Несколько минут стояла абсолютная тишина. Затем люди мага развернулись и молча ушли. Мы их не интересовали. После смерти мага оцепенение с нас спало, и можно было уходить и нам, но моё внимание привлекло какое-то судорожное мельтешение огней на щите. Подойдя поближе, различил и стоны боли, и какой-то почти детский плач. А ведь они все разумные, дошло до меня. Не только «мой» центральный, но и все остальные. А тут эта сволота со своими заклинаниями. На некоторых камнях даже были отчётливо видимые трещинки. Не удержавшись, начал осторожно поглаживать камни, стараясь их успокоить. Не знаю, на каком языке я с ними разговаривал, но они меня понимали. Шуму было… Примерно как успокаивать плачущую ясельную группу. Каждый жаловался и плакал. Каждый хотел внимания только себе, но потихоньку все успокоились, свет от камней снова стал мягким и ровным. Последним успокаивал «свой» камень. Ему досталось больше всех. Я думал что он самый крепкий, а у него просто не было сил жаловаться. От жалости я не знал что делать, потом зачерпнул где-то очень глубоко в себе кусочек силы и отдал её камню. Мгновенно все разговоры стихли. Я даже испугался — а не угробил ли я его своей помощью⁈ С минуту стояла тишина. Потом разговор возобновился, причём, очень деловой, судя по тону. И громче всех слышался голосок моего кулона. Затем свечение камней стало плавно нарастать. От камня к камню потянулись лучики, образуя какой-то сложный геометрический рисунок. Затем от центра ко мне плавно потянулся очень толстый луч мягкого света, но я не испугался. Чего бояться друзей? Так продолжалось несколько минут, затем луч сошел на нет и погас. Лучики между камнями тоже стали гаснуть. Затем началось и вообще непонятное. От каждого камня ко мне поочередно протягивался лучик, как бы отдавая свою часть. Лучик угасал вместе с камнем. Последним ко мне потянулся лучиком мой кулон-слива. Когда и он погас, камни почти одновременно стали рассыпаться. Через несколько мгновений на щите остались только пустые гнёзда. Я не знал как на это реагировать. Вроде бы они все погибли, но сделали это согласованно и, мне даже показалось, что с удовольствием. Неужели я забрал всю их энергию⁈ Я ведь не хотел уподобляться этому дебильному магу!
Расстроенный, повернулся и наткнулся на пристальные взгляды мушкетёров.
— А мы уж думали что всё, хана тебе — выразил общее мнение Ромус.
— Это почему это хана⁈
— Так вокруг тебя света было гораздо больше, чем когда маг сгорел.
— Да я как-то не почувствовал. — отмахнулся я, ощутив вдруг невероятную усталость — Может, пойдём отсюда? Дело мы своё сделали.
У мужиков от моих слов тоже как-то устало опустились плечи. Мы уже дошли до выхода, как Ромус вдруг резко развернулся и побежал обратно. Мы в недоумении переглянулись. Ромус вернулся очень быстро, победно показывая очень приличный мешочек с деньгами.
— А граф всё-таки молодец. Деньги принёс честно, и даже больше.
У меня мелькнула мысль, что ещё неизвестно для кого граф приготовил деньги, но не стал портить остальным настроение.
Вернувшись на постоялый двор, убрали оружие подальше (на всякий случай) и устроили грандиозную пьянку. Хозяин устал, наверное, таскать вино к нашему столу, но хмель нас не брал. И только глубокой ночью удалось забыться.
Следующий день был счастливым — единственной проблемой для нас было похмелье. Борьба же с ним доставила нам настоящее удовольствие. И только на третий день к вечеру у нас стали появляться мысли о дальнейших действиях. Устроившись в уголочке, потихоньку потягивали вино. Вели мы себя скромно, но столы вокруг нас стояли пустыми. Меня это сначала удивило, но поглядев сторонним взглядом на небритые, опухшие рожи нашего отряда, согласился, что любой трезвый человек предпочтёт сидеть от нас подальше. Ребята мы, в общем-то, неплохие, просто выглядим сегодня не очень.
Вариантов действий, как и после любого удачного дела, было три. Просто вернуться назад. Дождаться подходящего каравана, которому потребуется охрана на пути в Астланд. Просто разбежаться, ведь денег мы заработали на этом походе вполне прилично. Мужики лениво препирались, а у меня не выходило из головы произошедшее в храме. Я уже проверил, не восстановились ли мои силы, ведь камни мне что-то передали, но я по-прежнему не мог строить заклинания. Значит, этой энергии оказалось мало или, как говорится, гранаты не той системы. И ещё меня смущал рассказ мага. Сколько сил, времени и людских жизней было потрачено на призрачную надежду получить могущество. Хотя… и тут у меня перед глазами как молния сверкнула. А почему этот подлянский маг мог надеяться получит новую силу от древних артефактов, а я не могу⁈ Ведь, в принципе, всё просто — почитать книжки, разобраться с природой своих сил, найти какой-нибудь древний артефакт с огромной силой и закачать в себя. И я снова стану полноценным магом!
От подобных мыслей в горле сразу пересохло, и я одним глотком ополовинил кувшин. Мужики увидели только внешнюю сторону, поэтому охотно меня поддержали. Вечер снова перешёл в пьянку, но меня это уже не смущало.
У меня появилась надежда и примерное направление действий.
Я ещё не совсем пропащий!
Когда мы уже порядочно набрались, ко мне наклонился Ромус.
— Линк, и чего ты таскался с этими очками? Глаза у тебя самые нормальные. Перед девчонками любишь пофорсить?
Хлопнул меня по плечу своей ручонкой так, что плечо чуть не отвалилось, и радостно заржал, довольный своей шуткой. Я сначала не среагировал. Разминая онемевшее плечо, пытался понять смысл фразы. Здесь же средневековье, и у местных девчонок чёрные очки ещё никак не ассоциируются с крутостью владельца! А когда, наконец, дошло, рука медленно потянулась к глазам. Очков, действительно, не было, потому что после событий в храме я напрочь про них забыл. И никто не тыкал в меня пальцем, не выказывал удивления. Шатаясь, добрался до стойки и потребовал у хозяина зеркало. Затем несколько минут пялился на своё отражение. Я снова стал прежним, глаза и кожа приобрели прежний вид! Ай да амулетик!!! Так вот откуда он насобирал золота себе на косточку. Ай да молодец! Хотя, зачем ему эта золотая косточка⁈
Теперь вопрос о дальнейших действиях решился окончательно. Я теперь как все. Могу ходить где хочу, делать что хочу. Теперь я