В.
Было такое чувство, будто я – последний человек на Земле, за которым гонится армия мертвецов. Как вам такой ответ? Конечно, все было не так. На это укажет любой, повидавший с мое. Я, конечно, много всякого успел повидать. Много-много ужасных вещей. Уверен, и на вашу долю выпало…
В.
Я ценю ваш вопрос, честно говоря, ценю. Но мне интересно, какой от этого будет толк. Список зверств просто для того, чтобы вы их записали?
В.
Я работал, скажем так, в новостной организации. Не уверен, что мы сделали что-то хорошее. Ну, мы пытались информировать людей, но через некоторое время все это стало просто «плохими новостями», понимаете? О, понятно. Понимаю, куда вы клоните. Чем трансляция всех этих ужасных историй отличалась от их перечисления для вас? Вы умница! Думаю, я могу вам кое-что рассказать. Ничего, если просто перескажу в двух словах? Думаю, иногда люди смотрят на мое лицо и видят во мне этакого благородного урода с измозоленным сердцем. Но это не так.
В.
Я видел, как у мужчины вытаскивали кишки из заднего прохода. Я видел, как у женщины вытаскивали кишки из влагалища. Я видел зомби, застрявшего на эскалаторе, совсем как маленький ребенок. Дикие свиньи – я видел так много диких свиней. Думаю, свиньи умны, они нашли выход из своих загонов и стали дикими. Ха, я не хотел этого говорить. Но они это сделали. Свиньи стали худыми и злобными. Они ели людей, которые еще не умерли, но с той же охотой жрали и зомби. Свиньям по фигу. Как-то раз я спрятался в салоне красоты и обнаружил даму-зомби, обмотанную электрическими проводами, с щипцами для завивки волос, оставленными на голове, – да, это было в те времена, когда кое-где еще оставалась подача электричества. Так вот, щипцы прожгли ей в башке две дополнительные дыры – да еще и глубокие такие, хоть сношай. И запах был, поверьте, не худшей составляющей зрелища. Эта дама была без одежды. С чего бы вдруг, впору тут подумать? Ну, мне в душу закралось такое нехорошее предчувствие, что ее насиловали, пока она была еще относительно свежей. Зачем кому-то так себя вести? Ха-ха, спросите чего полегче. И вот что я еще хорошо запомнил… уж не знаю, с какой такой стати… огромный теннисный корт, где кто-то намалевал кровью одно слово: «ЖИВЫЕ». Галлоны крови ушли на эту хрень – я еще подумал, как их сюда транспортировали. А потом увидел как. По всему корту кто-то натыкал кольев и на каждый кол посадил по отрубленной голове. Ужасно много их там было. И кольев, и голов. Может, на этом остановимся? У меня было долгое путешествие.
В.
Чуть больше тысячи километров по прямой. Как жаль, что я не птичка. Нет, не подумайте, дорожные знаки, конечно, попадались – но на таких, вы уж извините меня, дорогах, по каким и ходить-то нельзя было. Бумажные карты стали одной из самых ценных вещей в мире – но у кого они были? Все же пользовались GPS. Сами знаете, на что мир стал похож. Направо пойдешь – зомби найдешь. Налево – каких-нибудь живых утырков, которые сами по себе стократ хуже зомби. Вот и приходилось все время петлять, возвращаться, ходить кружными тропами. Частенько я даже не понимал, где собственно, нахожусь. Иногда попадались нормальные люди, но их моя рожа отпугивала. Наверное, это к лучшему. Путешествовать в одиночку, искать еду в одиночку было проще. Любой большой продовольственный запас люди охраняли ценой своей жизни. Помню какой-то глупый рекламный ролик по ТВ на эту тему… В ту пору мы все были потребителями. Оголтелыми, едва ли что-то, кроме потребления, понимающими.
В.
Правильно. Мои глаза серьезно не пострадали, но кожа вокруг них… ну, сами видите: она была так сильно порвана, что опухла и веки не закрывались. Я взял нож и выпустил немного крови, чтобы просто хоть что-то видеть. Идею позаимствовал у Рокки. Вы когда-нибудь смотрели фильмы про Рокки? О, смотрели? Все фильмы? Я тоже. Когда-то я любил их. Напевал песенки оттуда, когда гулял один. Тихонько, конечно, про себя: «Глаз тигра», «Пылающее сердце»… Однако эти фильмы несли в себе негативный посыл. У меня было много времени, чтобы обдумать это. После первого фильма только и описываются, что битвы, от которых Рокки следовало отказаться. Ровно та же фигня с «Рэмбо», к слову. Да и со всей Америкой. Помните, что сказал Джеймс Браун в четвертом «Рокки»?.. «О, в Америке – жизнь…»
В.
Зои была стажеркой. Зои Шиллас. Она меня и спасла. В руке у напавшего на меня зомби был кусок битого стекла, и… что ж, такова история моего лица. Но под руку мне подвернулся пистолет Бейсмана. Был такой парень, Натан Бейсман. Думаю, вам не обязательно его знать, но я хочу назвать его имя, сугубо для протокола. Я сбросил с себя первого зомби и начал бешено палить из пистолета Бейсмана, потому что ни хрена не видел и в итоге оказался в инвалидной коляске Рэмси Дилана и катился сквозь толпу зомби, как гребаный снегоочиститель. И тут Зои схватила меня. Я понял, что это она, потому что заметил ключи у нее в руке. У нее были ключи от лифта. И мы поднялись.
В.
Я задавался вопросом: отпугивало ли зомби мое изуродованное лицо? Не думали ли они, что я уже мертв? Как только мы выбрались из здания и нашли место, где можно остановиться, Зои стерла кровь с моего лица – и дала деру. Реально, без шуток, просто рванула с места – и след ее простыл. Бедняжка, наверное, не подозревала, насколько плохо обстоят дела там, под всей этой засохшей кровью. Она закричала и убежала. И я подумал: ну, в этом есть свой резон. Ей нужно спасать себя. Когда Зои позже вернулась, то сказала, что ушла только потому, что не могла перестать кричать и не хотела криками привлечь