Но раз так надо…
Кто я такая, чтобы перечить герцогу?
Поднявшись к себе, я первым делом привела себя в порядок. До ужина ещё часа три, так что можно спокойно заняться своими делами.
А какими?
Поговорить с Эриданом? Пока опасно, пусть гости уедут сначала. Проверить, как справляется Веста? Да ну… Не хочу. К Эми пока нельзя, она спит. Заходила уже, по дороге в свои покои.
И что делать?
Растерянно опустившись в кресло, я поняла, что совершенно не представляю, чем себя занять. Можно было бы отправить пару писем, подготовиться к поездке в город, но пока я даже этого не могу сделать!
Получается… Мне нечем заняться? Глупость какая…
До сегодняшнего дня я опасалась брать какие-то земные идеи и воплощать в жизнь. Да и строго говоря, я ничего не помню толкового.
Мясорубку, если только. Только совсем глупый не не знает принцип работы механической мясорубки.
Может создать? Не знаю, будет ли она нужна, потому что обычно здесь мясо не мельчат. Если подают второе, то мясо кубиком, как на шашлык. Если в супе, но могут и на кости положить.
Котлеты, тефтели — ни разу не видела. В пироги мясные только рубят помельче.
Разбогатеть на мясорубке не получится. Если только себе, в личное пользование. Пельмени лепить буду.
Или подумать, вспомнить, как велосипед выглядит. И рассекать по дорогам.
— О чём ты думаешь? Ещё табличку на себя повесь: «Я попаданка» и иди гулять по столице, — прошептала сама себе, прижимаясь лбом к холодному стеклу.
Там, внизу, была жизнь. Суетились слуги, стража несла службу, даже члены комиссии о чём-то переговаривались.
А я сижу здесь, в спальне, словно заключенная, боясь и шагу сделать.
Но ведь это мой дом, верно? Мой дом, мои подданные, мои земли.
Даже если решат посадить опекуна, это всё равно будет мой дом. И я буду бороться за него в любом случае.
И да, кое в чём Эридан прав. Опекун может и не доехать до поместья. Всякое бывает, волки у соседей жуть какие злые.
Расправив плечи, я отстранилась от окна. А после прошлась по комнате в сторону выхода. По пути глянула в зеркало и усмехнулась. От меня ведь совсем ничего не осталось. Раньше выдавал взгляд. Он был знаком мне. Всё остальное — Виктории.
Сейчас же и от той юной девочки ничего не осталось.
Из моей души и тела графини слепился жуткий симбиоз. И я поняла, что надо делать.
Ведь всё просто…
Настолько, что дальше некуда!
Опекун? Не страшно. Через пару месяцев я добровольно сниму траур и подыщу себе мужа.
О да, на Западе появится лорд Земель!
Но играть он будет по моим правилам. Иначе меня зря назвали Железной леди.
Я выходила из своих покоев с гордо поднятой головой и с уверенностью, что я со всем справлюсь. И с треклятым герцогом в том числе.
Так что направившись в кабинет, я принялась писать письма. Во-первых, зерно всё же надо купить. Тянуть время просто глупо. Во вторых, надо всё же набрать прислугу. Например, подыскать конюха. Мало ли Лэрс решит уйти. Подыскать себе служанку. Пока просто служанку. Пусть за одеждой следит и обеды носит.
А вот помощницу я себе выберу поумнее.
Я долго думала, рассылать письма или пока не стоит. Герцог ясно дал понять, что без его разрешения делать этого не стоит. Но и идти на поклон не хочу.
А впрочем, какая разница? Непонятно, сколько комиссия ещё пробудет. День-два, неделю?
В итоге письма я отложила в сторону. Пусть читает, если это так важно.
Спустя часы ожидания ужин таки наступил. Я вспомнила о приказе герцога не допускать до разговора лишних ушей, так что предупредила Диану, что ужинать они будут у себя. Эми, конечно, расстроилась. Но не надолго. За закрытыми дверьми детской можно нарушить правила этикета, в отличие от столовой, где я требую приличий.
Эридана предупредила Веста, опять же по моей просьбе. Как и остальных слуг, чтобы не лезли. Выполнили свою работу и за дверь. Тем более, я отменила идиотское правило с постоянной сменой блюд. Всё сразу на столе. Не нравится — не ешьте. А уж воды или вина в бокал каждый сам себе налить в состоянии. Да и алкоголь я в обычные дни запрещаю. Был уже один любитель, хватило.
Я ожидала тоскливого, полуторачасового ужина, но вышло всё иначе. Члены комиссии явно договорились между собой, чтобы побыстрее закончить с едой и приступить к очередному допросу.
Так что все ели молча и быстро.
А когда прислуга убрала со стола и исчезла из поля зрения, герцог заговорил:
— Ваше Сиятельство, завтра с утра мы отправляемся в столицу.
— Так быстро? — удивилась я и тут же прикусила язык. Ещё передумает…
— Всё, что нам надо было, мы увидели, — улыбнулась Алоиза Лестерит.
И ведь не понятно, довольна помощница королевского церемониймейстера или нет. Мы с ней и словом не обмолвились за всё время.
— Что же, я прикажу слугам подготовить ваш багаж и лошадей к отъезду, — пробормотала я и тут же поднесла к губам стакан воды.
Руки немного дрожали.
Да… Я всё решила. Я нашла выход.
Но всё же хотелось бы избежать лишней головной боли.
— Ваше Сиятельство, вся документация будет возвращена сегодня вечером, — заговорил Мерсадэ. — Сейчас каждый из нас выскажет своё мнение. Мэтр, мы вас слушаем.
— Ну что могу сказать, — вздохнув, заговорил Оливан Флекс. — Я поговорил с мэтром Кранцем, обратил внимание на подданных. Явных болезней не выявил. Что касается погибшего графа, то тут и так ясно, что это не отравление. Грубых нарушений не замечено.
— Господин Блекли, вы что скажете?
— По поводу замковой казны у меня вопросов нет. Были вопросы к записям полугодичной давности, но Её Сиятельство объяснила это своим недомоганием. Если брать в рассчёт последние шесть месяцев, то расхождений нет. В деревнях тоже всё в порядке. Небольшие расхождения, но на это мы никогда не смотрим.
— А что касается самой казны? — заинтересовался секретарь, скурпулёзно записывая каждое слово.
— Казна в плохом состоянии. Сейчас, когда часть средств ушла на помощь пострадавшим от пожара, это видно отчётливо. Но судя по доходам графства, состояние казны вернётся в прежнее русло через год.
— Насколько всё плохо? — уточнил герцог.
— Разорение графству не грозит, Ваша Светлость. Наоборот. Если бы не пожар, то был бы стабильный