— Я могу.
— Но ты сделаешь? — настаиваю я.
— Мы еще не договорились, что ты мне за это дашь.
Я сжимаю челюсти. Поворачиваю шею влево, вправо. В следующий миг по всему телу проходит спокойствие. Это нехорошо.
Я слышу, как Ахилл встает позади меня, понимая, что происходит.
— Не заставляй его сорваться. Ради Бога, больше никаких смертей, пожалуйста.
Я согласен с ним. Я не хочу сорваться. Я не хочу подвергать всех опасности, но мне нужно услышать, что кто-то поможет мне защитить женщину, которую я люблю.
— Я же тебе сказал, Нейтан. Ты можешь получить все, что хочешь. Я Тень, — наконец говорю я. — Ты можешь попросить у меня одну услугу. Бесплатно. В любое время.
Он откидывается назад, указательным пальцем поднимая черные квадратные очки на нос.
— Видишь, теперь у тебя есть сделка.
Дверь офиса открывается, и входит женщина с нахмуренными бровями и зелеными глазами, бросающими на Нейта убийственные взгляды.
— Маленькая подсолнушка, — говорит он, и я уверен, что в его голосе слышится нежность. — Начни думать о своей самой большой мечте, Тень из Безмолвного Круга нам должен.
Она скрещивает руки на груди, прищуриваясь.
— Моя самая большая мечта — чтобы мой муж остался за столом, пока мы празднуем поступление в университет моей сестры.
Нейт качает головой.
— Нет, боюсь, что даже Тень не сможет этого сделать. Никс слишком много болтает, извини. Девушка и так уже высасывает из нас все соки, потому что тянет за ваши сердца. А ты хочешь, чтобы я просидел с ней весь обед. Это пытка.
— Нейтан Уайт, ты богатый, скупой мудак, тащи свою задницу обратно за стол. Сейчас же.
Он фыркает, вставая.
— Джентльмены. Босс сказал. Пора вам идти.
Я киваю и следую за всеми из офиса. Мы проходим по коридору, и из кухни выходит женщина с тортом, за ней бегут две маленькие девочки. Одна держит нож для торта, а другая — миску с клубникой.
Эти дети не только выглядят одинаково, но и являются идеальным сочетанием Нейта и его жены.
Женщина останавливается, увидев нас, ее рот открывается, глаза прикованы к Ахиллесу. Ее полублондинистые, получерные волосы собраны в беспорядочный пучок, двухцветная челка падает на глаза и заставляет ее моргать.
— Ты Ахиллес Дюваль, — выдыхает она.
— О боже.
Удерживая поднос с тортом одной рукой, она распускает пучок, причёсывая волосы то в одну, то в другую сторону.
— Черт, Никс, это тот парень, о котором ты не можешь замолчать...
— Ладно, — шипит она сквозь зубы.
— Заткнись, боже мой, заткнись, — бормочет она, краснея.
Я фыркаю, откидывая голову назад. Как будто у меня нет дел поважнее.
— Ахиллес, — стону я. — Как... вообще? Теперь ты заставляешь их влюбляться на расстоянии?
Я никогда в жизни не видел эту женщину и могу сказать, что она не учится в СФУ. К сожалению, в нашем маленьком мире нет никого, кто бы был похож на нее.
Никто из нас не оригинален, мы все копии одного и того же стиля.
Пауза неловкая для них, но невыносимая для меня. У меня дела, от которых зависит жизнь, а я застрял в этом лимбо, потому что у Ахилла фанатки по всему штату.
— Я Никс, — пытается сказать она ему. Она явно не понимает, во что ввязывается. — Я... я люблю тебя... то есть, не тебя.
Она неловко хихикает.
— Скрипка. Ты играешь на скрипке. Я играю на скрипке. Ты так хорошо играешь.
На это больно смотреть.
— И, э-э, мы однажды встречались. На танцах?
Каких, блядь, танцах?
Я зажимаю переносицу, не в силах больше это выносить.
— Да? — небрежно говорит Ахиллес, будучи абсолютным козлом и ни черта не обращая на это внимания.
— Ахиллес, — стону я.
Это не первый раз, когда такое происходит. Мой друг может и учится на врача, но он известен тем, что играет на скрипке на известных концертах по всему Мэриленду и соседним штатам.
И как будто его лица и тела было недостаточно, чтобы все в него влюбились, все еще думают, что его музыкальный гений означает, что он очень чувствительный. Какие чувства? У этого парня даже сердца нет.
Наконец, момент прерывает одна из маленьких девочек, которая бежит ко мне и так крепко обнимает мою ногу, что нож для торта впивается в меня.
— Папа, это мой муж! Мой муж, как ты и мама.
Что. Происходит?
— Как тебя зовут? — спрашивает она своим маленьким голоском, глядя на меня огромными темно-синими глазами. — Твое имя. Твое имя, как тебя зовут?
Боже мой, она что, на кокаине?
— Э-э… — Я смотрю на её маму. — Рен.
— Рен и Лия сидят на дереве... — начинает она петь. Как только она начинает, другая девочка роняет клубнику, бежит ко мне и обнимает мою другую ногу.
Кайла взрывается смехом.
— У них сейчас такая странная фаза, они хотят подражать нам, и я совершила ошибку, объяснив, что их папа — мой муж. Теперь они ищут мужа.
— Ливи, нет! — кричит Лия. Она начинает бить сестру по плечу. — Я нашла его первой! Мамочка!
Я чувствую, как Нейт подходит ко мне, прежде чем я успеваю оттащить их от себя. Он приседает рядом с девочками и улыбается им.
— Девочки, отойдите от этого мужчины, пока папа не отправил его на шесть футов под землю.
— Что значит «отправил на шесть футов под землю»? — спрашивает Лия.
— Это то, что будет с тем, кто тронет моих дочерей. А теперь отойдите, — продолжает он фальшивым веселым голосом.
— Нейт, — резко говорит ему Кайла. — Прекрати это немедленно.
Девочки отпускают его, тихая ложится ему на руки, а Лия бежит к маме.
— Ливи уронила соломинки... соломинки... клубнику, — объясняет Лия Кайле.
— Ты поднимешь клубнику, — говорит Нейт той, что у него на руках. Она улыбается, качает головой и прячется у него на шее. Этого достаточно, чтобы он передумал.
— Никс, подними клубнику.
— Хорошо.
Она кажется счастливой, что ей есть чем заняться.
— Ладно, теперь я должен тебя убить, — спокойно говорит мне Нейт.
— Нейт, хватит, — вмешивается Кайла.
Краем глаза я вижу, что вся эта ситуация очень забавляет Ксая и Ахиллеса.
— Папа, я его люблю! — кричит Лия.
— Нет, не любишь, — отвечает он ей.
— Маленький цветочек, — говорит он Кей. — Он их трогал.
Он говорит так, будто ждет разрешения убить меня, и мне не очень нравится этот разговор.
— Они трогали его, — медленно объясняет она.
— К чему ты это? — без выражения спрашивает он.
Она фыркает.
— Никс, можешь отвести девочек в столовую, пожалуйста? Чтобы наши гости