* * *
Анекдот, который Якубович рассказал мне с приподнятостью больше обыкновенной. Оно и понятно. В музее восковых фигур мадам Тюссо выставили новую коллекцию двойников русских Лёнь: Якубовича, Ярмольника, Голубкова и Брежнева. Экскурсовод о каждом рассказывает подробно. Дойдя до Брежнева, роняет равнодушно: «А это просто Лёня».
03.07.1996, среда.
Состоялись выборы президента России. Им, как и ожидалось, стал Б.Н.Ельцин, набрав 53,8 % (у Зюганова – 40,3 %). Голосовать я на этот раз отказался – весьма слабое успокоение на фоне той немалой и продуктивной деятельности, лично произведённой для того, чтобы в Кремле остался ненавистный мне Ельцин, но не пришёл туда ещё больше мне антипатичный Зюганов. В пользу «Беспалого» выступили с моей подготовки и подачи: Муслим Магомаев, Евгений Матвеев, Михаил Глузский. Ну и Якубовича с Ярмольником я поддерживал всячески. А друзья мои ЛЯ-ЛЯ натуральным образом воевали за Ельцина. Аркадьич «подарил» своему кандидату длительный перелёт в компании с Юрой Николаевым. Исаакович провёл добрый десяток концертов в поддержку ЕБНа. Никогда не забуду, как на одном из таких предвыборных мероприятий этот «медведь, бурбон, монстр Ельцин», по Чехову, с закрытыми глазами раздербанил горшок с молоком, а на другом танцевал твист ещё неуклюжее, чем герой Фрунзика Мкртчана в фильме «Кавказская пленница». Так ему хотелось остаться при власти. А Лёня Ярмольник ему азартно при этом аплодировал.
25.12.96, среда.
– Как, ты ещё дома? – Не здороваясь, с напускной серьёзностью обрушился на меня по телефону Якубович. – И что, так и будешь год заканчивать нетренированным? Я тебе удивляюсь. Удивляюсь твоей лени и нежеланию заняться полезным делом!
Ну как после такой тирады мне было не «вскочить» в дублёнку и не помчаться в бильярдную? К слову, прискакал я быстрее Лёни. Но скучать, ожидая его, не пришлось. Экстрасенс Алан Чумак помог скоротать время. Партию я выиграл у него, вторую – он у меня. И тут появился наш шоумен. С порога рассказал новый анекдот.
Перед приземлением стюардесса объявляет: «Наш самолет совершит посадку в Баден-Бадене». «Да ладно, – недовольно замечает «новый русский», – не лохи же сидят, чтобы дважды название города повторять!»
– Ну что, братцы, – продолжил Аркадьич после того, как мы отгоготали анекдот, – имею право поставить вам по сто граммов. Вчерась с Мариной Викторовной выиграл три с половиной тысячи долларов.
Долго потом мы сидели втроём за столом, так за весь вечер и не прикоснувшись больше к бильярду. Лёня поведал о вчерашнем юбилейном вечере своего тёзки Филатова. 50 лет артисту и режиссеру отмечали в его родном Театре на Таганке. Зрелище, говорил Аркадьич, удручающее. Во-первых, сам Леонид ещё до конца не выздоровел. Во-вторых, раскол, случившийся в труппе несколько лет назад, сказался и на человеческих отношениях. Многие соратники Филатова не пришли на юбилей. Аркадьич взахлёб и с восторгом рассказывал о той громадной, бескорыстной помощи, которую семейству Филатова оказывает Ярмольник. Он стал для тяжело болеющего приятеля, для его верной жены Нины Шайкой ангелом-хранителем. Помогает, прежде всего, материально, но не только. Часто их навещает.
В том, что Лёня Ярмольник не только субъект пробивной, но и человек очень умный, я никогда не сомневался. Маска этакого рубахи-парня, почти что компанейского клоуна – черта, Ярмольником благоприобретённая. На самом же деле он очень цепкий и расчётливый прагматик, способный перспективно и грамотно препарировать почти все возникающие бытовые, экономические, финансовые и творческие проблемы. И я давно оценил эти так востребованные нынешним временем способности своего, скажем так, хорошего знакомца (с некоторых пор остерегаюсь называть его своим другом). Но то, что Ярмольник, при всём своём не очень-то тщательно скрываемом прагматизме, способен был на столь трепетный альтруизм, как в случае с Филатовым, – для меня это стало приятнейшей и полнейшей неожиданностью. И я не только зауважал «Ярмолу» – молчаливо восторгаюсь им. Какой же он все-таки молодец! Позвоню, выскажу своё восхищение. Просто горжусь им.
17.06.97, вторник.
Вчера в бильярдной на Ленинградском проспекте Лёня Якубович хитро так спросил: «Я так понял, что тебя вовсе не интересует, как прошёл у твоей дочери выпускной вечер?» Откровенно говоря, очень интересует, и Наташка мне обо всём уже рассказывала. Выпускной они устроили в одном из помещений Большого театра. Кроме Якубовича были там ещё Ярмольники. Оксана, тоже занимавшаяся когда-то в художественном училище имени Калинина, которое закончила моя дочь, – активно патронирует свою alma mater. Но Якубович, тем не менее, внёс свою красочку в описание выпускного торжества: «Директор говорит: «Сейчас покажу вам, Леонид Аркадьевич, вашу крестницу». А я, грешным делом, вдруг понимаю, что совершенно не помню лица твоей Наташи. Она, скромница, никогда его мне, по-моему, и не показывала. Но подошла, и я, слава Богу, узнал девчонку» – «Не возражаешь, – интересуюсь, – если мы маленько вспрыснем дочкин диплом?» – «А почему только мы? А великому Митасову, что, думаешь, безразличен диплом художницы Наташи Захарчук?»
Домой Лёня меня отвёз в третьем часу ночи.
6.04.1998 года, понедельник
Встретились с Якубовичем в бильярдной спустя восемь дней после рождения Варвары Леонидовны. Как всегда, Аркадьич обижался от того, что у меня закатилось несколько шаров-дурачков. Даже приостановил игру, хотя её и так следовало завершать: Лёня спешил на встречу с Разбашем. Обижался, кстати, на публикацию в журнале «7 дней». Утверждал, что никто с ним конкретно не беседовал. Относительно фотографий некоего Иванова, то с ним, говорил, ещё будет разбираться. А чего там разбираться, если столько фото сделано на даче у Ярмольника. Которого, кстати, в фоторепортаже не оказалось. Какой-то нелепый «понт» получается. На каждом шагу мне Аркадьич талдычит-твердит, что никому не даёт интервью, а они периодически появляются и он периодически совершенно наигранно этим возмущается. Как бы в оправдание передо мной, что ли? Но это всё несерьёзно, если не смешно даже. А ларчик-то просто открывается. Лёне платят бабки и он, где надо – «раздевается». Ярмольник так не делает.
31.07.98, пятница.
Не успел я появиться на работе, как был вызван к Шварцу: «Полковник, собирайся на именины барабанщика с «Поля чудес» – «Извини, Ильич, но меня он не приглашал» – «Вот телефонограмма: Шварцу и Захарчуку надлежит прибыть в ресторан «011» на 53-летие Леонида Аркадьевича Якубовича». И мы поехали на Садово-Триумфальную, 10/13, что невдалеке от метро Маяковской. Лёня сгрёб меня в свои объятия: «Как я тебя давно не видел!» Больше мы к теме нашего расставания (шутка ли – не виделись с 9 мая с.г.) не возвращались. И сразу стал показывать мне пачку фотографии из своей дочери. Шварц один снимок «заныкал» и передал мне: «Спрячь, полковник.