– Нет, – сказал Фади.
Грир посмотрела на его забрызганное грязью лицо и спутанные от дождя волосы. Безмятежное дружелюбие одержимого «Эмми» велосипедиста исчезло. Лицо Фади расслабилось, хотя и не было совсем уж безмятежным, на лбу появились скорбные морщины, а щеки обвисли, как при сильной боли. Лицо единственного счастливого человека, которого она когда-либо видела в «Последнем прибежище», сейчас говорило, что он видал кое-что и похуже.
Фади кивнул на людей, которые визжали и катались по земле, как свора дерущихся собак.
– Алкасала.
– Я не знаю, что это значит.
– Видишь? Ты не можешь отличить их друг от друга.
Грир не хотелось подходить ближе ни на сантиметр. Люди увидели бы их с Фади – черную и сирийца, – и одна из группировок ввалила бы им за это, а то и обе. Но Фади ничего не просил взамен за то, что спас ее, и Грир подошла ближе. Возможно, она была столь же предвзята, как ублюдок с наклейками на бампере: она никогда не верила, что сирийцы смогут смешаться с местными жителями. Теперь они смешались, причем самым ужасным образом. Клише о том, что у всех одинаковая кровь, никогда не звучало более правдиво…
Одно Грир могла сказать одно в пользу белоглазых тварей: они никогда не испытывали такого упоения насилием.
Фади шел, расправив плечи.
– Мистер! – закричала Грир. – Мистер, Фади, не уходи!
Он повернулся, подняв столб пыли, и встретился с ней взглядом.
– Меня ждет бой, – сказал он, – всегда ждет.
– Не обязательно. Пойдем со мной. Мы можем делать все, что захотим.
Судя по гримасе Фади, Грир ляпнула что-то постыдное.
– Мне не следовало застревать в «Саннибруке», – сказал он. – Мне следовало остаться с моим народом. Как ты думаешь, Грир Морган? Почему мертвые превращают других в мертвецов? Это потому, что Они тоже хотят быть со Своим народом?
То, что Фади знал имя Грир, было не удивительно. Возможно, он не решался назвать его по той же причине, по какой она не решалась называть по имени его. Завязать близость сегодня можно было только для того, чтобы наблюдать, как она распадается.
– Велосипед? – Ее голос никогда еще не звучал так тихо.
– Езжай быстро.
– Возьми мачете, – предложила она.
– Руби тоже быстро.
Она кивнула.
– Будь осторожен, Фади Лоло.
Его неожиданная улыбка вспыхнула, как пламя пожара, прожигая дыру в ее сердце.
– Мне нельзя навредить, Дана Скалли, – провозгласил он. – Я Уршляйм.
Фади бросился бежать, и Грир отвела взгляд, не желая видеть, как он получит первый удар. Или, что еще хуже, как нанесет удар сам. Грир сунула мачете в спортивную сумку, повесила ее на плечи, как рюкзак, и взяла велик за рога. Металлические педали врезались в босые ступни, как шпоры. Велосипед был теперь у нее – все, что осталось от Фади. Грир, не оглядываясь, спускалась с холма по диагонали к свалке и средней школе Балка. Оказавшись там, она сыграет роль спасительницы, как научил ее Фади Лоло, спасет Конана, Касима, а может быть, и десятки других, и все они выстроятся в башню на голубом велике, как чирлидеры, а Грир будет крутить педали, чтобы доставить их в безопасное место.
41. Оказаться порядочным
Ни один тезис новостного бизнеса не был правдивее, презреннее и печальнее, чем «Если там льется кровь, новость пойдет первой». Но что оставалось делать бедному исполнительному продюсеру, когда кровь лилась рекой в каждом сюжете, а голос ведущего звучал так сдавленно, будто он сам сглатывал кровь? Даже кожа выглядела липкой, как будто он только что вытер кровь с нее. Одно было несомненно и приносило Бейсману то же удовлетворение, что и в Чикаго, Канзас-Сити, Нэшвилле и Хьюстоне: он привлек внимание людей, это уж точно.
Бейсман сделал еще глоток бурбона, который хранился у него в ящике стола с тех пор, как три года назад был показан репортаж с «выстрелом Янски». Он был уверен, что однажды бурбон ему понадобится – хотя бы для того, чтобы набраться храбрости и кинуться под машину на шоссе 85. Бейсман пережил это изнурительное время, не вскрыв пломбу на бутылке. И вот, спустя несколько часов после начала этой истории с упырями, бутылка была уже почти пуста. Немного, правда, он использовал в качестве дезинфицирующего средства, выплеснул на рану между костяшками пальцев и на дыру, которую Рошель Гласс проделала в его щеке. Господи, как же больно.
Кровь у Бейсмана льется, без сомнений. Но вот пойдет ли он первым?
Он попытался сосредоточиться на своих записях. По сути, работа продюсера заключалась в том, чтобы подбирать сюжеты для выпуска новостей и организовывать прямые трансляции для достижения максимальной вовлеченности зрителей. Как и большинство продюсеров, Бейсман обычно продвигал эмоциональные схемы «пики и спады», «тревога и облегчение», но теперь все это отправилось в утиль. Новый метод – «пик-и-пик-и-пик», каждая история превосходила предыдущую по жестокости.
Бейсман постучал ручкой по столу. Что заслуживало первого места в блоке «А»? Как насчет фитнес-центра в Ноксвилле, который превратился в бойню упырей, где свидетели описывали груды расчлененных тел в зале аэробики, а штатные тренеры радостно пытали живых мертвецов с помощью тренажеров? Или лучше более суровый сюжет о снайпере на американских горках в районе Кливленда, который воспользовался затором на автостраде, чтобы отстреливать как упырей, так и людей?
К черту. Так или иначе, все шло своим чередом, все обычные сюжеты и события были отменены, включая предписанный Юнитасом блок «Д», сюжет о милом ребенке – если только этот милый ребенок не пытался сожрать свою мамочку. Никто не видел Ника Юнитаса со времен встречи с Россом Квинси, так что пошел он к черту, верно? Бейсман наугад пронумеровал истории и встал. Его пиджак практически свалился с плеч, его тянули вниз Предмет номер один и Предмет номер два. Он удержался на ногах и, спотыкаясь, как новорожденный жеребенок, побрел в диспетчерскую. Бейсман чувствовал, как ноют все мышцы после схватки на лестнице.
– Бум, – сказал он, передавая записи Ли Саттону. – Наш следующий час.
Ли снял наушники.
– Ты сам выглядишь как ходячий мертвец.
– Да и тебе не место на выпускном балу.
Ухмыльнувшись, Ли посмотрел на засохшую кровь на своей рубашке – последствие удара Бейсмана. Выхватил у того страницу, бегло просмотрел ее и затараторил инструкции с такой быстротой, что забрызгал страницу красной слюной.
– Фесслер, нам понадобятся «Канал 2» и «Канал 10». Следите за Октавией на первой линии. Зои приедет с отчетом из ЦКЗ. Если она успеет, давайте поместим отчет между А2 и А3 или, если понадобится, заменим на В1. Как дела с пакетом «Телемундо»?
– Почти разобрался, он, знаете ли, на испанском.