– Да-да! – с энтузиазмом закивал опять Лиам.
– Простите, – вмешалась вдруг Эмилия со все еще недоверчивым выражением на лице. – Я не желаю показаться грубой, но как именно вы вдохновляете других женщин на упорный труд своими свечами?
Если Дженна и оскорбилась, то виду не подала. На самом деле, она выглядела так, словно привыкла к колкостям, отпускаемым в ее адрес. И на выпад Эмилии американка ответила спокойно и дружелюбно:
– Когда я начала свое дело, я продавала их в Instagram. Я не имела возможности организовать свою службу доставки – у меня не было ни средств на это, ни достаточного запаса продукции. При мелкорозничной торговле доставка сказалась бы на цене, причем значительно удорожив мои товары. Вместо этого я арендовала место на рынке, куда в субботу утром могли прийти люди и забрать свои заказы. Одна девушка скупала у меня все новинки, и однажды я не удержалась и спросила у нее: как она умудрялась так быстро сжигать эти свечи? Девушка рассмеялась и призналась, что покупала их для друзей и знакомых, не имевших возможности прийти на рынок. А они ей за это платили. Девушка была моей ровесницей, и она мне понравилась. Мы разговорились. Оказалось, что она учится в колледже, а еще подрабатывает барменшей, чтобы свести концы с концами. И я сказала ей: «Я сделаю вам пятнадцатипроцентную скидку на свечи, которые вы покупаете для других, и вы можете взять эту разницу себе в качестве платы за обслуживание моих клиентов». Прошло совсем немного времени, и то, что я потеряла на пятнадцатипроцентной скидке, вернулось с лихвой за счет количества свечей, которые та девушка стала покупать у меня для продажи своим знакомым, извлекая при этом собственную прибыль. С расширением моего бизнеса эта модель реализации товара тоже расширилась. Та девушка познакомила меня со своей приятельницей, которая уезжала на лето во Флориду и решила сделать массовый заказ, чтобы продать там мои свечи своим родственникам и друзьям. Я продолжила привлекать женщин, готовых продавать для меня свечи, и число распространителей моей продукции, или дистрибьюторов, выражаясь языком бизнеса, стало расти. И теперь, – Дженна окинула взглядом вагон, – они есть у меня и здесь, в Англии.
– Да, все так. Но каким образом это побуждает женщин изменить свою жизнь? – уточнила Эмилия, похоже, не купившаяся на театральную болтологию американки.
– А таким, что я предоставляю им возможность начать свое собственное дело, – просто ответила Дженна, как отвечают человеку, который тупит. – Этакая своеобразная франшиза. В их распоряжении оказывается хороший, качественный товар и раскрученный бренд, и им остается беспокоиться лишь об управлении своей собственной империей.
Эмилия, хоть и явно не убежденная, не стала больше заострять на этом внимание.
– Она показывает вам, чего можно добиться упорным трудом, – тонким, пронзительным голоском выкрикнул Эмилии Лиам, по-видимому, решивший, что ей требовалось растолковать все еще доходчивей. – Вы осознаете, что и у вас все получится, если только вы приложите усилия.
– Культура хастла – это еще не все, – пробурчала Эмилия.
– Легко говорить, когда вы при бабках, – вслед за быстрым ответом Лиама в вагоне повисло тягостное молчание.
Джесс почувствовала, как беспокойно заерзала рядом Эмилия.
А на лице приятно пораженной американки заиграла улыбка.
– Ты все правильно понимаешь, Лиам, – прервала тишину Дженна. – Моя мать тоже поднимала меня в одиночку, и все, что мне запомнилось из детства, это ее бесконечные переживания по поводу оплаты счетов. А пахала она на двух-трех работах. Я сказала себе: «Нет! Если я и буду тратить на работу столько часов своей жизни, то должна избавить себя от переживаний из-за счетов в конце каждой недели». – Дженна вновь метнула взгляд на Эмилию. – А единственный способ добиться этого – взять все в собственные руки, под свой контроль. А не горбатиться на дядю-босса, не желающего платить тебе больше минимальной зарплаты. У матери были я и мой брат, у нее не было времени организовать свой бизнес. Но я это сделала. И теперь могу дать возможность таким женщинам, как моя мать, начать свое дело и получать с него хороший доход.
– Деньги решают не все, – процедила Эмилия, так сильно поджав губы, что ее подбородок покрылся рябью из ямочек и складок. Джесс заметила, как изогнулись на коленях руки женщины, а пальцы вытянулись кверху так, что сухожилия вздыбились высокими гребнями. – Даже если вы думаете, что решают. Не решают.
– А я предпочел бы попробовать и узнать, решают бабки что-то в этой жизни или нет, – заявил Лиам.
– Спросите у моей сестры, если не верите мне, – парировала Эмилия; ее взгляд вдруг потух и сделался отрешенным, а голос понизился почти до шепота: – А еще лучше – поинтересуйтесь у ее мужа и детей, что бы они сказали вам на это.
– Эмилия, – участливо обратилась к соседке Джесс, ласково положив руку ей на предплечье, – у вас все нормально?
Джесс сообразила: последнюю пару часов Эмилия провела в подземной ловушке, в страхе, просматривая старые фотографии в борьбе со стрессом и скукой, и, похоже, сильно разбередила свою еще не затянувшуюся рану. Она и поначалу была очень взволнована и все это время лишь молча изводила себя.
Эмилия моргнула несколько раз и повернулась к Джесс (как будто удивившись тому, что кто-то вот так – прямо – поинтересовался ее благополучием).
– Да-да, со мной все в порядке, – не вполне убедительно заверила она и повернулась к Лиаму, намеренно избежав зрительного контакта с американкой (что тоже не укрылось от внимания Джесс). – Извините, я не имела в виду, что не надо пытаться и… заниматься тем, чем вам хочется. Просто… – Эмилия махнула рукой на Дженну, по-прежнему избегая ее взгляда, – все эти