У меня нет проблем с должностью, которую они хотят мне дать. Но у меня есть проблема с тем, чтобы делать это для них. У меня нет другого выбора, кроме как присоединиться, но, насколько я знаю, отсутствие женщины, которую можно привести на инициацию, — мой единственный способ отсрочить ее.
Женщина, которую мы приводим с собой, может играть одну из двух ролей в Круге. Ни одну из них я не желаю никому из тех, кого люблю.
Я смотрю на отца и брата, только сейчас понимая, что моя мать исчезла. Конечно, мы бы не хотели, чтобы она участвовала в семейном бизнесе.
— Насколько я помню, тебе некого было приводить, — говорю я Элайдже. — Ты привез одну из своих девушек с юга Франции?
Я не могу сдержать отвращения, которое просачивается из моего голоса.
Элайджа будет действовать в Круге точно так же, как и мой отец. И их роль еще хуже, чем та, которую они пытаются всучить мне.
— У меня есть кое-кто.
Его ухмылка так и манит меня перепрыгнуть через стол и стереть ее с его лица кулаком. Он явно привел кого-то, кто ему нравится.
— Кто? Ты же понимаешь, что это не значит, что она будет твоей Герой. Она может достаться любому. — Я наклоняюсь вперед. — Мне, например.
Если мы приводим женщину, это еще не значит, что она станет той, с кем мы пройдем инициацию. Женщины должны пройти инициацию, и в итоге они могут стать либо Герами, либо кем-то, кто впоследствии станет женой Тени. Они застряли с одним и тем же мужчиной до конца жизни, вынужденные хранить верность ублюдку, который считает их не более чем соучастницами своего наследия. Но у них есть власть в этом мире. Став Герой для Тени, ты получаешь все, что пожелаешь, если только твой муж позволяет это.
Если они не становятся Герами, то становятся Афродитами. Проще говоря, Афродита — это шлюха для Круга. Они становятся игрушками для Теней. Женщинами, с которыми они могут свободно изменять своим Герам. Принцип заключается в том, что Тени могут играть только с ними, а не с женщинами за пределами Круга. Общество настолько скрытно, что они не хотели бы, чтобы мстительная женщина имела что-то, что можно было бы держать в голове у Тени. Наличие Афродиты означает, что мужчины могут наслаждаться любыми болезненными забавами, не беспокоясь о последствиях того, что Круг будет раскрыт.
Инициирующих женщин всегда больше, чем мужчин, а значит, не все могут стать Герами. За это нужно бороться. И как только вы дойдете до инициации, пути назад уже не будет. Ты становишься Герой или Афродитой, но никогда не сможешь покинуть Круг. Не живым.
Женщины все равно приходят. Они знают это и пытаются использовать свои шансы. Деньги, власть — все это заставляет людей совершать безумные, глупые поступки. Иногда они делают это по любви, обманутые своим парнем, думая, что она автоматически станет его Герой. Но более того, даже если они становятся Афродитой, они получают от Круга одну услугу, которую не нужно возвращать. Каждая Афродита получает свою услугу. Неважно, что это будет.
Работа, о которой вы мечтали? Сделано.
Место в аспирантуре вашей мечты? Ты получишь его.
Убил кого-то? Они спрячут тело.
Хочешь, чтобы кого-то убили? Они позаботятся об этом.
Что угодно. Возможно. Все.
А отчаяние? Оно заставляет людей совершать самые безумные и глупые поступки. Например, инициироваться в Кругу.
— Ты собираешься пройти инициацию только для того, чтобы украсть мою Геру, Рен?
Мой брат громко гогочет.
— Это так сильно ты хочешь меня унизить? Школа, светская жизнь. Стоунвью, Сильвер-Фоллс. Я уже стал изгоем в СФУ, а занятия еще даже не начались. Значит, теперь еще и Круг?
— То, что я лучше тебя во всем, не является личным преследованием, брат. Это просто факт.
— Ты лучше его в вещах, которые ничего не значат. — Голос отца не громкий, просто достаточно уничижительный, чтобы заставить меня замолчать.
— Прояви себя в Круге, и ты будешь иметь значение.
Я замираю на минуту, челюсть сжата, кулак лежит на коленях. Мои глаза блуждают по его лицу. Этот человек ненавидит меня. Доказательство своей правоты ничего не изменит. Это будет только полезно ему и его друзьям из Тени.
Встав, я киваю ему.
— Мне некого приводить. Я не буду инициирован. Может, в следующем году. Спасибо за ужин.
Я вытираю руки от крошек, и взгляд отца устремляется на мою тарелку с уничтоженным куском хлеба на ней. Он молчит, пока я не переступаю порог столовой.
— У меня есть кое-кто. Она будет там. Тебе нужно только появиться.
Замерев, я едва нахожу в себе силы оглянуться через плечо.
— Что?
— Ты слышал меня. Есть женщина, которая выступит инициатором для тебя.
— Кто?
— Кто. кого ты знаешь. Тебе вдруг стало так интересно.
Элайджа фыркнул.
— Заткнись, черт возьми. — Я грозно показываю на него пальцем, когда наконец поворачиваюсь к отцу и уделяю ему все свое внимание. — Ты нашел какую-то бедную женщину, которой так нужна услуга, что она готова на все, включая инициацию, рискуя стать шлюхой для тебя и твоих дружков. Кто она?
— Возможно, она станет твоей Герой, кто знает.
Мой отец пожимает плечами, впервые за сегодняшний день вгрызаясь в еду. Этот ублюдок так спокоен сейчас, когда взбесил меня.
— Если она будет бегать достаточно быстро, — добавляет Элайджа.
Они оба смеются, ничуть не заботясь о том, что кто-то собирается подвергнуть свою жизнь риску ради их блага.
— Кто она? — повторяю я.
Сглотнув, отец взмахивает вилкой.
— Не беспокойся о ней. Просто знай, что она будет там.
Звучит примерно так же сомнительно, как и все, что я от него ожидаю.
Мама возвращается в столовую и покорно идет к отцу, целуя его в щеку, как промытая мозгами маленькая Гера.
— Уже поздно, Монти. Мальчикам пора возвращаться. Завтра у них занятия.
Он кивает, его подбородок дергается в сторону двери.
— Отдохните немного, ладно? Работайте усердно. Готовьтесь к инициации. Увидимся через две недели.
Я ухожу первым, ни с кем не попрощавшись. Моей маме все равно, лишь бы ее малыш крепко поцеловал ее и обнял.
Я разговариваю с Элайджей только после того, как мы выезжаем на шоссе, ведущее в Силвер-Фоллс.
— Что за девушку ты привез? — спрашиваю я.
— Ты стал таким любопытным в моей жизни. — Он хихикает. — Увидишь через две недели.
— Позволь мне