— Он мне не друг.
— О, нет? Значит, ты просто трахаешься с ним, как одна из его потаскушек?
Мне тяжело подавлять свой гнев. Поведение Скотта и Каина только подливает масла в огонь.
Наконец, я опускаю плечи.
— Ты ведь не отпустишь ее, верно? Ни одну из нас.
В этом нет ни малейших сомнений.
— Очевидно, этому ублюдку-рыцарю не удалось выебать тебе мозги. — Он облизывает губы и подходит на шаг ближе. Так близко, что мне кажется, я чувствую его запах.
Скотт рывком притягивает меня к себе, вынуждая смотреть ему в глаза.
— Ты, вероятно, одержала бы верх, и все осталось бы как прежде, если бы не одно-два незначительных поражения.
Я отворачиваюсь и ищу взглядом Элис. Погруженная в свои мысли, она смотрит вдаль, словно уже давно пребывает в каком-то другом, лучшем месте.
— Глупая маленькая Лучиана, — шепчет Каин мне на ухо, и я мгновенно напрягаюсь. — Мы все задаемся вопросом: ты так сильно по нам соскучилась? Или почему бы тебе просто не позволить Темным рыцарям покончить с этим?
— Они бы не смогли это закончить.
Ривен хмурится.
— Что?
— Я не желаю, чтобы им приходилось заканчивать то, что я начала. — Мой взгляд мечется между Элис и Ривеном. — Никто из них не должен умирать из-за моих поступков.
Между нами повисает тяжелое молчание, и мой брат застывает, не отрывая от меня взгляда. Кажется, он потерял дар речи. Но внезапно его охватывает приступ смеха, и он, забавляясь, ударяет себя пистолетом в грудь.
— О, как трогательно и самоотверженно с твоей стороны. Ты правда веришь, что этим поступком сможешь спасти их?
Я сжимаю губы.
Дыхание Каина обжигает мое ухо, когда он, удовлетворенно улыбаясь, присоединяется к всеобщему веселью.
— Я в этом уверена.
— О, нет, сестренка.
Наши взгляды встречаются.
— Что ты имеешь в виду под “нет”? — уточняю я.
На его лице появляется дьявольское выражение.
— Ты действительно думала, что я откажусь от нашего маленького развлечения ради тебя?
На секунду мне кажется, что мое сердце перестало биться. Все, на что я способна — это смотреть на него с разинутым ртом. Когда голос наконец возвращается, я прочищаю горло: — Такова была наша сделка!
— Ты должна знать меня достаточно хорошо, чтобы понимать — я никогда ничего не прощаю!
— О каком прощении ты говоришь?
— Ты предала меня и сбежала к этим уебкам. И наверняка трахалась с их главарем...
— Ты мучил меня! Я страдала из-за тебя всю свою жизнь! — Как ни странно, мне становится легче от того, что я наконец произнесла это вслух. — Но, конечно же, предательницей являюсь я. Хотя именно ты всю жизнь издеваешься над сестрой. И даже хуже.
Я вижу, как он сильнее сжимает пистолет — в его жилах закипает ярость.
— Скажи мне, Лучиана, почему я не должен позволить Скотту и Каину изнасиловать тебя прямо здесь, у меня на глазах? Ты предала меня. Ты и наши родители!
— Я твоя сестра.
— Ты — грязная шлюха! Предательница, которая трахает моего врага!
Я смотрю на него в полном шоке.
— В тебе не осталось ничего от прежнего Ривена.
— Он умер, когда вы упрятали его в эту гребаную психиатрическую лечебницу, как какого-то психа!
Я качаю головой и опускаю взгляд. Как он может в это верить? Как может считать себя нормальным?
— Мой брат умер гораздо раньше.
Я перешла черту.
Понимаю это, когда Ривен убирает пистолет за пояс и достает из-за спины баночку с таблетками.
— Думаешь, что знаешь меня? Что когда-то я был другим? Я всегда был собой — главарем Жнецов. А тот прежний Ривен был слабым, больным мальчишкой, которого просто бросили! — Он зубами открывает маленькую баночку, пластиковый колпачок падает на пол. Он высыпает таблетки.
— Ч-что ты делаешь и о чем, черт возьми, ты говоришь? — Я тщетно пытаюсь вырваться из хватки Скотта и Каина.
— Они не собирались возвращаться!
— Что? — хриплю я.
— Мама и папа. Они хотели свалить в Дубай и бросить нас здесь.
Я в замешательстве качаю головой.
— Они обещали забрать нас, как только мы получим диплом.
— Чушь! После того как я вышел из психушки и должен был присматривать за тобой в Роузхуд, они собирались переехать. Я подслушал их разговор в вечер перед вылетом. Они хотели жить одни, Лучиана, потому что не могли вести ту жизнь, о которой мечтали, с чокнутым сыном.
— Нет...
Поэтому они никогда не выходили со мной на связь?
— Да! — В ярости он толкает Элис, держа ее за шею, и запихивает ей в рот несколько таблеток. Это непросто, потому что она сопротивляется.
— Прекрати! — Мой крик остается без ответа. Как бы я ни боролась с Скоттом и Каином, они сильнее.
— Заткнись, грязная шлюха! — шипит Каин.
Скотт хватает меня за горло, и мне становится трудно дышать.
— Замолчи, или будет хуже. Поняла?
Я неохотно подчиняюсь. Отворачиваюсь от него и смотрю, как Ривен заставляет Элис проглотить все таблетки одну за другой.
Он убивает ее.
Я хотела ее спасти. Всего этого не должно было случиться.
Черт побери!
— Ты не задумывалась, почему мама и папа больше не звонили, сестренка?
Элис задыхается в беззвучном рыдании, пока она пытается сглотнуть. Я хочу что-то сделать. Что угодно, лишь бы это прекратилось. Но я бессильна. Все попытки вырваться заканчиваются неудачей.
— Я... я не предполагала, что они... хотели нас бросить.
— Дело вовсе не в этом.
— Что?
— Они мертвы.
Ошеломленная, я отступаю на шаг и натыкаюсь на Скотта. Это словно удар под дых. У меня всегда были прекрасные отношения с родителями. Мы никогда не ссорились, за исключением обычных подростковых разногласий.
И теперь они мертвы?
— Ты...
— Я убил их, прежде чем они успели начать новую жизнь в Дубае.
Я сглатываю ком в горле. Конечно, я не поддерживала с ними связь последние годы, но никогда не думала, что причина — их смерть.
Это же мои родители.
Погруженная в мысли, я слишком поздно замечаю, как Ривен тянет Элис к каменной стене. Пустая баночка из-под таблеток валяется у моих ног — доказательство бессердечности Ривена. Его пистолет заткнут за пояс.
— Нет! Что ты делаешь? — Мои вопли его не волнуют. Они с Элис стоят в нескольких метрах от меня у края смотровой башни. Я вижу ужас в ее глазах, но все мои старания освободиться тщетны. — Вы, ублюдки, отпустите меня!
Эти двое заливаются смехом. Скотт наклоняется к моему уху: — Должно быть, это невыносимо. Рискнуть всем, чтобы спасти ее, и все равно увидеть, как она умирает.
— Пожалуйста,