Красиво. Смертельно. Почти неизбежно для одиночной цели.
Почти.
Я не пытался блокировать всё. Вместо этого влил энергию в Провидца Сожжённых Путей, позволяя таланту показать призрачные следы атак за секунду до их реализации. Реальность раздвоилась — я видел настоящее и ближайшее будущее одновременно, каждую траекторию, каждый удар, каждое намерение противников.
Уклонился от молнии, шагнув в пространство, которое секунду назад казалось занятым, но Провидец показал, что будет пустым. Огненная волна накрыла место, где я стоял, но я уже перекатился в сторону, используя неровности земли как укрытие. Водяные копья пронзили воздух, я пригнулся, почувствовал, как они просвистели над головой с сантиметровой точностью.
Земляные шипы взорвались под ногами — вот этого Провидец не показал, слишком быстро, слишком внезапно. Один шип пронзил икру, боль взорвалась яркой вспышкой. Рефлекторно активировал Горнило Судьбы— тело превратилось в оболочку, наполненную пламенем, и шип испарился, встретившись с температурой, которой не должно было быть в органической плоти.
Рана затянулась почти мгновенно, плоть регенерировала, питаясь огнём вместо крови.
Не было времени думать о последствиях. Хотя стоило бы — каждая секунда Горнила в активном состоянии делала меня менее человеком и более пламенем в человеческой форме. Но… противники перегруппировались, готовили следующую волну атак. Я должен был ответить, пока мне дали время, и ответить жёстко. Иначе они просто измотают меня, пользуясь численным преимуществом.
Сформировал Луч Последнего Солнца — собрал всё доступное пламя в точку перед грудью, концентрировал до предела, сжимая до тех пор, пока реальность вокруг точки не начала плавиться. Воздух искажался, пространство дрожало, законы физики отступали в недоумении перед тем, чего не должно было существовать.
Охотники почувствовали опасность. Один из них, культиватор третьей ступени в одеянии клана Воды, закричал что-то и начал формировать щит — массивную стену воды, усиленную энергией всех оставшихся.
Слишком медленно.
Я выпустил Луч.
Мир на мгновение стал белым. Не от света — от отсутствия всего остального. Луч не просто прожигал материю. Он выжигал саму возможность существования на своём пути. Воздух забыл, что был воздухом. Водяная стена забыла, что была водой. Земля, деревья, камни — всё забывало себя, встречаясь с пламенем, которое помнило, как умирают солнца.
Луч пронзил щит, охотников за ним, дерево позади, разбившись только о скалу. Оставил после себя идеально ровный туннель в реальности, где ничего не осталось — ни материи, ни энергии, ни даже памяти о том, что там когда-то было что-то.
Трое охотников исчезли. Просто перестали существовать.
Я рухнул на колени, тяжело дыша. Луч был техникой отчаяния, последней линией обороны, которую не следовало использовать легкомысленно. Цена была чудовищной — не только энергия, хотя я потратил треть запасов за один выстрел. А ещё кусок того, что делало меня мной, превратился в топливо для Луча.
[Цена силы заплачена]
Ты сжёг малую часть себя, чтобы сохранить остальное, чтобы уничтожить врагов. Справедливый обмен, выгодный курс.
Но с каждым обменом от тебя остаётся меньше. Рано или поздно не останется ничего, кроме пламени.
Пламени, которое носит твою форму, помнит твоё имя, но больше не является тобой.
Трое из восьми осталось. Нет, посмотрел вокруг — четверо. Один охотник был дальше от Луча, успел отпрыгнуть, закрыться какой-то защитной техникой и получил только касательное воздействие. Теперь он лежал на земле, корчась от боли, хватаясь за плечо, которое медленно рассыпалось серой пылью — Луч задел краем.
Остальные трое смотрели на меня с выражениями, варьирующимися от испуга до натурального шока. Один — юноша лет двадцати, культиватор первой ступени клана Ветра — уронил меч. Просто разжал пальцы, и оружие упало на землю с глухим стуком.
— Демон, — прошептал он. — Ты демон. Не человек. Демон.
Я поднялся на ноги, медленно, каждое движение отзывалось болью в мышцах. Посмотрел на свои руки. Они светились ярче обычного, золотистое свечение усилилось после использования Луча. Вены пульсировали огнём, кожа стала почти полупрозрачной, словно плоть истончалась, переставала быть барьером между внутренним пламенем и внешним миром.
Может быть, парень был прав. Может быть, я уже не был человеком в полном смысле. Но я всё ещё был собой. Сохранил остаточно себя, чтобы придавать этому значение.
Пока.
— Уходите, — сказал я, голос прозвучал хрипло, с лёгким эхом, словно два голоса говорили одновременно — мой и голос пламени. — Я не хочу убивать больше. Просто уходите.
Двое старших охотников переглянулись. Колебались. Один — мужчина средних лет в серой робе клана Земли, культиватор третьей ступени — сжал кулаки, формируя технику. Второй — женщина в красной робе малого огненного клана — вроде бы Пылающего Лотоса, вторая ступень — качала головой, отступая под защиту соратника-танка.
Честь. Лицо. Репутация. Концепции, которые в Небесной Империи были важнее жизни. Культиваторы жили и умирали за эти концепции, строили всё существование вокруг них.
Я понимал это. Уважал даже… слегка. Но это не означало, что позволю убить себя ради чужой чести.
Мужчина атаковал. Земля под моими ногами превратилась в зыбучий песок, пытаясь затянуть, зафиксировать. Одновременно каменные копья взорвались вокруг, создавая клетку, не давая уклониться. Классическая комбинация клана Земли — «Гробница Десяти Тысяч Пиков». Надёжная, проверенная веками, убившая бесчисленное количество противников, которые не могли двигаться.
Но я не пытался двигаться… физически не пытался.
Путь Пламени — то, что нужно для противостояния с любителями обездвижить, вот только энергия была на исходе. Но должно хватить. Переместился через выжженный след в реальности, оставленный моим присутствием минуту назад. Материализовался за спиной охотника, ладонь уже вытянута, касается его затылка.
Он почувствовал неладное слишком поздно. Начал разворачиваться, формировать каменную броню вокруг головы. Против Длани защита была бесполезной. Солнечное Пламя проникло сквозь камень, как будто его не было, коснулось плоти, охотник рухнул без звука. Его затылок превратился в серую пыль до того, как тело достигло земли.
Четверо из восьми мертвы.
Женщина закричала — просто крик ярости и отчаяния — и обрушила на меня всё, что имела. Огонь против огня. Её пламя было красным, чистым, красивым — классический огонь культиватора, отточенный годами тренировок. Волна жара накрыла поляну, деревья вокруг вспыхнули, земля начала плавиться.
Впечатляюще. Для обычного противника это было бы смертельно.
Но моё пламя было другим. Солнечное Пламя, первородный огонь, который существовал до того, как понятие «огонь» получило имя на первом из