Жители городка ещё не успели оправиться от потери конницы Япанчи, а теперь и острога, как узнали о приближавшейся к ним русской рати. Они в ужасе бросили свои дома и бежали в лес, Арск встретил московитов распахнутыми воротами и пустыми улочками. Два дня ратники грабили и жгли опустевший городок, на третий князь Горбатый разделил полки на небольшие отряды и отправил их на покорение Арского края. Страх неудачи уже покинул воевод, и они сполна потешились своей безнаказанностью. Земли от реки Казанки до Камы подвергли полному опустошению, а к войскам, стоявшим под Казанью, потянулись возы с награбленным добром.
После гибели отряда Япанчи у столицы не осталось защитников вне стен города, и казанцам приходилось надеяться только на себя и на неприступность крепостных стен. Несчастья же сыпались на столицу со всех сторон. Изменник Камай-Хусейн указал воеводам место, где находился тайный ключ, к источнику вёл подземный ход, и по нему жители города ходили за чистой водой. По приказу царя мастер Бутлер разработал план подкопа под тайник. Воины Ертаульского полка рыли землю по ночам скрытно от казанцев, и на десятый день в готовый подкоп заложили одиннадцать бочек пороха [164].
Наутро произвели первый мощный взрыв, который потряс осаждённую столицу. Сила его была настолько велика, что вверх на десяток метров взлетели обломки стены и тела её защитников. Пыль и сор тучами летали в воздухе и медленно оседали на головы ошеломлённых горожан. Ратники из расположенного поблизости полка узрели образовавшийся пролом и бросились в него. Защитники крепости очнулись от оцепенения и с невероятной отвагой накинулись на врага. Атаку отразили, но тут же раздались крики со стороны Арских ворот – пушки, которые беспрестанно били по ним прямой наводкой, уничтожили врата почти до основания. Здесь обороняющимся пришлось отбивать штурмы один за другим.
Под защитой метких лучников горожане спешно заделывали проломы, строительные работы кипели по всей столице. Казанцы устанавливали на улицах срубы с проделанными в них бойницами, рыли траншеи и окопы. Жители пытались укрыться от нового изобретения московитов – большой двенадцатиметровой башни. Башня эта возводилась под непосредственным руководством дьяка Выродкова и стала настоящей гордостью противника. На каждом из трёх этажей башни установили пушки, а на обширных площадках расположили до пятидесяти стрельцов с пищалями. Собранная мастерами Ертаульского полка за одну ночь огромная башня наносила Казани ощутимый урон. Прицельный обстрел, который вёлся с башни всё светлое время суток, возносил к небесам души сотен воинов и мирных жителей. Башня убивала безнаказанно, ведь в городе уже не осталось целых пушек, и иссякли запасы пороха. Уничтожить чудовище, уносящее души защитников крепости, казалось невозможным. Всё население столицы с этого дня перешло в окопы, срубы и подвалы.
Глава 14
В осаждённом городе вместе с его жителями оказались заперты более пяти тысяч купцов со своими семьями – шамахеи, турки, армяне. Купец Бабкен давно покинул свой дом в Армянской слободе, он прятался в землянке, вырытой под стенами казанской цитадели. Бабкен с первого дня осады не снимал с себя кольчуги, изготовленной для него кузнецом Езником. Если б казанцы могли сейчас веселиться, они смеялись бы до упаду над видом армянского купца. Маленький, толстенький, в болтавшейся на нём кольчуге Бабкен под тяжестью своей ноши уже не мог ходить обычной прыгающей походкой. Теперь его шаги больше напоминали бег подстреленного воробья, который спешил от одного укрытия к другому. Но казанцам нынче было не до смеха, с той поры, как грозная русская рать осадила город, улыбка навсегда ушла с лиц его жителей.
Бабкен долгие дни метался между землянками и каменными домами, не зная, где найти укрытие надёжней. Наконец отыскал двух торговцев из своей слободы – высокого худого Ваграма и кудрявого Гагика с чёрными, как уголь, глазами. Халаты купцов, некогда сшитые из дорогих материй, изорвались и покрылись слоем глины и копоти. Такими же грязными были их унылые, измученные лица. Теперь они втроём прятались от прицельного огня, который вели царские стрельцы со своей гигантской башни.
Как-то вечером, засыпая на найденной в чьём-то дворе куче тряпья, Ваграм сонно произнёс:
– Надо выбираться из этого города, или мы все погибнем здесь.
Слова эти ножом полоснули Бабкена, торговец вдруг разом осознал, что несмотря на свои доносы и помощь русским, его могли убить, как всех этих несчастных упрямцев, которые не желали сдавать столицу. Всю ночь он крутился с бока на бок, пытаясь согреться под тряпьём. А ночи становились всё холодней, и у Бабкена зуб на зуб не попадал, дрожь сотрясала его тело, но трясся он не от холода, а от леденящего душу страха. Ужас ухватывал горло купца своими цепкими пальцами, и порой ему казалось, что он задыхается. К утру в изворотливой голове Бабкена всё же родился план. Он растолкал своих товарищей по несчастью и рассказал о том, что придумалось под покровом ночи:
– Из города можно выбраться легко. Когда казанцы готовят свои вылазки, они открывают ворота. Вслед за ними можно выскользнуть и нам.
– Чтобы быть убитыми! – подытожил чернявый Гагик.
– Выберешься за ворота – падай, как будто мёртв. А позже доберёмся до самого царя.
– До царя? – недоверчиво протянул всё тот же Гагик. – Зачем же ты нужен царю?
– Чтобы сообщить важные сведения! – Бабкен приосанился, довольный. Его ночная выдумка казалась ему всё удачней и удачней. – Сегодня мы будем ходить по крепости, всё подмечать, где стены послабее укреплены, где воинов поменьше, а то и вообще нет. Вот эти сведения и продадим царю!
Глаза торговцев загорелись знакомым огоньком, слово «продать» имело для них волшебное, магическое значение.
– А ты хорошо придумал! – восторженно воскликнул Ваграм. – Чем здесь ждать смерти, надо попытаться обмануть её.
Они ударили по рукам и распределили территорию крепости. К вечеру у купцов были сведения, какие могли пригодиться осаждающим Казань московитам. Мысль о продаже сообщений царю пришла в голову Бабкену неожиданно, когда, ворочаясь в землянке, он ощутил спрятанный за пазухой кошель с драгоценностями своей жены Саануйш. Где сейчас была его жена, он не знал, да и мысли о ней в голове не возникали. До крикливой ли, надоедливой жены тут, когда потерял всё богатство, а можешь потерять и жизнь? Кое-что Бабкен успел зарыть в саду под старой яблоней, но найдётся ли тайник в разрушенной пожарами слободе? Всё пропало: дом, лабазы и лавки с товаром. Чем же всё это возместить, если не попросить награды у великого государя?