибудь в таком роде. Ну, как это обычно бывает.
– Если тебя интересует, связан ли я какими-то отношениями, то мой ответ – нет. Если не считать тебя, конечно, – он улыбнулся. – Ты хочешь знать что-нибудь еще?
Он снова поцеловал ее, на этот раз дольше и нежнее.
– Ты даже представить не можешь, как мне этого хотелось, – выдохнул он шепотом. – С одной стороны, я хотел, чтобы подготовка длилась как можно дольше и мне не пришлось бы с тобой расставаться, но с другой – я мечтал о том моменте, когда она закончится и можно будет все сделать по-человечески. Романы на рабочем месте – это такая пошлость! Тем более вам это запрещено, а прятаться по углам – унизительно.
Он уселся на широкую кровать и потянул Наяну к себе.
– Так у тебя еще есть вопросы? Или оставим их на потом?
Она счастливо рассмеялась.
– Оставим на потом, это не срочно.
«Потом» наступило, конечно, не скоро, но все же наступило. Наяна спохватилась, что уже без пяти два, а в три часа у нее занятие с Тимуром Валерьевичем. Бочаров сказал, что поедет вместе с ней, проводит, выпьет кофе в том чудесном кафе, где такие вкусные десерты, дождется четырех часов, и они вместе вернутся. По коридорам отеля бежали чуть ли не бегом, при этом Наяна заметно отставала.
– Теперь я понимаю, почему люди иногда не хотят ждать такси, – насмешливо проговорил Евгений, стоя на улице. – По крайней мере, в определенных случаях.
Наяна не ответила, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Он на сорок лет старше, но как будто и не бежал, а медленно прогуливался, а она… Стыдоба!
– О чем ты хотела спросить? – заговорил он, когда беспилотник мчал их через весь город в сторону Центра подготовки.
– Про твои личные Тоннели. Ты ведь использовал свой жетон и еще один покупал, так написано в справке. Об этом можно спрашивать?
– Конечно, можно. – Евгений грустно усмехнулся. – Я пытался понять, что со мной не так. Почему у меня не получается с личной жизнью. Почему женщины, с которыми я готов был связать себя, не хотели выходить за меня замуж и создавать со мной семью. В первый раз попал неудачно, неправильно выбрал момент, хотя мне казалось, что именно тот эпизод был решающим. В общем, ничего не вышло. Тогда я начал копить деньги на платный жетон и попутно перебирал в памяти все, что мог, чтобы во второй раз заказать правильное место и время.
– И как? Получилось?
– Получилось. О результатах я тебе рассказывал. Поэтому с тобой я полностью открыт, доверчиво подставляю тебе беззащитное брюшко, и если ты решишь в него ударить – приму как должное, но заранее строить оборону не стану.
Наяна прижалась к его плечу и прикрыла глаза.
2024 год
Все тело ныло, из ссадин сочилась кровь, дышать больно. Кажется, мальчишка сломал ему ребра.
Юрий Пашутин с трудом поднялся на ноги. Вот он, итог жизни: мальчик-мажор, кавалер Анисии, избил его, пенсионера. А он, полковник полиции в отставке, даже не попытался сопротивляться. Свалился, как куль, после первого же удара и покорно принял всю боль и все истязания, на которые решился этот сопляк.
Почему? Почему так получилось? Только ли из-за гибели Анисии? Да, он пришел в ужас, узнав, что молоденькую соседку нашли убитой в парке. Да, он пил по-черному, начал прямо в тот же день и не останавливался больше суток. Прекратил только сегодня утром, когда допил последнюю бутылку из имевшихся дома, стал прикидывать, не сходить ли в магазин за добавкой, и понял, что вряд ли дойдет даже до входной двери. Голова кружилась, мутило, ноги подгибались.
К вечеру стало получше, но ненамного. Во всяком случае, когда звякнул дверной звонок, Пашутин смог открыть. В квартиру ввалился незнакомый парень и прямо с порога принялся сыпать оскорблениями, самым мягким из которых было «трухлявый ублюдок». Почти сразу последовали удары, весьма, надо признать, умелые, точные и сильные. Юрий Константинович понял, что гость – тот самый Иван, с которым встречалась Анисия. Впрочем, они, кажется, расстались, или снова сошлись… Кто их разберет, нынешних молодых, у них по семь пятниц на неделе. Одно было несомненно: Иван обвинял его, полковника Юрия Пашутина, в убийстве Анисии.
– Ты ошибаешься…
Это было единственным, что Пашутин смог выговорить сквозь разбитый рот. На большее у него не хватило сил. Ни физических, ни, самое главное, моральных. «Пусть он забьет меня до смерти, – то и дело мелькала в голове спасительная мысль. – Пусть все закончится хотя бы так, если я не могу по-другому». Он много лет ненавидел и презирал себя за слабость, а неожиданная смерть Анисии раздавила его окончательно. У него больше не было воли к жизни. И желания жить тоже не было. «Так мне и надо, – говорил себе Пашутин при каждом новом ударе, – я это заслужил».
После очередного удара ботинком в голову он потерял сознание. Когда очнулся, в квартире никого не было. Тело ощущалось как емкость, наполненная жидкими помоями. Зато мысли отчего-то стали ясными и четкими.
Этому нужно положить конец. Так больше не может продолжаться. Сейчас он соберется с силами, приведет все в порядок и уйдет. Совсем.
Принятое решение придало бодрости, выброс адреналина немного пригасил боль. Юрий Константинович поднял и поставил на место два упавших стула, собрал и аккуратно сложил на стол рядом с компьютером валяющиеся на полу записи, которые он делал для памяти, прослушивая каналы антимошенников. Теперь в комнате ничто не напоминало о недавней безобразной и жестокой сцене.
Он прошел в спальню, открыл сначала основную дверцу шкафа, потом дополнительную, встроенную, и долго смотрел на пачки купюр. Одни были перехвачены резинкой, другие запечатаны банковской лентой. Вот она, цена его жалкой и бессмысленной жизни. Нет, не всей жизни, а только последних тридцати лет.
Сколько ему тогда было? Двадцать пять. За плечами школа милиции, на плечах погоны старшего лейтенанта. Работа в уголовном розыске, красивая жена и ожидание первого ребенка. Друг и напарник Виталька Крюков, раздолбай и весельчак, но надежный, такой не подведет и всегда прикроет, если что. Юра Пашутин был из пай-мальчиков, старательный отличник, а Виталька вообще непонятно как оказался в милиции. Да нет, вопрос «как» не столь важен, в те годы в милиции кого только