— Радиоразведка обстановки.
— Ваши же в Ираке по соседству базируются, — заметил Бельман. — Вам и карты в руки.
— Ну не будем меряться ни частями тела, ни степенью информированности в том или ином регионе земного шарика. Нам нужна будет помощь ваших людей на разных этапах, чтобы понимать, как идет процесс, стоит ли наращивать обороты или уже притормаживать на поворотах. Это что-то вроде работы акустика на подводной лодке. По отзвукам от подводных предметов понимать, куда двигаться в кромешной темноте и мути. Именно так нам представляется обстановка в закрытом Иране. Ну мы еще обсудим детали…
Выходя из кабинета Бельман пробормотал себе под нос:
— Вот теперь мы и в самом деле на подводной лодке. Только куда плыть в пустыне?
Аарон не был сторонником происходящего на Ближнем Востоке, особенно за последние пятнадцать лет. Нет, он бы обрадовался, если бы арабы вдруг исчезли, как по волшебству, как в старой арабской сказке, остались бы в легендах и преданиях. Но грязные игры, войны, разбежавшиеся по Европе беженцы не казались ему удачным решением для Израиля территориальных, энергетических и политических проблем.
Израильтяне натравили США на Ирак, интриговали, провоцировали, лоббировали свои интересы в Европе. Но в итоге получили террористов под боком и руины Ирака, распадающегося на куски, — в частности, с отколовшимся Иракским Курдистаном. Усиление шиитов, а как следствие — возрастающее влияние Ирана в Ираке.
Совпадение или нет, что дочь Каддафи оказалась в группе юристов, защищавших Саддама Хусейна? Во всяком случае, символично. Следующий на повестке дня был именно Каддафи и его Ливия. Хотя он выступал всегда против Израиля заодно с арабским миром, в последние годы Каддафи попытался заручиться поддержкой Израиля, хорошо зная, кто стал зачинщиком свержения Саддама.
Эксклюзивное право на разведку и разработку нефти, формирование вооруженных сил Ливии — этим он соблазнял Израиль. Но даже опасения израильтян, что в Ливии в ходе восстания к власти придут исламские радикалы, не подвигли Израиль к более решительным действиям в плане поддержки Каддафи. Они одновременно не менее успешно вели переговоры и с повстанцами.
Затем Сирия. С ИГИЛ договориться не составило труда. Игиловцы не предпринимали попыток влезть в Израиль.
В случае с Ираном, как считал Бельман и некоторые его коллеги, этот номер не пройдет. Помочь Штатам можно, но не слишком усердствуя. Ровно настолько, чтобы в случае успеха стричь купоны, а при неудаче не оказаться слишком вовлеченными в очередной скандал, который наверняка разгорится.
Бельмана раздражала туповатая наглость американцев. Но в данном случае он не ожидал от Томсона такого подхода по Ирану. «Если я не ошибаюсь и Роджер тот самый Д’Ондре, то его недальновидность, по меньшей мере, странная. Он должен был неплохо изучить мусульманский мир, тем более, сам принял ислам. Впрочем, для мусульман он все равно останется чужаком, так же как для нас принявшие иудаизм иностранцы останутся всего лишь чудаками, гоняющимися за модными религиозными тенденциям, будут вызывать снисходительную улыбку. А сейчас иудаизм, как ни странно, в моде… Д’Ондре может хоть лоб отбить во время намазов, ни мусульманином, ни, уж тем более, арабом он не станет и арабский менталитет не постигнет. Как и персидский».
Собираясь доложить начальству, Бельман планировал, как всегда, донести и свои соображения по этому поводу. Он считался в Моссаде человеком непримиримым и занудливым. К нему не слишком прислушивались. Общую политику действий диктовало правительство. А значит, они в заварушку ЦРУ влезут охотно, взахлеб. Очень уж Иран не любят.
* * *
Д’Ондре поглядывал в окно своего «Роллс-Ройса фантома» на Персидский залив, вдоль которого вело шоссе до Абу-Даби. Позади ехала охрана на «мерседесе». Майк доверял охрану только арабам, причем начальник охраны был дальним родственником жены Майка, из бедуинов. Огромный, почти чернокожий, угрюмый. Его отец еще кочевал с верблюдами по пустыне, а он прошел курсы телохранителей и, до того как его нанял Д’Ондре, охранял шейха.
Майк и сам не мог понять, почему волнуется перед предстоящим приемом в посольстве России в ОАЭ. В прошлый раз когда он там был по приглашению посла, он не застал руководителя резидентуры. Майк знал, что Алексеев — резидент. Фамилия наверняка оперативный псевдоним.
Д’Ондре не терпелось с ним познакомиться, поговорить, и он считал сегодняшнее приглашение результатом инициативы Алексеева.
Удалось разузнать в Москве про Дмитрия Алексеева кое-что, особенно взволновавшее Майка. Нынешний резидент — спец по Ирану, свободно разговаривает на фарси, кандидат исторических наук, защищался по истории Ирана. Что такому человеку делать в ОАЭ? Хотя и арабским он владеет.
Не связано ли его назначение с усилением Ирана и попыткой русских разведать здесь и в Саудовской Аравии тенденции в отношении персов с целью защиты своих партнеров? Майк подумал о том, что наблюдение за Алексеевым и его подчиненными необходимо усилить.
Уже полгода русский резидент здесь находился безвылазно и вдруг уехал на две недели, и не в Москву для консультаций, что было бы объяснимо, а в Венесуэлу. Там за ним пытались следить, однако он растворился в Каракасе с легкостью, вызвав вспышку ярости у Майка, хотя его мало кому удавалось вывести из себя.
С кем встречался Алексеев? Не на солнышке же загорал и в море купался… Большая иранская диаспора существует в Венесуэле. Разве что с кем-нибудь из них виделся. Теперь остается только гадать.
Д’Ондре увлекла идея расшатать Иран. Он хорошо знал, как работает механизм запуска революции. Несколько миллионов долларов — это обязательный ингредиент. Для этого успешно функционирует американский Национальный фонд демократии. Затем нужна площадка, где будут обрабатывать дурачков, необразованных, желающих без труда получить кучу денег.
Такими площадками становятся неправительственные организации. Учеба, семинары — все бесплатно, с завидным альтруизмом обучают молодежь, исподволь вселяя в умы антиправительственные настроения и присматривая потенциальных лидеров.
Инструкторы на подобных курсах, а зачастую это сотрудники ЦРУ, обучали и методам борьбы на мирных митингах. Даже не требовалось радикальных мер. Эти способы выкладывались в интернет, сотни способов, предложенные, якобы, такими же борцами за свободу в арабских странах. Фальшивые имена авторов подобных статеек, фальшивые интернет-адреса…
Еще в 93-м вышла методичка ненасильственных протестов. Многое добавилось к подобным инструкциям — поливание полицейских краской, закидывание яйцами и помидорами. Эти, казалось бы, невинные протесты в арабском мире перерастают в торнадо ярости и немотивированной жестокости.
Первые результаты созданных революций на Ближнем Востоке ошеломляли даже самих создателей из ЦРУ. Возникло понимание, что такая реакция толпы — это национальный темперамент, племенной менталитет, сидящий в подкорке. Даже если они давным-давно живут в городах, приметы цивилизации сдувает с них ветром перемен,