– Ты полегче – знаниями такими козырять, – тихо осадил его Игнат Иванович. – Тут и вправду все не просто.
– Не сомневаюсь, – спокойно кивнул парень. – Британцы, ежели чего задумали, крови прольют море. Лишь бы цели своей достичь.
– Тут ты прав, – вздохнул дядя, заметно, помрачнев. – Но коли так, может, тебе Архипыча к себе позвать? Все не одному ночевать придется.
– Не надо. Дядька в годах уж. Тяжко ему караул нести. У меня свои ухватки имеются. Управлюсь, – решительно заявил Егор, хищно, усмехнувшись.
Допив чай, он пожелал дяде спокойной ночи и под его растерянно-удивленным взглядом отправился к себе. Войдя в занятую комнату, парень достал из кобуры револьвер и, бросив его на подушку, достал из вещей крепкий кожаный шнурок. Накинув крюк на проушину, он обвязал его шнурком, а после приставил к двери табуретку так, чтобы при любой попытке открыть дверь, она упала, своим грохотом разбудив всех вокруг.
* * *
Разбудил Егора не грохот падающей табуретки, а тихий, едва слышный скрип половиц под дверью. Деревянные строения тем и отличаются от всех остальных, что с определенного срока все здание начинает жить своей особой жизнью. Оно начинают поскрипывать, потрескивать и издавать другие подобные звуки, словно здание и вправду живое, и дышит. Наверное, именно отсюда и стали появляться всякие рассказы о домовых и тому подобных существах.
Так было и теперь. Воцарившуюся в трактире тишину нарушил негромкий скрип, и Егор, разом проснувшись, вытянул из-под подушки револьвер. Ущербная луна осветила комнату тусклым светом, но парню этого хватило, чтобы заметить, как между дверным полотном и косяком просунулась тонкая проволочка. Тихо поднявшись, Егор сместился в угол комнаты и принялся с интересом наблюдать, как проволочка, уперевшись в крюк, начала медленно изгибаться, пытаясь его поднять. Похоже, силу с той стороны приложили не малую. Проволочка выгнулась и сорвалась.
Но привязанный кожаным шнурком к проушине крюк с честью выдержал это испытание. Убедившись, что нахрапом тут ничего не решишь, кто-то за дверью тихо выругался, и дверь снова заскрипела. Неизвестный, ухватившись за ручку, принялся тянуть полотно изо всех сил, чтобы хоть как-то раскачать крюк. Плавно взведя курок, парень с интересом наблюдал, как возможные убийцы пускают в ход все свои уловки одну за другой. И вскоре у них кое-что начало получаться.
Выгнутый из толстой проволоки крюк, еле слышно поскрипывая, начал медленно разгибаться, и дверь заметно отошла. В эту щель просунули лезвие ножа и снова начали поднимать запор, при этом чуть отпустив само полотно. Сообразив, что развлекаться так можно до самого рассвета, Егор аккуратно дернул пальцами левой руки за конец шнурка, распуская узел, и, присев на одно колено, навел ствол револьвера на дверной проем.
Тихо брякнув, крюк соскочил с проушины, и продолжавший тянуть дверь, явно не ожидая подобного, распахнул створку во всю ширь. Само собой, прислоненный к двери табурет упал, и неизвестные от такой неожиданности дружно выругались в голос. Потом, очевидно сообразив, что нашумели, бандиты дружно кинулись в комнату, умудрившись столкнуться и почти застрять в проеме. Егор чуть в голос не заржал, наблюдая за этим спектаклем. Но когда в комнату, наконец, ввалилось четыре фигуры, начал действовать.
Чуть опустив ствол, парень четыре раза нажал на спуск, роняя неизвестных на пол. Грохот выстрелов и вопли боли подняли всех обитателей и постояльцев трактира на ноги. Но первым в открытые двери с оружием в руках ворвался Архипыч. С ходу взяв неизвестных на прицел, казак громовым голосом приказал им замереть и, выхватив из кармана связку кожаных шнурков, принялся паковать всех четверых.
– Ты как, барич? – осведомился он, выпрямляясь.
– Жив покуда, – иронично хмыкнул Егор. – Свечу запали, дядька. Глянем, что за красавцев ко мне занесло.
Чиркнув кресалом, казак ловко разжег свечу и, поднеся ее к физиономиям неизвестных, зло усмехнулся:
– В едальне их видел. Своим кагалом сидели, пиво пили.
– Вот и я их там приметил, – усмехнулся Егор в ответ. – Ну, рассказывайте, болезные, кто такие, чем живете, с чего решили в комнату мою вломиться? – опускаясь на корточки над телами, поинтересовался парень.
– Гусенка жирного приметили, да ощипать решили, – зло усмехнулся в ответ один из неизвестных.
– Вот дурак-то, прости, господи, – делано огорчился Егор. – Сказано тебе, приметили мы вас. И ждали, что вломиться вздумаете. Или ты решил, что я проснулся от того, что услышал, как вы дверь вскрываете?
– А с чего еще-то? – откровенно удивился бандит.
– Нет, дядька, не получится у нас доброго разговора, – зло усмехнулся Егор, поднимаясь. – Придется их на двор тащить да железо калить.
– Егорка, что тут у тебя, – входя в комнату быстрым шагом, спросил Игнат Иванович, но, наткнувшись взглядом на пленных, растерянно замер.
Комнату ему отвели в дальнем конце коридора, так что его задержка была понятна. Вздохнув, Егор вышел в коридор и, тыча пальцем в направлении своей комнаты, негромко сообщил:
– Те четверо, про которых я вам за ужином говорил, решили в мою комнату влезть. Я их малость окоротил, теперь думаю, где их как следует поспрошать можно.
На лестнице возникло световое пятно, и в коридоре показался хозяин трактира с подсвечником в одной руке и увесистой дубиной в другой. Увидев своих постояльцев, не совсем одетых, но с оружием, трактирщик испуганно охнул и заметно прибавил шагу, торопясь узнать, что происходит. Вместо ответа Егор, молча, указал ему на свою комнату, и дородный, крепкий мужик, заглянув вовнутрь, испуганно икнул, увидев кровь и четыре связанных тела.
– Это что же, вы их так, сударь? – обернувшись, осторожно уточнил он у дяди.
– Я, – коротко хмыкнул парень, демонстративно качнув револьвером.
– Да как же так можно-то, сударь. Юнцу, недорослю оружие давать? – вдруг возмутился трактирщик.
– Рот закрой, – вдруг разозлившись, рявкнул Егор так, что мужик от неожиданности дубину свою выронил. – Развел тут притон, порядочным людям и выспаться невозможно. Что это за люди? Знаешь их?
– Никак нет, сударь, не знаю, – проблеял побледневший трактирщик.
– Врешь, крыса. Правду говори, – шагнув к нему и уперев ствол револьвера в подбородок, прорычал парень, глядя мужику в глаза.
– Вот вам крест, сударь, не бывало их у меня прежде, – заныл трактирщик, в ужасе тараща на него глаза.
– Оставь его, Егорка, – попросил Игнат Иванович, положив руку парню на плечо. – Тут не его, тут этих допрашивать надобно, – кивнул он на комнату.
– В подполе комната с крепкими стенами имеется? – не убирая оружия, быстро уточнил Егор у трактирщика.
– Да откель же ей взяться? – окончательно растерялся мужик. – Я ж там только продукты всякие храню.
– Дядька, гони их вниз, – чуть подумав, скомандовал Егор, отталкивая от себя хозяина трактира. –