– В-ваше высочество!
Чхэрён, одетая в изысканный церемониальный наряд с тэсумори [33] на голове, шла совершенно спокойно. Министры закричали, обращаясь к ней:
– Ваше высочество! Что здесь происходит? Почему в королевском дворце воины с оружием?
– Ваше высочество! Куда пропал его величество? Почему вы, женщина, вошли в этот павильон?
Чхэрён внезапно остановилась:
– Что такого в том, что сюда вошла женщина?
– Ваше высочество, о чём вы?
– Здесь, с гордо поднятыми головами, собрались те, кто получал взятки, те, кто покупал государственные должности, те, кто убивал, участвовал в заговорах, крал и насиловал. А я не могу войти сюда лишь потому, что родилась женщиной?
Произошло что-то важное, но никто до сих пор не знал, что именно.
Чхэрён оглядела собравшихся в зале министров. Все, как один, пустоголовые. Как же они её раздражали! Она снова пошла по дороге короля, и никто не осмелился преградить ей путь. Все инстинктивно сознавали: любой, кто выйдет против королевы, заплатит за это жизнью.
На глазах у министров Чхэрён поднялась на самое высокое место, драконий трон. Сев, она сняла с себя тяжёлый головной убор и положила его рядом. Никто не понимал, что делает Чхэрён.
В зал вошла придворная дама, неся в руках шёлковый иксонгван. Чхэрён приняла его. Она медленно водрузила себе на голову иксонгван, который мог надеть только король. Послышался чей-то вздох.
– С сегодняшнего дня править Чосоном буду я.
Министры, услышав это, закричали:
– Королева, что вы имеете в виду?!
– Разве может королева восседать на троне, который предназначен для короля? Это же измена!
Обвинение вызвало у Чхэрён только улыбку. Она приняла королевскую нефритовую печать, которую подала ей другая придворная дама.
– Кто возвёл на королевский престол человека, который родился за пределами дворца и унаследовал от королей только кровь? Разве может кто-то здесь сказать, что это заслуга прошлого короля? Отвечайте!
Холодные слова Чхэрён заставили министров на мгновение отшатнуться. Ситуация была совершенно невероятной. Женщина взошла на королевский трон. Да ещё и предав короля.
– Смотрите все! Я, Хан Чхэрён, – правительница Чосона!
Чхэрён подняла королевскую печать, и в этот миг из-под земли вдруг поднялись тени. Они разом поглотили стоящих в зале министров. Когда призванные Чхэрён призраки вселились в людей, руки и ноги их задрожали, но это длилось лишь мгновение. И вот министры вежливо поклонились и, протянув руки к сидевшей перед ними Чхэрён, громко прокричали:
– Да здравствует её величество, что теперь будет править страной!
Глаза тех, в кого вселились призраки, ярко сверкали. Чхэрён оглядела их с довольной улыбкой.
Джину удивлённо наблюдал за происходящим. Очевидно, за этим стоял не человек. Джину взглянул на сидевшую на драконьем троне Чхэрён. Простому человеку было не под силу управлять таким множеством духов. Всё тело его похолодело. Страна оказалась в руках призраков.
Джину осторожно пробирался между министрами, которые продолжали выкрикивать поздравления. Он единственный здесь оставался в своём уме.
«Если бы я не принёс амулеты!..»
Но сейчас Джину, простой служитель Квансангама, ничего не мог сделать, а Хви, вероятно, был заперт где-то во дворце.
«Королева использовала силу призраков, чтобы взойти на трон!»
Надо рассказать об этом Ынхо. Даже хорошо, что тот не смог прийти. Ынхо возглавлял тех, кто искоренил клан Хан, поэтому, если королева возьмёт власть в свои руки, вряд ли она оставит его в живых. Первым делом Джину нужно было выбраться отсюда.
Бин медленно открыла глаза. Вокруг стояла тишина. Она сразу поняла, что находится в мире мёртвых. В какой-то момент Бин перестала слышать призраков. Перед взором её предстал старый дворец.
Как это часто бывает с домами без хозяина, в давно заброшенном дворце время остановилось. Бин медленно пошла по залам. Коридор с большими, выстроенными в ряд колоннами, несколько уровней карнизов… Зрелище было незнакомым, но тело её привычно двигалось по коридору, словно точно знало, куда нужно идти.
«Йомра».
Этот голос раздался в воспоминаниях, которые всплывали обрывочными фрагментами. Бин точно где-то слышала его. Он был с ней очень, очень давно.
«Моя жизнь принадлежит вам, Йомра».
– Так говорил мой…
Каждый раз, когда Бин проходила мимо большой колонны в коридоре, к ней возвращалась часть воспоминаний. Жизнь в загробном мире, бесчисленное множество душ, которых она судила, духи, что были её народом. Теперь Бин понимала, почему она так жалела призраков гортензий. Потому что таковы были чувства той, что правила загробным миром и духами.
Дойдя до конца коридора, Бин лёгким движением открыла старую дверь. Тут же во тьме по обе стороны один за другим появились огромные портреты королев ада. Глядя на их изображения, она безошибочно вспомнила, кто они.
– Джингван, Чхоган, Сонджэ…
Королевы, которые правили с ней вместе в аду. Бин медленно шла дальше. В глубине зала виднелся самый большой портрет.
Лицо столь огромное, что его трудно было охватить взглядом, даже задрав голову. Оно смотрело на Бин сверху вниз. Это была она сама, одетая в королевский наряд, как и сказал однажды Ынхо. А под портретом Бин заметила несчастное живое существо, которое ожидало именно её. Бин приблизилась к лежащей без сознания фигуре.
– Пхарё…
Она не успела даже проверить, кто это, – имя пришло само собой. Пхарё, услышав зов, поднял голову, но в его глазах не отражалось ничего. Бин, поняв, что кто-то навредил Пхарё, поспешно склонилась к нему. Она протянула руку и коснулась век Пхарё.
– Пхарё, – позвала Бин снова.
На этот раз в похожих на стекло глазах Пхарё вспыхнули удивление и радость, восторг и отчаяние, самоуничижение и печаль.
– Вы… Йомра?
Он так искал Её, но даже не понял, что Она была рядом с ним. Пхарё усмехнулся, словно укоряя себя.
– Я так искал вас, но в конце концов всё равно не узнал.
Он не стал спрашивать, как и когда Сомун Бин осознала, что она – Йомра, потому что теперь это не имело значения.
Бин протянула руку Пхарё:
– Так ты решил отплатить мне за то, что я дала тебе имя?
– Разве я не говорил? Вы дали мне имя и новую жизнь, поэтому я всецело принадлежу вам одной.
Пхарё и в голову не приходило, что нить судьбы, связавшая их, когда юная Сомун Бин плакала и умоляла спасти жизнь мальчика, проявит себя именно так.
– Когда мы встретились снова, в моей душе что-то странно дрогнуло, но я и подумать не мог, что это вы. Похоже, всё во мне и правда отзывается только на вас. Не важно, замечаю я это или нет.
– Мой змей, моя семья.
Рука Бин коснулась