Он облизывает губы.
— Мы все любим девственные киски, не так ли?
— Захлопни свою гребаную пасть, — шиплю сквозь стиснутые зубы.
— Не оскорбляй нашего босса, ублюдок! — выплевывает Каин, и Призрак тут же делает шаг вперед.
— Остынь. Или я разнесу твою башку ко всем чертям!
— Может, лучше всем успокоиться и...
Ривен прерывает Скотта предупреждающим взглядом. Затем обращается ко мне.
— Через неделю снова встречаемся здесь, и вы отдадите мне мою сестру. Ясно? Больше времени я не дам.
— Эйс, ты не хочешь...
— Мы приведем твою сестру. Даю слово, — перебиваю я Ронана и поворачиваюсь.
— Возможно, мы еще станем друзьями, Шэдоуфолл! — кричит Ривен мне вслед, но я не реагирую.
Я могу думать только о ней.
И о том, как эта маленькая сучка все это время меня обманывала.
Сзади слышу быстрые шаги, и чья-то рука ложится мне на плечо.
— Тебе нужно успокоиться, Эйс, прежде чем ты...
Ронан тут же замолкает под моим серьезным взглядом.
— Не переживай, я не причиню себе вреда. — Я поворачиваюсь к Призраку, стоящему справа. — Но мы причиним боль ей.
Призрак хмурится.
— Ты в этом уверен?
— С каких пор ты упускаешь возможность устроить кровавую баню?
Ронан становится передо мной, заставляя посмотреть на него.
— Эйс, это не ты сейчас говоришь.
— Это именно я. — Мои руки дрожат.
— Нет, это говорит главарь Темных рыцарей, — тихо объясняет Призрак.
Он прав.
Пришло время вернуть утраченный контроль. Ведь Октавия завладела им, стоило мне довериться ей. Подобная ошибка больше не повторится.
— Мы найдем ее. Сейчас же. И покончим с этим.
38
Октавия
Вокруг кромешная тьма, лишь стрекот сверчков нарушает ночную тишину, когда я покидаю общежитие академии Шэдоуфолл. У меня нет ни минуты, чтобы попрощаться с Рейной — Темные рыцари могут вернуться в любой момент. К тому времени мне уже нужно исчезнуть.
Что-то во мне надломилось.
Я не хочу покидать это место. Мечтаю остаться с друзьями, но выбора нет.
Я оставила все свои вещи и прихватила лишь накопленные деньги. Мое сердце бешено колотится о грудную клетку, пока я приближаюсь к главным воротам.
Я отчетливо помню свой первый день, хотя сейчас эти воспоминания кажутся такими далекими.
Быстрым шагом иду по тропинке. Внезапно мне чудится, будто за деревом промелькнула тень. Я застываю на месте.
— Эй? Там кто-нибудь есть? — кричу я в темноту.
— Куда это ты так поздно собралась, Октавия? — Эйс выходит из-за дерева в своей красной маске, держа руки в карманах.
Что он здесь делает?
Разве он не должен быть на встрече с Жнецами?
Я опоздала?
Меня охватывает дурное предчувствие, но я стараюсь его подавить.
— Хотела быстренько заскочить в супермаркет.
— В такое время? Ты не боишься, что с тобой может что-то случиться? — Он останавливается прямо передо мной.
Его дорогой парфюм проникает в ноздри, но на этот раз аромат вызывает у меня дрожь.
Мне становится страшно.
— Можешь пойти со мной, если хочешь.
— В этом нет необходимости.
— Что ты имеешь в виду?
— Все монстры, которые могут причинить тебе вред, уже здесь.
Я замираю с открытым ртом, когда позади него появляются Призрак и Ронан — тоже в своих масках. Они, как и Эйс, прятались за деревьями...
— В чем дело? — Я оглядываюсь в замешательстве. Меня охватывает паника, поскольку я уже понимаю.
Я опоздала.
Им все известно.
— П-почему вы в масках?
Он приближается на шаг, заставляя меня смотреть в красные кресты его маски.
— Все кончено, Лучиана. Тебе не сбежать.
Прежде чем я успеваю среагировать, он заключает меня в объятия. Но тут же я чувствую резкую боль в области талии. Опустив взгляд, я вижу шприц, вонзившийся в мое тело.
— Почему? — шепчу я.
— Потому что ты чертова змея, Лучиана Пандора.
Мое зрение размывается, и я перестаю что-либо воспринимать — все погружается во тьму. Я бы хотела остаться в этой темноте навсегда. Потому что знаю: когда я очнусь, начнется настоящий кошмар.
Голова пульсирует от нестерпимой боли, а руки и ноги будто налились свинцовой тяжестью. С огромным трудом приоткрываю глаза и встречаюсь с режущим светом, который льется откуда-то сверху.
Где же я оказалась?
С невероятным усилием поднимаюсь с твердого, холодного пола, задыхаясь от хриплого кашля. Провожу ладонью по лицу и только тогда начинаю осознавать, что меня окружает. В полном оцепенении медленно выпрямляюсь.
Я заперта в стеклянной клетке.
Окруженная холодным, прозрачным стеклом, она стоит в темном, сыром подвале с массивными каменными стенами. Влажный воздух пропитан затхлым, гнилостным запахом. Вокруг на стенах развешано различное оружие — мечи, ножи, топоры и старые ржавые инструменты. Каждое лезвие хранит следы былых сражений. Вид этих смертоносных орудий заставляет меня содрогнуться, усиливая чувство беспомощности и страха.
— Ну вот, наконец ты проснулась.
Резко оборачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с Эйсом, который небрежно опирается на стеклянную стену. Я тут же отступаю назад.
Он снял маску.
— Что вы со мной сделали? И где мы находимся?
— Все в порядке, пропофол не оставляет серьезных последствий.
— Т-ты меня вырубил?
— Десять очков для Лучианы, — насмехается он, издавая преувеличенный хохот. — Или мне лучше называть тебя Октавией? Как тебе больше нравится?
— Эйс, где мы? — Я измученно провожу рукой по растрепанным волосам. Похоже, остаточный эффект от наркоза все еще не покинул мой организм.
— Мы на территории академии Шэдоуфолл. Точнее говоря, в подвале моего поместья.
Я снова окидываю взглядом просторное помещение. Зачем здесь стеклянная клетка?
Он приближается ко мне, и я отступаю, замечая, как дрожат его сжатые кулаки.
— Пожалуйста, послушай меня! Я никогда не хотела всего этого. Ты должен мне поверить. То, что было между нами…
— Заткнись!
Я вздрагиваю. Я думала, что знаю Эйса. Но сейчас он кажется совершенно непредсказуемым.
— Как ты могла так поступить? Я выбрал тебя своей чертовой Дамой, а ты...
— Ты должен мне поверить. Я не хотела, чтобы все зашло так далеко. Я не собиралась причинять тебе боль.
Он безрадостно смеется.
— Причинять боль? — Он снова делает шаг ко мне. Я хочу отступить, но стеклянная стена за спиной не позволяет этого сделать. — Ты никогда не могла причинить мне боль, Лучиана. Единственное, что я к тебе чувствую — это ненависть. Ничего больше.
На глаза наворачиваются слезы.
— Ничего больше?
Он пожимает плечами.
— Признаю, ты была неплохим