— Простите, мастер Фидер, — неожиданно возразил мой двоюродный брат. — Но Плюшевый мишка… Я имею в виду, святой предок через Лиса учит совсем не тому!
Говорил он, хоть вроде бы и вежливо, но смотрел на Фидера упрямо. Я одновременно испытал и гордость за брата, и желание прикрыть лицо рукой. Нашел, когда выступать! И перед кем! Фидер — не только самый сильный после Ориса и Фиена боевик (а как командир-тактик он вроде бы даже получше), но и самый упрямый и упертый из наших мастеров. Настолько упертый, что даже не женился — жена, мол, будет отвлекать. Взял наложницу из служанок, а сына от нее скинул на воспитание в Школу чуть ли не в пять лет.
— Вот как? — хмыкнул мастер. — И что же говорит Плюшевый мишка? — он мазнул взглядом по мне, но ко мне не обратился.
— Плюшевый мишка говорит, что воин должен защищать тех, кто слабее, и заботиться о своих учениках, не посылать их вместо себя в самое пекло, — четко сказал Герт. — Что в этом и есть настоящая доблесть, и только так можно подготовить для себя полноценную смену!
Фидер фыркнул.
— Слышал я все это. Не верю, что святой предок говорит такое! Наивное блеянье юнца, который не знает, что такое закалка боем! Ну-ка… Двести отжиманий, прямо сейчас. За пререкание. И ты, и твой брат.
Мы с Гертом переглянулись и послушно упали в основную позицию для отжиманий. Двести штук в нашей нынешней физической форме — это так, легкий упрек. Фидер явно не собирался ни всерьез нас наказывать, ни всерьез спорить с моим авторитетом. Однако и менять свою позицию тоже показательно не желал.
— А остальные чего стоите? Чтобы не скучали, отработка Пятидесяти Ударов! — рявкнул Фидер, имея в виду один из основных тренировочных комплексов на старших рангах.
— Лис… ты же… бывал… в настоящем бою… — пробубнил Герт прямо во время отжиманий.
— Давай… не сейчас, — отозвался я.
Фидер, однако, услышал.
— Триста — обоим! — велел он.
Ну, ничего, иногда и такая механическая прокачка полезна.
* * *
В конце августа начали возвращаться отряды с летних наймов. Первым вернулся Кеверт, хотя, казалось бы, разбойников по горам можно ловить до посинения. Видимо, наш самый хладнокровный мастер тоже так подумал и решил не напрягаться. Тем не менее, по его словам, благодаря внутреннему зрению им удалось обнаружить замаскированное укрытие и выкосить банду из пятидесяти человек. Часть, конечно, разбежалась, но главарей они взяли.
— Среди них были люди из Воронов, — сказал мастер Кеверт. — Те, кто сбежали, когда мы их пощипали. Интересные вещи рассказывали. Якобы в Йермском руднике опять добывают серебро. Воронов будто бы нанимали для охраны.
— Он же вроде истощился? — припомнил я. — Вы как, проверили это?
— Заглянул, — кивнул Кеверт. — Там недалеко. Но пусто. Может быть, какая-то добыча и шла — я в этом ничего не понимаю.
— Графу Флитлину рассказали?
— Мой род служит Коннахам, а не Флитлинам, — усмехнулся тот. — Граф меня ни о чем не спрашивал.
— Спасибо, — кивнул я. — А этих беглых Воронов вы сюда не доставили?
— Много чести! В тех же горах своих тезок кормят.
— Жаль. Мне бы хотелось их расспросить получше…
— Поверьте, господин Коннах, уж я расспросил! — многозначительно произнес Кеверт.
Я не поверил и усомнился: едва ли у адепта Школы Дуба есть те же навыки допроса, что у вашего покорного. Однако вслух ничего не сказал. Во-первых, мне эти мои навыки не объяснить, во-вторых, признаваться, что в случае чего смогу вытащить из человека почти любые сведения при помощи всего лишь зубочистки и табуретки, не очень хотелось. Не самые приятные воспоминания.
Кстати, вместо зубочистки лучше взять маникюрные ножницы.
Гарт вернулся без всяких происшествий, конвоируя оговоренный груз металлических слитков. И очень хорошо, потому что к тому времени мне уже дважды пришлось мотаться в город за сырьем, и металл влетал в копеечку. А тут пошел в счет найма, да со скидкой.
А вот Ону неожиданно не повезло.
Во-первых, он явился на пару недель позже срока — обычное дело по местным меркам, где не существовало средств быстрой связи, а потому если ты не мог послать письмо, значит, твоим партнерам оставалось только верить и надеяться, что задержка вызвана какой-нибудь пустяковой причиной, вроде плохой погоды или сломанной оси у повозки.
В случае с Оном, увы, о пустяке речь не шла. Его отряд порядком поредел: он потерял троих человек убитыми и больше десятка ранеными — именно из-за этого он и задержался, давая возможность раненым прийти в себя.
— Огромная банда учеников-недоучек из разных школ, наемников и откровенных разбойников, — сердито и как будто даже слегка обиженно рассказывал наш самый финансово ориентированный мастер. — Больше сотни человек! И нас два десятка! Даже не знаю, кто мог их собрать — такое стоит немалых денег! Мы, конечно, отстояли обоз, но это было нелегко.
— Кто-то прицельно хотел отбить императорские налоги? — удивился Фиен. — Не побоялся гнева императорских Школ?
— Это же за пределами Карии было, если что, виноватыми выставили бы Флитлина и нас… Но дело удивительное! Обычно такие разбойники трусливы, не идут на организованные отряды Школ, грабят крестьян и небогатых торговцев. А тут! — он помотал головой. — Навел их кто-то, уж я не сомневаюсь. И хорошо навел. Еще и приплатил! Или чем-то запугал. Иначе не рискнули бы.
Ону не удалось взять ни одного языка и как следует его расспросить: нападавших было слишком много, приходилось бить наверняка. А несколько низовых бандитов, которые все же уцелели достаточно надолго, ничего не знали, кроме того, что им наврали с три короба: обещали, что охрана обоза — от «слабой городской Школы», а в самом обозе полным-полно золота и серебра (что было, мягко говоря, не так: золото для подарка императору вез с собой лично мастер Он, подвесив кошель на пояс под камзолом).
— Это атака либо на Флитлинов, либо на нас, — пробормотал я. — Понять бы, на кого и от кого.
— Что на Флитлинов, что на нас — все равно, — покачал головой Фиен. — Наша Школа слишком плотно связана с графом,