— О чём вы хотели поговорить, господин барон?
— У меня, уважаемый Алимер, появились сведения, которые ставят под сомнение цель вашего пребывания здесь. Я не могу вам всего рассказать, но сражение за этот клочок земли теперь стало бессмысленным. Вы уже должны быть в курсе, что рукав реки, отделяющий остров от Империи, засыпан и никогда больше не появится. По всем договорам, которые халифат никогда не ставил под сомнения, эта земля принадлежит Империи. Воевать вам теперь не за что, и у меня есть основания полагать, что халиф вскоре отменит своё решение. Поэтому я предлагаю перемирие на неделю. Войска остаются на месте и не пытаются нападать друг на друга.
— А у меня четкий недвусмысленный приказ — обеспечить эти земли за халифатом, и его никто не отменял. Я понимаю, что вы хотите выиграть время, но пойти на такое не могу.
— Между войсками снова встанет стена, и любые ваши действия превратятся в бессмысленную имитацию боя.
— У меня приказ.
Разговор становился бессмысленным.
— А почему бы вам не отправить гонца с письмом к халифу, с описанием новых обстоятельств?
— Потому что ответ будет в лучшем случае через месяц. К тому времени мы уже решим наши споры тем или иным способом.
Опять всё упирается во время.
— Я могу помочь вам с отправкой гонца, и ответ может быть уже через пару дней.
Паша насторожился.
— И каким образом?
— Просто перенести его сразу в столицу, а потом вернуть обратно.
— И вы надеетесь, что после всего этого я поверю хотя бы одной букве в таком письме?
Действительно, письмо, полученное с помощь вражеского мага. Я бы тоже не поверил. Тогда я сдался.
— Мне больше нечего вам предложить, уважаемый Алимер.
Я поднялся, поклонился и отправился на выход. Вдруг сзади раздался голос паши.
— Почему вы убили Шилока, барон?
Я повернулся.
— Это было личное. К острову и этой войне не имеет никакого отношения.
Снова поклонился и ушёл.
Потом пришлось разговаривать с генералом. Здесь было немного проще. Я просто поставил его в известность о переговорах, приказал отвести войска на исходные и ждать, не пытаясь что-то предпринять. Чувствовалось, что генерал весь кипит, но привычка подчиняться приказам победила. Усевшись на склоне холма, стал наблюдать как солдаты, целый день простоявшие в поле, стали отходить в лагерь. Ещё через час то же самое сделали и войска халифа. Представляю, как сейчас солдаты матерят бездарных командиров, заставивших их простоять в поле целый день.
Видеть никого не хотелось. Уже наступил вечер, так что я развёл костёр и просто смотрел на долину, на всё увеличивающееся количество костров в лагерях. Интересно было бы послушать как люди оценивают сегодняшний день. А как мне его оценивать? Так стремился найти ещё одного «непрозрачного», и на тебе. Если бы не его магия и моё желание устроить ловушку, то он бы выглядел обычным карьеристом с огромными амбициями. Но мы встретились. Ещё эти слова про учебный полигон. Если это правда, то «студентов» должно быть больше, однако Шилок не встретил никого за пятнадцать лет. Нестыковочка, но дальнейшие поиски, наверное, можно прекратить. Можно попробовать спросить Алгуса, но вряд ли он скажет правду. И за грудки его за это не возьмёшь. Можно и другое объяснение странных совпадений придумать. Например, что это мы создаём этот мир своим волевым усилием. Захотел чего — пожалуйста, материальное воплощение мыслей, но тогда новые вопросы — как мы оказались в воплощенных мыслях друг друга? Или мы воплощаем мысли только частично, немного влияя на события, и этому способствует какая-то особенность Эрии? Такой вариант как-то приятнее, чем следующий — я по-прежнему в собственном бреде и всё вокруг это только мои фантазии. Даже Шилок. Долго я от такого варианта старался откреститься, и вот он всплыл снова. Может для собственного спокойствия всё-таки считать этот мир реальным и от меня не зависящим? И не лезть никуда, пусть всё идёт, как будто меня здесь нет. Жили же здесь как-то без меня раньше, и сейчас проживут. Запереться в своей долине, и гори всё синим пламенем? А лучше взять отпуск и смотаться на Землю. Завалиться на Канары или ещё куда. Там обстановку я знаю, необычные совпадения опознаю сразу. Нервы немного подлечу.
Мысли шли по кругу, и я не заметил как начался новый день. В лагерях началось шевеление, но я остался равнодушен. Пусть творят что хотят. Что я к ним буду лезть, как навязчивая нянька?
Ближе к обеду пришёл в гости и генерал. Почему-то мой мрачный вид его только обрадовал. Я уже хотел сказать какую-то резкость, но он сразу примиряюще поднял руки.
— Барон, я ни в коей мере не хотел вас чем-то обидеть. Я и сам провёл бессонную ночь, а ваш мрачный вид подсказывает, что и для вас решать судьбы тысяч людей не развлечение. Своим вмешательством вы только всё усложнили.
— Я⁈
— Конечно вы. Засыпав реку, вы сделали бессмысленным спор за эти земли, но Алимер-паша не может уйти без прямого приказа халифа, а я не могу уйти, пока он не уберёт свои войска. И когда вы не допустили первое сражение, то дали людям надежду вернуться домой живыми. А имея такого сильного мага на своей стороне, уже никто не рвётся в бой, надеясь на ваше вмешательство. Боюсь, через несколько дней солдат можно будет отправить в бой только вашим прямым приказом.
— Алимер-паше я не указ. Я попросил его о недельном перемирии, а уж как он решит… Во всяком случае, если до конца недели он нападёт, то я не собираюсь ограничивать вас в выборе ответных мер.
— Могу ли я рассчитывать на какую-то помощь с вашей стороны? — с некоторым напряжением спросил генерал.
— Вы же сами сказали, что моё вмешательство только всё усложняет, поэтому я постараюсь свести своё присутствие к минимуму. Можете развлекаться и убивать друг друга сколько угодно — я мрачно улыбнулся.
Генерал явно не ожидал от меня такого ответа, но спорить не стал. Поклонился и ушёл. А я остался на своём месте наблюдать кто и на что решится первым.
Ещё день прошёл в ожидании, а потом ко мне прискакал посыльный от генерала с просьбой приехать — Алимер-паша просил о встрече. Разговор состоялся посреди поля. Паша с замом и магом прикрытия, генерал с помощником, магом и я. Но разговаривали только я и Алимер.
— Барон, я обдумал ваше предложение. Письму от халифа я не поверю в любом случае, но я