Иванов проводил критикессу к столику и трепетно протянул меню:
– Все, что изволите, Ирина Дырмыровна!
Сидоров присоединился:
– Безумно польщен, что вы составили нам компанию, глубокоуважаемая Ирина Дырмыровна, – он преданно посмотрел ей в глаза.
И только Петров продолжал пить какао, храня молчание.
– А что это ваш товарищ молчит? – не выдержала критикесса.
– А он немой, – Сидоров по-прежнему не сводил с нее глаз.
Петров едва не подавился.
– Да, – подтвердил Иванов, – его в детстве волчок за бочок ухватил – сильнейший испуг!
– И ничего я не немой! – откашлявшись, заявил Петров.
– Господи! Заговорил! – деланно удивился Иванов. – Вот что ваше присутствие животворящее творит, Ирина Дырмыровна!
Критикесса посмотрела на Петрова сквозь очки, как на любопытное насекомое.
– Вы тоже из этих? – уточнила она. – Из писателей?
– А то! – Петров вальяжно откинулся на спинку стула.
Критикесса поджала губы: развязность Петрова ей не понравилась.
– Наверное, тоже в конкурсах участвуете? – продолжила она.
– А вот и нет! – Петров взял зубочистку и принялся ковырять ею в зубах.
– Ну я могу и не конкурсное почитать, – в голосе критикессы послышалась угроза.
– Не можете, – широко улыбнулся Петров, – вы такое не читаете.
– Он детский писатель, Ирина Дырмыровна, – вмешался Иванов, наступив Петрову на ногу. – Я же говорил: его в детстве волк покусал.
– Ага, бешеный, – подтвердил Петров и улыбнулся еще шире: во все тридцать два зуба.
– Я и детское могу прочесть, – критикесса и Петров скрестили взгляды, точно шпаги на дуэли.
– Ха-ха-ха! – рассмеялся ей в лицо Петров, стараясь не замечать локоть Сидорова между ребер. – Не сможете! Меня не издают.
– А вот и смогу! – Критикесса с шумом отодвинула стул.
– А вот и нет! – не уступал Петров. – Кишка у вас тонка!
– Ирина Дырмыровна, не обращайте на него внимания, – засуетился Иванов. – Он у нас хворый, на голову ушибленный, – но критикесса лишь яростно сверкнула глазами и удалилась.
Через полгода в самом престижном издательстве, в редакции, где издают только самую большую литературу, вышла новая книга Петрова, и критикесса Ирина Дырмыровна с огромным удовольствием на ней потопталась. Но Петров критику не читал: не любил портить себе настроение и аппетит. А писателя Иванова бортанули мимо премии в четвертый раз.
Петров и реклама
– Плохо продаются ваши книги, Петров, – сказали детскому писателю Петрову в издательстве.
– Просто вы их продавать не умеете, – обиделся Петров. – Реклама – двигатель торговли.
– Мы издательство, а не продавцы, – обиделись в издательстве в ответ. – Ваша книга, вы ее и рекламируйте!
– И прорекламирую! – Петров скрестил руки на груди. – И даже продам!
Ему притащили огромную клетчатую сумку, набитую книгами, Петров еле оторвал ее от пола.
– Если продадите, – пообещали в издательстве, – мы вам гонорар выплатим.
Эти слова окрылили Петрова. Небрежным движением он подхватил сумку и поспешил к электричке. В электричке работал кондиционер, вай-фай и коробейники. С сумками наперевес они сновали по вагону и перекрикивали друг друга:
– Зонты!
– Кружки!
– Ручки!
– Перчатки!
Люди интересовались и активно покупали зонты, кружки, ручки и перчатки. Петров встал посреди вагона и тоже закричал:
– Сказочная повесть для детей! От Гоголя двадцать первого века! Крупный шрифт, яркие иллюстрации, белая бумага!
Для надежности Петров потряс книгой над головой, но пассажиры, как по команде, отвернулись к окнам и заскучали. Петров решил не сдаваться. Он направился к дяденьке в сером пиджаке, пытавшемуся слиться со стеной вагона.
– Мужчина, купите ребенку книгу, – потребовал Петров и заглянул мужчине прямо в душу.
Дяденька нервно заозирался, но Петров не сводил с него глаз.
– Что, значит, вырос уже?! – возмутился Петров, выслушав неразборчивый лепет дяденьки. – Ребенок уже вырос, а вы так и не купили ему книгу?! – Петров снова потряс книгой, но уже над головой дяденьки, тот сжался.
– Как зачем ему надо?! – Петров навис над дяденькой. – Своим детям подарит. Скажет: ему от отца досталась, семейный раритет. Подарок для многих поколений.
– Контролеры! – вдруг завопил дяденька, вскочил и побежал.
Петров подхватил сумку и побежал за дяденькой, контролеры за ним. Дяденька бежал из вагона в вагон, из вагона по перрону до последнего вагона и снова заскочил в поезд. А затем забился под лавку. Тяжело дыша, Петров опустился на колени и протянул книгу:
– Купите ребенку.
Дяденька беспрекословно отсчитал деньги. Рядом с Петровым тяжело дышали контролеры. Они выписали дяденьке билет вместе с штрафом, а потом подарили Петрову значок – за борьбу с зайцами-рецидивистами. На значке был изображен красноглазый заяц с огромными зубами, перечеркнутый красной чертой. Петров гордо прицепил значок на грудь и отправился дальше.
– Женщина, – обратился он к тетеньке, – купите дочери книгу.
Через секунду Петров успокаивал женщину, залившую слезами его грудь и значок.
– Не читает? – он похлопал тетеньку по спине. – Прочтите ей сами: они через одного сейчас с дислексией и дисграфией.
Поток слез хлынул сильнее.
– Только о парнях и думает? – ужасал Петров. – Матери грубит?! – Он решительно отстранил тетеньку. – Тем более, купите книгу!
Петров протянул книгу тетеньке, слезы на ее щеках мгновенно высохли.
– Прочтете, обсудите, заодно о парнях поговорите. И о ее, и о ваших, – Петров забрал деньги и двинулся дальше.
В следующем вагоне сидели сразу две бабушки.
– Я же вижу: вы замечательная бабушка! – обратился к одной из них Петров. – Не то что ваши соседки по подъезду! Сколько у вас внуков? Трое?
Он достал из сумки книги.
– Берите сразу три: подарите им. Внуки обрадуются. А то сидят, небось, целыми днями за гаджетами, глаза ломают. А о книги глаза еще никто не сломал!
– А у вас целых четыре внука?! – Петров внимательно посмотрел на вторую бабушку. – И вам четыре книги необходимо?
Вторая бабушка бросила победный взгляд на первую.
– А вы для внуков соседки возьмете? – Петров протянул первой бабушке еще две книги.
– А вы для одноклассников среднего внука? – Петров вытащил оставшиеся книги и отдал их второй бабушке.
Затем подумал и вручил ей значок с зайцем, как победительнице.
На следующий день Петров снова принес сумку с книгами к электричке. Коробейники хотели его побить, потому что он всех клиентов увел, но Петров согнул правую руку и показал бицепс и трицепс, а заодно кубики на прессе – подкачался, пока книги таскал. А после предложил им выкупить оставшиеся книги, пообещав, что больше не будет ходить по электричкам. Коробейники выкупили книги, и Петров получил свой первый гонорар.
Кошмары Петрова
Черной-пречерной ночью в черной-пречерной комнате Петрову снился кошмар. Будто стоит он на стеклянном мосту над пропастью, а с двух сторон по мосту