b) Древние же поэты [рассуждают] одинаково с [этими] в том отношении, что говорят о царствовании и начальствовании не первых [богов], как то Ночи и Неба [62] или Хаоса или Океана [63], но – Зевса [64]. Однако, делать подобные утверждения приходится им вследствие перемены властителей сущего [65], в то время как, по крайней мере, те [из них], которые, занимая среднюю позицию (напр., Ферекид [66] и некоторые другие), ввиду того, что [67] не обо всем говорят мифически, полагают первое родившее наилучшим, как и маги [68] или из позднейших мудрецов, напр., Эмпедокл и Анаксагор [69], которые сделали: один Дружбу – элементом, другой Ум – принципом [61].
c) Из тех же, кто утверждает существование неподвижных субстанций, одни [70] говорят, что Единое-в-себе есть Благо-в-себе; однако, они думают, что его субстанцией по преимуществу является Единое, [а не благо].
3.
a) Стало быть, трудность эта [заключается в вопросе], каким из названных [двух] способов надо выражаться. Было бы удивительно, если бы первому, вечному и высочайше-самодовлеющему это Первое-в-себе, самодовление и спасение, [вечность] [71], не были бы присущи как Благое. Однако, оно не через иное что лишено гибели и самодовлеюще, как через то, что оно находится в благом состоянии. Поэтому истиной является говорить, что этот принцип правомерен. Но невозможно [думать], что такой [принцип] есть Единое или, если не это, что оно – элемент, а именно элемент чисел. Именно, получается большая трудность, от которой иные, в целях ее избежания, отказываются тем, что признают Единое первым принципом и элементом, но [только] относительно математического числа. Ведь [72] [в переносном смысле] все числа становятся каким-то благом по существу, так что образуется большой избыток благ.
b) Далее, если виды суть числа, то все виды благи по существу [73]. Однако, пусть утверждают идеи как хотят. Если же [их утверждают] только в отношении благих [вещей], то идеи [уже] не могут быть субстанциями. А если также – и относительно субстанций, то все живые существа и растения и причастное им окажется благим.
c) След., и это оказывается нелепым, и противоположный [Единому] элемент (есть ли это Множество или Неравное и Большое-и-Малое), является [с такой точки зрения] плохим-в-себе. Поэтому, один [из них] [74] избегал соединять Благо с Единым, потому что, раз становление – из противоположностей, злое необходимо было бы природой множества. Другие [75] же говорят, что Неравное есть природа злого. Отсюда получается, что все сущее, кроме одного Единого-в-себе, причастно злу [76], и что числа участвуют в более чистом [зле], чем [пространственные] величины, что зло есть место [77] блага [78], что оно причастно губительному [началу] и стремится [к нему]. Ведь противоположность для противоположности – губительна. Кроме того, если [так обстоит дело], как мы говорили, – что материя есть каждое в потенции (напр., огонь в потенции – в отношении огня в энергии), – то зло будет само потенциальным благом. –
Все это, след., получается потому, что они делают то каждый принцип элементом, то противоположности принципами, то Единое – принципом, то числа – первыми и отделенными субстанциями и видами.
5. Продолжение.
Происхождение идеальных чисел.
Функции принципов чисел в материи.
1.
Итак, если невозможно не полагать благо среди принципов, [хотя] и [невозможно] полагать [его] таким способом, то ясно, что принципы и первые субстанции выставляются [тут] не правильно. Не правильно делает допущение также и тот, кто уравнивает принципы Целого [космоса] с принципом живых существ и растений в том отношении, что [в живой природе] всегда из неопределенных [и] несовершенных [форм развивается] более совершенное, почему и утверждает, что такое же положение дела – и в первых [субстанциях], вследствие чего Единое в-себе уже не есть что-то сущее [79]. [На это, однако, надо сказать], что и здесь, [в живой природе], существуют [некоторые] совершенные принципы, из чего [образуются] эти [явления]: человек рождает человека, а [вовсе] не семя есть первое [80].
2.
[*] Далее, нелепо заставлять происходить вместе с телами и [81] математическими [предметами] еще и место. В самом деле, место – специфично для единичной вещи, почему они и отделены по месту, а математические [предметы как раз] не [занимают определенного места]. Нелепо также сказать, где будет [тело], не сказавши, что такое [само] место [*] [11].
3.
Тем, кто утверждает, что сущее – из элементов, и что первое из сущего есть числа, нужно было бы, расчлененно выяснивши, кáк [тут по разному происходит] одно из другого, и при помощи таких аргументов сказать, каким же путем число получается из принципов [82].
a) Не путем ли смешения [83]? Но не все допускает смешение; и возникающее [из смешения] отлично [от смешиваемых элементов], да и Единое не будет отделенной и особой природой, как они хотят.
b) Тогда, [может быть], – путем [внешнего] сложения [84], как слог [– из букв]?
1. Но [для этого] было бы необходимо, чтобы [число] имело полагание [еще до сложения] [85], и чтобы тот, кто мыслит [себе данную вещь], мыслил бы отдельно единое и множество [86]. Тогда число будет этим [агрегатом], единицей и множеством, или Единым и Неравным.
2. При этом, если «быть из чего-нибудь» значит отчасти быть из имманентно наличного [в вещи, – как ее фактический состав], отчасти из неналичного [87], то каким же из этих способов [возникает] число? Так [возникать] из наличного возможно ведь [только тому, относительно] чего существует возникновение.
3. Но не так ли, как из семени [88]? Однако, ничто не может выйти из неделимого, [которым в данном случае является Единое] [89].
c) Но, [может быть], – как [нечто] из [своего] противоположного, когда последнее [уже] не остается [таковым и им поглощается, т.е. первым]?
1. Но чтó так существует, тó [происходит] также и из чего-нибудь другого, что пребывает [90]. Однако, если один утверждает Единое как противоположное Множеству, другой же – [как противоположное] Неравному (пользуясь Единым как Равным), то число будет происходить из [этих принципов как из] противоположностей.