— А «просто» не получится. Настоящая магия тесно связана с сознанием. Тебе придётся менять и его, ломая и переделывая душу человека, если он к этому не готов. Так что придётся брать или всё, или ничего. Я уже давно присматриваю себе замену, и ты, когда освоишься и поднаберёшься опыта, вполне можешь подойти. Вон как глаза горят, когда говоришь про счастье для всех людей — усмехнулся Алгус — Только ты почаще вспоминай ваши фильмы про новоявленных богов, которые хотят дать всем всё и сразу. Особенно про любовь вспоминай. Даже я не знаю как сделать счастливым простой любовный треугольник. Может у тебя получится?
Мне становилось всё хуже, а Алгус, наоборот, получал всё большее удовольствие, расписывая ужасы от воплощения моей мечты.
— Неужели всё так плохо? — выдавил я из себя
— Ну почему же, есть и приятные стороны, но они веселят недолго. Если уж ты твердо решил, то должен идти на это с открытыми глазами.
— Могу я подумать?
— Конечно, думай, силком тащить я тебя не буду. И перестань прятаться от самого себя. Не могу понять — то ли это у тебя такая своеобразная трусость, то ли излишняя мнительная ответственность. Сначала силу заблокировал, потом, после разговора с Мирандой, новые знания. Что за страусиные повадки? Миранда, между прочим, очень обиделась, когда ты от неё во сне сбежал. Но больше подобные фокусы не пройдут. Я снял все блокировки, которые ты понаставил себе, и новые поставить больше не получится. Пора взрослеть и принимать всю ответственность. Но есть и утешительный приз. Когда бремя «младшего» станет для тебя невыносимым, ты тоже можешь отдать все свои знания любому со способностями бога, кого посчитаешь достойным. И кто согласится и сможет их принять. После этого снова станешь обычным человеком, который может просто радоваться жизни вместе со своими близкими. Теперь хорошенько подумай, что же для тебя важнее в этой жизни. И как этого добиться — остаться младшим богом и одиночкой, снова стать обычным человеком или властелином галактик. Думай, времени у тебя сейчас много. Только не ошибись с выбором, чтобы не сожалеть потом бесконечное число лет.
В каком-то смутном состоянии я молча поклонился. Повернувшись, вышел из храма и, не оглядываясь, пошёл по дороге. Пришёл за знаниями, а получил головную боль. Состояние было какое-то полушоковое. Шёл, не разбирая дороги. Вокруг то светлело, то темнело, но мне было без разницы. Только через некоторое время дошло, что я иду напрямую через горы. В буквальном смысле «напрямую». Когда я подходил к скалам, они как будто размывались, и я шёл сквозь них, как сквозь лёгкий туман. За моей спиной скалы снова становились твёрдыми. Между делом перешёл несколько пропастей. Причем, шел по воздуху, как по стеклянной поверхности. Хорошо, что я всё это осознал, когда стоял уже на твёрдой площадке. Шок от осознания новых способностей перебил шок от разговора с Алгусом и я смог начать немного рассуждать.
Я уверовал, что я всего лишь очень сильный маг, а встреча с Мирандой была сном. А выходит, что всё было правдой. Становится понятно, откуда у меня было столько боевых стилей и незнакомые языки. Если знания накапливаются и передаются как эстафетная палочка, то за тысячелетия многому можно научиться. Но хорошо, что я не стал пользоваться подаренными магическими способностями. Если бы я к ним привык, то хрен бы мне захотелось чего-то нового. Деньги — пожалуйста, вещи — пожалуйста. Чего ещё хотеть? А так у меня был постоянный интерес к новому, гордость за себя. А вот полный комплект знаний в меня впихнули не спрашивая, но с этим я почти смирился. Такие дикие объёмы просто так не осилить. Будем считать, что здесь применили новинки информационных технологий, знания в заархивированном виде. Буду я ими пользоваться или нет, будущее покажет. Но они хотя бы не пропадут. Осторожно стал проверять что же мне подсунули, и сразу почувствовал неладное. После снятия блокировки с памяти я вспомнил основные разделы, которые были в памяти после боя в ущелье, а теперь их стало заметно больше, и самым приметным был раздел с условным названием «жизнь и смерть». А там было такое… Получалось, что теперь я могу оживить любое живое существо, если оно ещё не начало разлагаться. И не каких-нибудь зомби, личей и тому подобных, а настоящих, живых людей. Душу я изменить не мог, но вернуть в восстановленное тело было вполне возможно. Год назад я бы прыгал до потолка, получив хоть кусочек подобных знаний, а сейчас во мне начало подниматься только раздражение. Похоже, этот кусочек для затравки, чтобы мне не было скучно, подкинул Алгус. Раньше его не было. Очень в его садистском стиле. Сначала рассказал про ужасы бессмертия, а с даром воскрешения мне теперь что делать⁈ Поднимать всех подряд? Или проходить мимо, предоставив каждого своей судьбе, а потом всю оставшуюся жизнь мучиться в сомнениях — правильно ли я поступил? И мучиться придётся долго.
Раздражение всё нарастало. Зачем он так со мной? Я, можно сказать, пришёл попросить копеечку от его знаний, а он с ехидной улыбочкой взвалил мне на плечи целый мешок золота. Неси дорогой, если ноги не подогнутся! Мне для тебя ничего не жалко! Но если уставшего «младшего» я ещё могу понять, меня эти предстоящие тысячелетия жизни тоже не очень радуют, то чего Алгус так мне обрадовался? Я что, мёдом намазан, что они на меня все облизываются? С богом ладно, я, наверное, так громко орал о помощи, что он меня услышал. А Алгус? Ему-то какой интерес⁈ Видит первый раз, а сразу — я тебе дам то и это, ты только подрасти немножко и станешь властелином галактик! У него что, других дел в галактике не нашлось, кроме как прийти поиздеваться над самоуверенным «карапузиком»⁈ Что, кроме меня других во всей галактике не нашлось, чтобы посмеяться⁈
День у меня получился тяжёлым, и я никак не мог понять легкость, с которой мне отдали огромные знания, и постоянные усмешки Алгуса по их поводу. Как будто он сделал какую-то подляну и наслаждался предстоящим развлечением. Я ему что, болванчик для смеха?
Ярость от непонимания и раздражения стала застилать глаза. Только почему-то не кровавым туманом, как пишут в книжках, а жёлтым светом, будто на глаза надели жёлтые очки. Я уже поднял было руки, чтобы стереть все эти горы вместе с Алгусом, и только в самый последний момент засомневался. Горы-то я