Прожили мы несколько лет. Я училась заочно на учителя, пошла по маминым стопам, подрабатывала репетиторством, чтобы были свои, карманные деньги. Муж работал на заводе родителей, вроде бы всё хорошо, но… Точило родителей мужа желание найти ему жену по статусу.
Стали они ему на работе резвых девочек из хороших семей подсовывать — то помощницей, то секретарём. Я слепая, наверное, была, что всего этого не видела. Забеременела. Это ведь нормально, когда в семье дети рождаются. Но, как оказалось, муж был не готов.
Сказал аборт делать — мы ещё на ноги не встали, жизни не видели. Поругались мы тогда сильно. Я даже из дома ушла к родителям, жила там неделю. Потом муж пришёл меня забирать, я ног не чуяла от радости — любит, значит…
Оказывается, он просто не привык жить без прислуги. Утром — кашка, в обед — паровые котлетки, от них изжоги нет, вечером — домашняя лапша на курином бульоне. А нормальные домработницы — товар штучный, хорошую, то есть такую, чтобы все силы отдавала дому, тяжело найти…
В общем, у нас вроде бы всё наладилось — мне так казалось. А потом… Мы попали в аварию. Муж за рулём был. Я потеряла ребёнка, чуть не умерла сама. Детей я больше иметь не могла — вырезали там у меня всё…
Это было страшное время, я думала, что сойду с ума. Но муж меня поддерживал, сказал, что любит меня любую. Я выкарабкалась.
В этом я ему благодарна. Он помог вылезти из жуткого состояния, когда хотелось умереть. Но между нами словно все чувства угасли. Скорее всего, с его стороны и не было того огня, которым горела я…
Потом мы прожили вместе ещё несколько лет, как по инерции, пока меня вежливо не попросили съехать и освободить место для новой жены.
Девочка совсем молоденькая, дочка партнёров, и к тому же беременная. Конечно, выбор тут понятен.
Я не скандалила, не устраивала ему сцен ревности — просто собрала свои вещи и ушла. Благо, было куда уйти.
Бабушка оставила мне квартиру, из-за которой перегрызлись все родственники. Но я своё право отстояла. И хорошо, что не поддалась на уговоры мужа её продать и вложиться в дело. Как знала, что она мне самой пригодится.
Жила я — сама себе королева. По профессии работать не пошла — не могла я с детьми работать, больно было.
Нашла себе занятие по душе. Тем более, любила я еду готовить.
И пусть иногда выла ночами в подушку — это были редкие моменты, которые быстро забывались. Главное — найти себе занятие по душе.
Уже подумывала взять кошку, чтобы не так скучно было… А тут — вон оно что. Другой мир.
Оказалась я тут словно бы в своём теле. И глаза мои, и волосы, и фигура, как в юности — тонкая талия, попка орехом, да грудь без всякого бюстгальтера красивая.
Только волосы не каштановые, а скорее в рыжину, медовые, и глазищи — зелёные, как молодая листва. У дриад почти у всех глаза зелёные — разных оттенков.
Получается, я в своём родном, улучшенном теле очутилась.
В себя я быстро пришла. Правда, первые дни ревела.
Соседка меня всё жалела, думала, я по родне местной убиваюсь, а я по себе убивалась. Как же теперь жить?
Но время слабости закончилось — слезами горю не поможешь, только зря раскисла. После лечебки перевели меня в интернат для дриад. Тут нас учили драконовскому языку, законам Империи и разным профессиям. Вернее, должны были учить профессиям, а в итоге с нас снимали браслеты, которые блокировали магию, и заставляли сливать её в большой железный ящик с разноцветными камешками — накопитель называется. После такого весь день еле ноги таскаешь, куда там ещё что-то делать.
После пяти месяцев такой жизни нам объявили, что скоро распределение, и нас отправят в разные стороны. Южные земли считаются закрытыми, а всех жителей расселяют по Империи. Вой стоял весь вечер и ночь — никто не верил, что нас лишат дома.
Изумрудный материк славился тёплым климатом, плодородными землями и лесами.
А Драконий материк — сплошные горы, между которыми в долинах жили драконы. Его так «Горным» и называли.
В какой-то момент драконы решили, что хотят большего, чем ютиться в своих долинах, и началась экспансия драконов на Изумрудный. Народы тут, в основном, жили невоинственные — феечки, нимфы всех мастей, от речных наяд до нас, лесных дриад. Ещё древние были — самые большие тихушники. И только эльфы ещё что-то могли противопоставить драконам, но они-то первые и сдались. Вошли в Империю на равных условиях, без потерь земель — хитроватые ушастики.
Драконы не меняли устои, не наглели. Мне было непонятно, с чего наша королевишна вдруг заартачилась и вышла против всей общественности. Вон, драконы уже на другой материк намылились — людям, да гномам бороды брить будут. Вот и сидели бы дальше дриады в тишине своих лесов и не мучились. Но нет…
Светлейшая подняла своих подданных на сопротивление и умерла. А нас, как пленников, ждала не лучшая участь — расселение по всей Империи. Это вкратце, что тут происходит. Мне, если честно, не до мировых проблем — свои бы решить.
Мужчины у дриад — бессильки, без магии значит, а у женщин магия, поэтому у нас… да, теперь уже у нас — лёгкий матриархат. То есть, женщины командуют.
— Хорошо, хоть семейных не разделяют, — мрачно сказала Лиса, посматривая на ещё одну очередь, в которой были семьи.
Дети, уставшие от многочасового стояния на солнцепеке, плакали. Те, кто постарше, гурьбой носились между ожидающими. Да, семейные пары драконы не разделяли, даже дали возможность забрать свои вещи, так что на огромной площади творилось настоящее светопреставление: кибитки, телеги, летающие феечки, пищащие на все лады дети.
Все куда-то спешат, кричат, и только наша очередь в стороне тихо петляет по краю. Вчерашние защитницы, словно изгои.
Я тоже стала наблюдать за ребятишками — поняла, что боль, та боль, которую я каждый раз испытывала, когда смотрела на детей, словно притупилась, и не такая острая.
Нет, нельзя думать о прошлом, иначе опять расклеюсь. Нужно радоваться тому, что есть. А есть немало — целая жизнь впереди. А если учитывать, что живут нимфы до трёхсот лет, а то и больше, то не одна человеческая жизнь впереди ждёт.
В стороне приземлились два дракона. Огромные ящеры — чёрный и зелёный. Когда я впервые