Нож был главной подсказкой! Внезапно тайна раскрылась, все встало на свои места. Не было двух убийц. И никакого грандиозного заговора тоже не было. И все теперь казалось настолько ясным, просто очевидным, как будто Джесс должна была увидеть и понять это еще в самом начале. Но, конечно, это было невозможно – когда она обнаружила машиниста в кабине мертвым, половину головоломки еще нельзя было разгадать.
События ночи проигрались в ее сознании в мельчайших подробностях; ни один вопрос не остался без ответа. Джесс не только догадалась, кто совершил преступления, но и поняла, как и почему.
Осталось только получить окончательное подтверждение.
Джесс метнулась вперед, рухнула на колени перед рядком сидений.
– Джесс, что с вами? – отреагировала Хлоя. – Вы в порядке?
Но Джесс пропустила ее вопрос мимо ушей – всецело сосредоточившись на изучении кровавого узора на коленке Эмилии и высоко подняв мобильник Дженны, чтобы как можно лучше осветить его фонариком каждую деталь.
– Что вы делаете? – спросила Эмилия, убрав ногу с глаз Джесс. – Она уже почти не болит, – добавила женщина, как будто Джесс поинтересовалась ее самочувствием. – Мой муж – врач, я утром покажу ему колено, он скажет, нужно ли накладывать на рану швы.
Джесс проигнорировала ее болтовню. Переместив вес на пятки, она вскинула глаза на попутчицу и медленно закачала головой.
– Вы разыграли прекрасный спектакль, Эмилия. Всю ночь разыгрывали. – Она махнула вокруг рукой. – Всех умудрились одурачить. Даже меня. Хорошо одетая женщина, спешащая домой, чтобы не пропустить прием препаратов для ЭКО, после дневного шопинга и тяжелого года. Никакой связи с машинистом, никаких признаков склонности к насилию. И кто бы, черт возьми, на вас подумал?
Глаза Эмилии расширились, но не от естественного удивления. Она все еще продолжала играть.
– Да и не машинист был вашей целью, не так ли? – Джесс бросила печальный взгляд на дверь кабины. – Он стал побочной жертвой в вашем плане, придуманном в лихорадочном возбуждении, когда вселенная подарила вам такой шанс. Грех было им не воспользоваться. Готова побиться об заклад, что и вы сами удивились, когда этот план созрел у вас в голове? Вы когда-нибудь думали, допускали, что можете зайти так далеко?
– Эй, – прохрипел Скотт, – о чем это вы там?
– Кто-нибудь, развяжите Скотта, пожалуйста, – попросила Джесс. И когда никто не шелохнулся, кивнула головой Солу: – СЕЙЧАС ЖЕ!
Сол, явно сбитый с толку, но в потрясении ставший послушным, поднялся с места и, повозившись с пряжкой на самодельных наручниках Скотта, снял ремень с его запястий.
– Не понимаю, о чем вы толкуете, – заявила Эмилия, помотав в недоумении головой.
– Еще как понимаете, – возразила Джесс и ткнула ей в лицо экраном мобильника, на котором все еще высвечивался снимок ножа крупным планом. – Вот этот нож был воткнут в шею Дженны. Ширина его лезвия соотносится с размерами ран, полученных машинистом. И… – Джесс бросила многозначительный взгляд на колено Эмилии, – с этой раной на вашей ноге. Уж слишком аккуратно порваны ваши колготки. При падении они порвались бы иначе. И эта царапина чересчур ровная. Задень вы коленом шпалу, характер ссадины был бы другим.
– И что? – К Эмилии, похоже, вернулась уверенность. – Это ничего не значит. Это лишь доказывает, что на меня напали с тем же ножом, что и на машиниста!
Джесс поглядела на нее с сожалением. И с надеждой на то, что у Эмилии достанет здравого смысла не отпираться. Она была поймана.
– Дело в том, что я отлично знаю эту марку ножей. – Джесс указала на японскую надпись на изящной рукоятке. – Я купила целый набор таких ножей в прощальный подарок подруге. Она отлично готовит, – с полуулыбкой пояснила Джесс, прежде чем повернуться к брошенным вещам Эмилии. – И знаете, куда мне пришлось пойти, чтобы их купить? Во всей Британии есть только один дистрибьютор этого бренда. – Глаза Джесс остановились на узнаваемых желтых пакетах; Эмилия проследила за ее взглядом с застывшим, ничего не выражавшим и нечитаемым выражением на лице. Джесс протянула руки к пакетам: – Если вы купили только свадебный подарок для своей подруги, тогда почему у вас два пакета?
Руки Джесс подхватили пакеты; один из них явно оттягивало содержимое, а вот другой оказался почти пустым. В нем болтался лишь один предмет. Взяв пакет за основание, Джесс перевернула его вверх дном. И на пол упала подарочная коробка из глянцевого картона – слишком легкая, чтобы в ней еще мог лежать стальной нож, изображенный на крышке. Джесс подняла коробку с пола и открыла перед Эмилией. Сдвинув брови к переносице, она подождала объяснений от женщины. А не дождавшись их, заговорила сама:
– Не машинист был вашей целью, – повторила Джесс, теперь еще более убежденная в правдивости своих слов. – Вы охотились за Дженной. Вы спустились следом за ней в метро, сели в этот вагон. А иначе зачем вам было садиться в поезд на ветке «Бейкерлоо», следующий на север? Если вы живете, как вы сами мне сказали, в Ислингтоне? Я не думаю, что вы планировали убить Дженну именно этой ночью. Но вы увидели ее в универмаге «Селфриджес». – В памяти Джесс всплыли снимки, которые Дженна сделала в отделе дизайнерских сумок и тщетно пыталась закачать. – Вы увидели ее и поняли, что должны действовать. К тому моменту вы уже побывали в отделе кухонных принадлежностей. И вы вернулись туда, чтобы купить нож. А потом пошли за Дженной, выжидая подходящий момент. Но пятничными вечерами на улицах Лондона масса народа, и такой момент вам так и не подвернулся. Поэтому вы сели в этот вагон вместе с Дженной – Джесс вспомнила, как Эмилия вошла в вагон практически одновременно с американкой и бросила на нее быстрый взгляд, прежде чем выбрать место. – Когда отключилась электроэнергия, вы решили: вот он – ваш шанс. Возможно, вы убили бы Дженну прямо тогда. Но она сидела в другом конце вагона, и вам пришлось бы пройти мимо всех нас. Зато вы сидели ближе всех к кабине машиниста. Вы не знали, как долго не будет света. И поэтому решили убить машиниста и перерезать все провода. И надеялись, что, подняв шум из-за того, как вам нужно домой, вы убедите нас сойти в неосвещенный тоннель и направиться к безопасной станции. Вы спрятали нож в сапоге, – Джесс кивнула на поцарапанное колено Эмилии. – В темноте, когда