Тимофей попросил нейросеть найти ему всю информацию по смене категории использования земель. Несомненно, это было возможно. Перевод земли сельскохозяйственного назначения в категорию индивидуального жилищного строительства являлся многоэтапной процедурой, которая требовала соблюдения определенных формальностей.
Отношения, связанные с переводом земель, регулируются Законом № 172-ФЗ «О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую». На первом этапе следовало собрать и подготовить необходимый комплект документов. В него входили правоустанавливающие бумаги на землю, кадастровый паспорт участка, выписка из ЕГРН, а также градостроительный план земельного участка. Особое внимание следовало уделить сбору технической документации, которая была обязана соответствовать всем актуальным требованиям законодательства. Что ж, возможно, юристы ООО «Мать Земля» и занимались всеми этими бумагами, хорошо разбираясь в крючкотворстве и юридических тонкостях.
На втором этапе следовало подать заявление в уполномоченный орган местного самоуправления. Для этого требовалось правильно составить текст заявления, указав все необходимые данные, а также обосновав необходимость перевода земель сельскохозяйственного назначения в другую категорию. К заявлению прикладывались все собранные документы, причем каждая копия требовала нотариального заверения и должна была иметь отметку о соответствии оригиналу.
Такой пакет документов ООО «Мать Земля» подала в отношении пяти земельных участков. Четыре муниципалитета ответили отказом, обосновав его наличием обременений, препятствующих смене категории в первом случае, и отсутствии письменного согласия от совладельцев надела, которые отказались продать его дельцам, во втором. Третий отказ был вызван тем, что намерения заявителя расходились с планом развития территории, в четвертом случае власти указывали на неполный комплект документов. Интересно, что именно владельцы, купившие участки в этих местах, сейчас судились из-за невозможности согласовать планы строительства.
И только в одном случае отказ пока официально не получили. Речь шла примерно о двенадцати гектарах земли неподалеку от деревни с красивым названием Красные Холмы. Здесь процесс перевода земли находился на этапе рассмотрения заявления уполномоченным органом, который в течение двух месяцев должен осуществить выездную проверку участка и подготовить заключение о возможности перевода земель сельскохозяйственного назначения.
Тимофей понимал это так: только в одном муниципальном образовании местные власти оказались достаточно неразборчивы, чтобы подмахнуть бумаги и закрыть глаза на то, что на когда-то пахотных землях появится новый жилой комплекс, и теперь ждали удобного случая, чтобы все оформить.
Если дело выгорит, то наступит четвертый этап – регистрация изменений в Едином государственном реестре недвижимости. Для этого понадобится подать новый пакет документов, включающий решение о переводе земель сельскохозяйственного назначения, обновленные кадастровый паспорт и другие бумаги.
Сложности во всем этом, несомненно, были. Да еще какие. Строго говоря, под переводом земли сельхозназначения в ИЖС следовало понимать смену категории на «землю населенных пунктов». А осуществить данную процедуру можно лишь путем расширения границ поселения, о чем прямо говорит статья восьмая Земельного кодекса Российской Федерации.
Впрочем, власть предержащие много раз отмечали, что злоупотреблять такими возможностями не стоит. Например, в комитете Госдумы по аграрным вопросам еще три года назад заявили, что уменьшение площадей сельскохозяйственных земель является очень серьезным преступлением, которому должны противодействовать власти регионов России. Так и сказали, мол, нечего забирать пахотные земли под всевозможные холуйские дела и олигархические происки.
Собрав всю информацию, Тимофей Барышев понял, что, кажется, нащупал какую-то преступную схему. Ну может, и не преступную, но точно мутную. Теперь предстояло понять, что с этим делать. У него, как у помощника судьи, нет никаких полномочий этим заниматься. Пожалуй, впервые за все время учебы и работы Тимофей пожалел, что выбрал для себя именно судебную юриспруденцию, а не следствие.
Что ж, дело сделано, а значит, он может поступить так, как будет правильно – посоветоваться со своим непосредственным руководителем, судьей Еленой Сергеевной Кузнецовой. О том, что он будет делать, если Елена Сергеевна велит ему не лезть не в свое дело, Тимофей старался не думать.
В последнее время она вообще была сурова к своему помощнику, как будто он в чем-то провинился. Никакой вины за собой Тимофей не чувствовал, так что решил, что либо само рассосется, либо он напрямую спросит, что случилось. И уж если Елена Сергеевна вообще откажется обсуждать с ним этот не имеющий к ним отношения вопрос, тогда он посоветуется с отцом, и они вместе придумают, что делать дальше.
Однако непосредственная начальница, которую Тимофей за недолгое время работы успел сильно зауважать, не подвела и к его словам отнеслась с максимальной серьезностью.
– Я гляжу, гены прапрадедушки в тебе проявились, – пошутила она, хотя глаза у нее отчего-то были невеселые.
– А вы откуда про моего прапрадедушку знаете? – удивился Тимофей, но тут же понял и залился краской. Как многие рыжие люди, он легко краснел и считал это своим огромным недостатком. Впрочем, единственным. – Саша рассказала?
– Да. Мы с дочерью, знаешь ли, довольно близки.
Прозвучало это многозначительно. Тимофей смотрел с непониманием. Это же хорошо? Или нет?
– Тимофей, я хочу сразу поставить все точки над «и». Мне не нравится, что ты пытаешься сблизиться с моей дочерью.
Судье Кузнецовой удалось поставить своего помощника в тупик.
– Мы просто общаемся, – чуть растерянно сказал он. – Точнее, общались два раза.
– Два?
– Ну да. В первый раз познакомились, когда она пришла к вам в кабинет, а потом вместе обедали. Вы же помните. А второй – в пятницу.
– И этого достаточно! – в голосе Кузнецовой появился металл.
– Елена Сергеевна, при всем уважении. Я взрослый человек, так что сам вполне в состоянии решить, достаточно мне общения с Сашей или нет. Да и она взрослая, так что тоже может решить сама, соглашаться ей на мои предложения или нет.
– Предложения?
– Предложения куда-нибудь сходить вместе.
– В общем, Тимофей, я сказала, ты услышал. Пока давай вернемся к материалу, который ты собрал. Он действительно важный. И, к слову, это гораздо более верный способ зарекомендовать себя в моих глазах, чем тот, что ты выбрал изначально. Так получилось, что я немного в курсе махинаций с землей, которые проворачивают в Подмосковье и, в частности, около Красных Холмов. Так что, если ты не против, я покажу твои материалы мужу моей сестры. Он майор полиции, так что вполне сможет дать всему этому ход. То, что ты нашел, бесценно, потому что укладывается в схему и делает ее более понятной.
Способ, который он выбрал изначально? Это она о чем? Впрочем, вникать сейчас некогда. Тимофею Барышеву была приятна похвала начальницы. А еще интересно, какую такую схему он раскопал. Именно это он и спросил. Елена Кузнецова рассказала ему про стариков Сизовых, Красные Холмы, замминистра Кадикаева и «Поселок Будущего», которым грезил ее муж, бизнесмен Виталий Миронов. То есть пока не совсем муж, но неважно.
– А ведь теперь понятно, почему у этой самой «Матери Земли» не получилось то, что они изначально задумали, – задумчиво проговорил Тимофей, когда Елена Сергеевна закончила.
– А что они задумали? – не поняла она.
– Ну это же очевидно. Вряд ли изначально в их планы входило распродавать землю по десять тысяч за сотку. Это ж невыгодно. Я думаю, что они хотели накопить изрядное количество земли, а потом разом перевести ее из одной категории в другую, после чего озолотиться. Но пока они скупали наделы, государство ужесточило законодательство по этому вопросу, да и вообще решило относиться к земле более рачительно. Всего пару лет использование сельскохозяйственных земель находится в ведении комитета Госдумы по аграрным вопросам. Ранее этим как раз занимался комитет по строительству и ЖКХ, с которым Кадикаев явно работал в тесной связке. Они просто не успели, и им пришлось распродавать землю без перевода. А теперь получают шквал исковых заявлений в суды.
– И проверки прокуратуры. Думаю, если есть один прецедент, то могут быть и следующие. Да, Таганцеву явно есть чем заняться. Это муж моей сестры.
– Да я знаю, – улыбнулся Тимофей. – Меня Саша водила к ним в гости. И там как раз обсуждалась ситуация, в которую попали эти старики Сизовы. И с