– Кажется, только теперь я снова могу нормально дышать.
– Как же одиноко тебе было!
– Я не был одинок, потому что верил, что вы, Йомра, однажды вернётесь. Я был самым счастливым существом, потому что вся моя жизнь и весь мой путь вели к вам.
В конце концов они встретились, и Пхарё чувствовал, что достиг всего, чего желал. И если бы у них было больше времени… но он просил слишком многого.
– Йомра, я скоро исчезну.
– Исчезнешь? Почему?.. – удивилась Бин.
Только теперь она посмотрела на пол. Чёрная кровь, вытекшая из тела Пхарё, собралась в лужу.
– Я с трудом притащил своё тело сюда, потому что хотел напоследок ощутить вашу энергию хотя бы от портрета, но это оказалось не зря.
– Пхарё, Пхарё!..
Бин наконец вспомнила о его истинной сущности и не в силах была позволить ему вот так её покинуть.
– Ты ведь столько искал меня в мире живых! Ты не можешь оставить меня!
– Моё исчезновение предрешено. Не плачьте. – Пхарё протянул руку и вытер слёзы Бин. – Йомра, у вас осталось ещё одно дело.
Бин посмотрела на Пхарё, словно спрашивая, что это за дело. Тот тяжело вдохнул:
– Джоннюн отправилась в мир живых.
Бин опешила.
Джоннюн.
Десятая королева ада в загробном мире.
– Йомра, это Джоннюн разбила вашу душу на осколки. Она хотела занять ваш опустевший трон и захватить власть над мирами живых и мёртвых!
– Джоннюн?..
– Другие королевы не смогли воспротивиться и присоединились к ней. Теперь остановить Джоннюн под силу только… – Пхарё взглянул на Бин, а затем медленно продолжил: – Чтобы занять место Йомры, нужно прожить хотя бы одну человеческую жизнь. Но Джоннюн собирается украсть её.
– Украсть? Но как же?..
– Дочь верховного советника, нынешняя королева. Чхэрён – ребёнок, которого я практически вырастил. Её тело сумеет выдержать пришествие Джоннюн. Как только она сделает в мире живых всё, что хотела, она проглотит душу Чхэрён и сделает её жизнь своей.
– Разве может королева загробного мира так поступить?!
– Это ведь Ододжоннюн, она не остановится ни перед чем на пути к тому, чего жаждет. Поэтому, Йомра… Теперь только вы в силах остановить её.
Кончики пальцев Бин задрожали. Пусть к ней и вернулись воспоминания, но она ещё не стала Йомрой полностью.
– Как я могу…
– Если прямо сейчас не остановить Джоннюн, естественный порядок вещей рухнет. Место Йомры займёт та, что ни в коем случае не должна его занимать, а миры живых и мёртвых, которые должны быть разделены, сольются. Это неизбежно принесёт с собой хаос и разрушения. Подумайте о невинных душах, о прервавшихся жизнях.
Невинные души и прервавшиеся жизни.
Среди них наверняка будет и жизнь Ынхо. Пхарё, поняв, о ком подумала Бин, тихо продолжил:
– В нём есть осколок вашей души, которую разбила Джоннюн.
– Что?..
– Ирония судьбы. Оставшийся осколок вашей души был в человеке, которого вы так отчаянно хотели спасти.
– В Ынхо есть осколок моей души?..
– Я своими глазами это видел. Но вы не знали, кто вы, и потому он просто спал в теле того человека.
– Что с ним станет, если забрать осколок? – не могла не спросить Бин, хотя уже догадывалась, какой ответ получит.
– Он уже должен был умереть. Однако ему повезло, и осколок души Йомры помог дожить до нынешнего дня. Если вернуть осколок, вряд ли он выживет.
Бин закрыла глаза.
– Но без этого осколка вы не сумеете пробудиться в истинном облике Йомры. Возможно, вам не хватит сил одолеть Джоннюн, – сказав это, Пхарё глубоко вздохнул. – Кажется, мне пришёл конец. Простите, что не смог найти вас раньше.
– О чём ты? Разве не я должна просить прощения? Я ещё не готова тебя отпустить!
– Йомра, вы плакали из-за меня. Мне этого достаточно. – Пхарё медленно поднял руку. – Я в любом случае умру. Напоследок я хочу быть вам полезен. Прошу, примите оставшиеся у меня силы.
– Нет. Как я могу забрать у тебя последнее?!
– Я буду только рад. Может быть, для этого я и прожил вторую жизнь. Прошу, примите их.
– Пхарё, Пхарё!
Он в последний раз взглянул на Бин. Пхарё чувствовал облегчение: его жизнь закончится в объятиях той, кого он любил.
«Пусть в следующей жизни, если она наступит, этого счастья будет немного больше».
Когда Пхарё испустил последний вздох, человеческий облик, который он получил от Йомры, исчез, и остался только его первоначальный вид – стеклянная змея со сверкающими чешуйками.
«Нарекаю тебя Пхарё. Твоя чешуя напоминает кристаллы, и потому ты будешь носить имя одной из семи драгоценностей».
Бин вспомнился её собственный голос, однажды произнёсший эти слова.
– Пхарё…
Она осторожно взяла чешуйки стеклянной змеи. Исчезновение Пхарё не должно было стать напрасным. Частички Пхарё в руке Бин вскоре растаяли. Сила, которой он обладал, впиталась в её тело, и вместе с ней нахлынули его воспоминания и эмоции.
Когда умирающий Пхарё впервые увидел Йомру, то осознал, что его сущность кто-то принимает. Он поклялся посвятить свою жизнь одной лишь Йомре и даже в мире живых думал только о ней. Все его чувства наполнили Бин. Глубокие чувства, которые он хранил столько лет. История Пхарё, стеклянной змеи и божества, приносящего богатство и удачу.
Бин рухнула на землю и заплакала.
– Я снова поднимусь, хотя бы ради тебя, – сказала Бин после долгих рыданий.
Теперь Бин-Йомра должна была отправиться только в одно место. Место, куда её звали.
– Джоннюн.
Глаза Бин сверкнули.
– А-а-а! Пожалуйста! Пожалуйста, пощадите!
– Мы ни в чём не виноваты! Господин, господин!
Крики людей доносились отовсюду. Но, невзирая на мольбы о пощаде, стражники с безразличными лицами вытаскивали их из домов.
– Это королевский приказ. Ты смеешь ему противиться?
– Нет, я не… Кх!..
Мужчину, который собирался что-то сказать, стражник пнул ногой, и тот покатился по земле. Женщина, стоявшая позади него, подбежала к мужчине и помогла ему подняться.
– Послушайте! Пусть у вас приказ, но разве он важнее человеческой жизни? Почему вы?..
Вжих!
Женщина не смогла продолжить. Капли крови остались на ноже в руке стражника. Тело мужчины упало на бок. Дети побежали к нему, громко плача. Женщина поспешила их остановить:
– Уходите! Сидите внутри!
– Хочешь, я сожгу твой дом вместе с детьми? – спросил стражник, схватив женщину за волосы.
– Прошу! Пощадите хотя бы детей! Я пойду! Пойду!
Увидев, что женщина умоляет, сложив руки, один из стражников связал её и передал другому, стоявшему за ним.
– Ну, все видели? С каждого дома по одному человеку. Вызваться может любой. А тех, кто не повинуется, ждёт такая же