Я и сам бы хотел знать, зачем мне это на самом деле нужно. Что же ему такое ответить, чтобы прозвучало правдоподобно и понятно для халифа? Крепкий молодой мужчина лет тридцати, явно хороший воин, любимец женщин, мечтает о славе и, судя по лицу, пресытившийся обычными развлечениями. Может на этом и сыграть?
— О, великий! К своему стыду должен признаться, что причиной всему стала скука.
— Скука⁈
— Да, халиф. Прости меня за гордыню, но убивать для меня стало слишком легко и просто. Чтобы уничтожить и твою армию, и армию Империи, мне даже не надо щёлкать пальцем, достаточно просто пожелать. Но мне это наскучило, и я решил попробовать сделать наоборот — не допустить войны. Получается не очень хорошо, все меня подозревают в чёрных замыслах, но это хотя бы на время займёт меня.
Халиф недобро прищурил глаза.
— Ты стоишь передо мной, в окружении моих боевых магов, и смеешь мне грозить? Да кем ты себя возомнил⁈
— Прости мои слова, лучезарный, но полгода назад мне официально присвоили звание «младшего бога».
— Кто присвоил⁈
— «Старший бог» Алгус.
Сначала халиф смотрел на меня в недоумении, потом губы чуть не дрогнули улыбкой, но он сдержался и гораздо спокойнее сказал:
— С твоей предполагаемой божественностью разберёмся позже. Что ты предлагаешь?
Я склонился в поклоне.
— У меня и в мыслях не было что-то предлагать халифу.
— Но ты говорил Алимеру, что я должен отвести армию!
— Я всего лишь размышлял вслух, о, мудрейший. После того, как второй рукав реки исчез, остров навсегда стал территорией Империи, и мелкий конфликт за спорный остров сразу превращается в прямое нападение, что неизбежно приведёт к большой войне двух сильных государств. И никому, кроме смерти, не принесёт пользу. Поэтому самым удачным решением я и посчитал возвращение обоих армий в свои казармы.
— Ты рассуждаешь как трус и торгаш. Эта война принесёт мне славу, я уже готовлю новые войска.
— На землях, откуда я родом, в древности был великий полководец, Александр Македонский. Он завоевал все известные земли и прославился тем, что когда дошёл до края земли, то заплакал, потому что ему нечего больше завоёвывать (прости меня Македонский за враньё)
— Вот видишь, — сразу заинтересовался халиф — как велика его слава!
— Но он умер молодым, и его империю жадные подчинённые сразу растащили на куски.
— Зато слава осталась!
— Мудрый правитель может оставить своим детям ещё и сильное государство, которое будет стоять веками, основать род, принадлежностью к которому будут гордиться всегда. Придётся заботиться о науке и торговле, о людях и законе. Это гораздо труднее и незаметнее, чем махать мечом, но и результат будет гораздо весомее.
Халиф начал приводить свои аргументы, я рассказал про Чингиз — хана и во что превратилась Монголия теперь. Потом про великие государства, которые своей силой и надёжностью так привлекают остальных, что другие страны, более мелкие, просят, чтобы их приняли под крыло силы. Слово за слово, но проговорили мы больше часа. Неожиданно я подумал, что лезу не в своё дело. Ведь приехал помочь решить вопрос с отводом войск без боя, а сам начал изменять местную историю, склоняя халифа к мирной жизни. Оборвав себя на полуслове, склонился в поклоне.
— Прости, халиф, что осмелился говорить с тобой о делах великих владык.
— Ничего, — неожиданно улыбнулся халиф — лучше час послушать о чужих ошибках, чем остаток жизни выслушивать о собственных.
Я его даже немного зауважал.
— Будет ли мне позволено вернуться обратно в империю?
— А тебе это разрешение нужно?
— Ну, — замялся я — правила приличия и вообще.
Халиф посмотрел куда-то вбок от меня.
— И как впечатление? Я сильно изменился?
Я удивленно повернул голову. Сбоку от меня и чуть сзади стоял визор, и в нём виднелся Алимер-паша. Тот поклонился.
— Вы были непривычно сдержанны и рассудительны, халиф.
— Считаешь это подменой, гипнозом или магией?
— Не знаю. Возможно, вы становитесь мудрее…
— Поговори мне! — вдруг рыкнул халиф.
Даже через визор было слышно, как громко стукнулся головой об пол Алимер-паша, стремительно склоняясь в поклоне.
— Всё равно их надо держать в строгости — удовлетворённо улыбнулся халиф — А ты можешь удалиться. О моём решении сообщит Алимер-паша.
Я уже повернулся уходить, но халиф вдогонку спросил:
— Барон, вы будете участвовать в сражении?
— Я уже говорил, что пресытился убивать, но я с удовольствием посмотрю как это будут делать другие. А когда Империя и халифат ослабнут в бессмысленной войне, даже моё маленькое баронство получит шанс присоединить опустевшие земли. И кто знает, насколько далеко раскинутся мои земли через сотню лет.
Это я так неудачно попытался пошутить, но халиф слушал меня очень серьёзно, без улыбки. На миг показалось, что он отдаст приказ отрубить мне голову, но халиф сдержался и лишь махнул рукой.
Дальше всё просто. Переместился в долину, где стояли войска, доложился генералу, и после этого оставалось только ждать. Через пару дней войска Алимер-паши спокойно построились и в полном порядке ушли. Вот и вся военная кампания. Генерал подождал ещё пару дней, убедился, что войска халифа ушли по-настоящему, и тоже отдал приказ о возвращении. Благодарить он меня не стал, лишь спросил:
— Вы поедете с нами, барон?
— Да нет, я уж один, напрямки — и показал рукой направление.
Генерал проводил взглядом мою руку, потом хмыкнул.
— Ну да, конечно. Никак не привыкну к вашим способам передвижения. Удачи вам!
Я снова помахал ручкой и шагнул сразу во двор своего особняка. Надоело мне мотаться на лошадях. А про мои способности перемещаться кому надо и так узнают. Недалеко от дома заметил Лару с маленьким Линком. Что мне в ней больше всего нравится, так это то, что она старается не задавать вопросов и всегда мне рада. А что ещё усталому мужику, возвращающемуся домой, надо? Лара подхватила Линка на руки и подошла ко мне. Улыбка стала совершенно ослепительной.
— Ты чего так рада? — с некоторым подозрением спросил я.
— Так у меня сегодня целых два повода — ты вернулся, и маленький сделал первые шаги!
Лара тут же опустила его на землю, и малыш, держась за руки, пошатываясь, но сделал маленький шажок самостоятельно. Лара тут же подхватила его на руки и стала целовать. Потом, в полной уверенности, что я тоже об этом мечтаю, передала его мне. Пришлось взять и изобразить некую радость. Хотя, если честно, со всеми этими разъездами, особо-то я ничего не испытывал. Маленький крепенький карапуз, который сразу начал хватать меня за волосы.