Дьявольская усмешка искажает черты лица Ривена, когда он заставляет Элис приблизиться к краю.
— Это твое наказание, сестренка. Когда все закончится, ты больше никогда не посмеешь снова предать меня.
— Нет, пожалуйста!
Мои руки немеют от их железной хватки. Я сама во всем виновата. Как безумная, пытаюсь вырваться, чтобы предотвратить то, что должно произойти. Но у меня нет ни единого шанса.
Чувствую, как по щекам катятся слезы.
— Не делай этого, Ривен, умоляю! Я сделаю все...
Слишком поздно.
В тот же миг он кладет руку на спину Элис. Она одурманена и не понимает, что происходит. А затем он толкает ее.
— Нет!
Элис безмолвно падает вниз.
Не знаю, сколько я стою в оцепенении, уставившись на то место, где она только что находилась. Он накачал ее таблетками и сбросил с башни, чтобы ее смерть выглядела как самоубийство.
Перед глазами проносится картина случившегося, и меня захлестывает ярость.
Ривен возвращается с пистолетом в руке. Он самодовольно ухмыляется, словно спас мир. Хотя с каждым его вдохом мир становится только хуже.
— Ты убил ее! Мучил и...
Когда он останавливается передо мной, его удар достигает цели. На несколько секунд земля уходит из-под ног. Моя челюсть пульсирует.
Я поднимаю взгляд и смотрю в карие глаза своего брата.
Как он способен творить такие вещи и не испытывать ни капли раскаяния?
Как один человек может вмещать в себя столько ненависти?
Элис мертва.
Вероятно, от нее не осталось ничего, кроме огромного кровавого пятна на земле.
И все это из-за меня.
Я потерпела полное поражение.
— Почему? — Не уверена, услышал ли он меня, потому что с губ сорвался лишь хриплый шепот.
— Что? Говори громче, если не хочешь, чтобы твой дружок стал следующим.
— Зачем ты это сделал? Элис? Мама и папа?
— Элис — твоя жертва, не моя. Ты убила ее.
Я убила Элис?
Ривен склоняет голову набок и издевательски ухмыляется.
— Пойдем, Лучиана. Больше никого не осталось, кого ты могла бы спасти. Все кончено.
Он убил их всех.
Так когда же он будет следующим?
— Где ты похоронил маму и папу? — Я смотрю в глаза монстру напротив. Монстру, который называет себя моим братом.
— Рядом с твоим самым большим страхом. Ты же знаешь, как я люблю играть с твоими страхами, любимая сестренка. — Он убирает пистолет, чтобы схватить меня за плечо. Ривен так пристально смотрит мне в глаза, что я боюсь стать его следующей жертвой. — Диспетчерская рядом с колесом обозрения.
Он похоронил их, словно каких-то животных. Даже могила на кладбище показалась бы ему излишней роскошью.
Его прикосновение обжигает мою кожу хуже любого клейма.
Внезапно что-то за его спиной привлекает мое внимание.
Дверь.
Она распахивается шире.
И в проеме появляется синяя маска.
В следующий миг пуля рассекает воздух. Скотта и Каина отшвыривает от меня в сторону. Кто-то хватает меня сзади, и воздух болезненно вырывается из моих легких.
Какого черта здесь происходит?
46
Эйс
Никакие слова не способны передать, насколько я зол на нее.
Мы были в пути точно в назначенное время, когда раздался звонок от Ксавье. Проклятый звонок, потому что он сообщил, что Октавия сбежала. Пока он трахался с Эддисон.
Никогда прежде я не бегал по этому лесу так быстро. Когда я увидел труп — точнее, останки — рядом со смотровой башней, меня охватил настоящий ужас.
Истинный страх.
Только тогда я познал, что это такое.
Это могли быть останки Октавии.
Теперь я резко хватаю ее и оттаскиваю за свою спину, становясь живым щитом. Ронан и Данте расправляются с оставшимися Жнецами — отправляют их в глубокий нокаут — пока я наставляю пистолет на Ривена. Он валится на землю, схватившись за кровоточащую рану на боку, и смотрит на нас выпученными глазами.
— У него за спиной пистолет, — шепчет Октавия дрожащим голосом мне на ухо. Хотя из-за маски я не могу увидеть ее краем глаза, я чувствую, как ее рука ложится на мои ребра.
Я делаю шаг вперед и приставляю пистолет к голове ее брата, который корчится от боли.
— Все кончено.
Призрак выхватывает его пистолет. Я киваю ему, и он исчезает в тени.
— Тогда покончи с этим, Шэдоуфолл, — сипит Ривен, выплевывая струйку крови рядом с собой. — Стреляй.
— Нет.
— Почему? Ты боишься?
— Быстрая смерть — слишком мягкое наказание. Ты будешь медленно истекать кровью.
Ривен захлебывается кашлем и медленно оседает на землю. Его отчаянные попытки вдохнуть оказываются тщетными. Он уже не в силах что-либо изменить.
Я опускаю пистолет и оборачиваюсь к Октавии. Не могу разглядеть выражение ее лица, но, полагаю, она одновременно шокирована и испытывает облегчение.
Я касаюсь ее подбородка свободной рукой.
— С тобой все в порядке? Ты ранена?
— Я в порядке.
— О чем ты только думала? — Возмущенно поднимаю руки и отступаю. Теперь, когда буря, кажется, утихла, моя злость вырывается наружу.
— Я хотела вас спасти.
— Спасти нас?! И при этом подвергнуть себя опасности? — Я гневно качаю головой. — Ты же обещала!
— Мне жаль. Ладно? Я знаю, это была ошибка, но в тот момент другого выхода не было.
Данте поднимается и подходит к нам с окровавленными кулаками.
— Простите, что прерываю вашу ссору, но эти двое без сознания. Переходим ко второй фазе?
— Да. Отведите их в общежитие... — мой взгляд падает на Ронана, — в стеклянную клетку. Мы прибудем чуть позже.
— Вторая фаза? А что будет Ривеном? И почему вы не убили тех двоих?
Мои руки дрожат, как осиновый лист. Я провожу рукой по волосам, словно это способно привести в порядок царящий в голове хаос. Позади нас ее брат издает булькающие звуки. Еще немного, и он испустит последний вздох.
— Первая фаза заключалась в том, чтобы убить Ривена и спасти Элис. — О провале этой части плана я предпочитаю умолчать. — Вторая фаза — оставить Ривена здесь и забрать его приспешников. Они станут нашим алиби и напишут записку. Все должно выглядеть так, будто это они приложили руку к его смерти.
Она откашливается и вытирает руки о джинсы.
— О-окей.
Я зол на нее, но ее вид приглушает мои эмоции. Легкая дрожь охватывает ее тело, и она нервно переминается с ноги на ногу.
— Мы поговорим, когда все закончится. Хорошо? Сейчас нужно позаботиться об алиби. — Я делаю шаг к ней. — Мы справимся, Маленький Шторм. Никакая, даже самая сильная буря не станет для нас непреодолимым препятствием. Поняла? — Осторожно целую ее в лоб.
— Спасибо, Эйс, — легкая улыбка трогает уголки ее губ, но