– Твои родители дома? – спросила по дороге.
– Нет. Поможешь?
– Конечно! – закивала я и поправила съехавшую на глаза шапку. – Мама попросила немного погулять.
Рома сжал зубы и медленно, превозмогая боль, шел, сцепив зубы.
Боже, они не люди. Эти парни не люди. Стайные животные, ненавидящие всех, кроме себе подобных.
Сегодня днем один из них посмеялся надо мной, когда я поскользнулась на льду и упала, обозвал хромой. Ромка и его друзья оказались поблизости, началась потасовка, а вечером борзая стая пришла мстить за своего.
Они меня пугали. Особенно один. Тот, кто был в маске с оскаленной пастью питбуля. Он пугал до холодного пота, а его взгляд я, казалось, чувствовала даже сквозь полупрозрачную ткань маски, скрывающей даже глаза.
Казалось, он был главным в этой стае, и именно от него хотелось бежать без оглядки.
– Откуда они взялись? – сокрушалась я по дороге.
– Саня, алкаш с первого этажа, бабу завел, это ее сыночек и его друзья, – объяснил Роман. – Будь осторожна и одна лучше не ходи пока.
– Хорошо, – прошептала я.
Мы с другом поднялись на второй этаж, он, все еще морщась от каждого движения, достал из кармана куртки ключи, открыл дверь и впустил меня в квартиру.
Я включила свет, зубами стянула варежки и помогла Роме снять верхнюю одежду.
Быстро стянула обувь и поспешила в кухню, где мама Ромы хранила аптечку. Подхватила большой пластиковый контейнер и вернулась в гостиную, на ходу пытаясь снять куртку. Друг сидел на диване и тяжело дышал.
Бросила куртку прямо на кресло, открыла аптечку и нашла там вату, перекись, ранозаживляющую мазь и обезболивающее.
Достала из пластинки две таблетки и протянула другу, сбегала за водой и помогла запить, а потом сосредоточилась на его ранах.
– Завтра будет большой синяк, – резюмировала я, откладывая вату в сторону.
– На мне как на собаке.
– Снимай свитер, я посмотрю, – потребовала я.
– Яся… – Рома перехватил мою руку за запястье, – я в порядке. Пару дней отлежусь, и все будет хорошо.
– Прости, это все из-за меня, – прошептала я. – Ты не должен был вмешиваться.
– Должен был. Мы друзья. И я никому не позволю тебя оскорблять.
– Я привыкла и не обращаю внимания. И ты не должен.
– Все, закрыли тему.
Рома прикрыл глаза и лег на подушку, все еще прижимая ладони к животу.
– Потерпи, скоро обезболивающие подействуют. Может, все-таки стоит обратиться к врачу?
– Нет, – отрезал Рома, – спасибо за помощь, но больше не вмешивайся. У этих отморозков человеческих чувств нет.
– Это точно. Спи, тебе нужен отдых. Я захлопну дверь.
– Оставайся, родители в ночную, – с закрытыми глазами предложил Ромка.
– Нет, я домой, – я выдавила улыбку и поднялась.
– Ясь…
– Спи!
Я взяла куртку, выключила свет и прикрыла дверь в гостиную. Оделась и очень тихо захлопнула входную дверь, на ходу натягивая варежки.
Вышла на улицу, вдыхая морозный воздух и озираясь по сторонам.
Мне казалось, что ЭТИ могут вернуться.
Прихрамывая, дошла до следующего подъезда и поднялась на первый этаж. Встала у двери своей квартиры и прислушалась. Тихо. Значит, отец уснул.
Вставила ключ в замочную скважину и провернула дважды, стараясь не шуметь. Вошла в прихожую и вздрогнула, когда из кухни выглянула мама, прижимая указательный палец к губам.
Я кивнула и медленно разделась, стараясь не издать ни звука.
В гостиной что-то грохнуло, а мы с мамой застыли.
– Анька! – заорал папа, стуча в стену.
Он всегда так делал. Так звал маму. Стучал в стену между гостиной и кухней кулаком.
– Что? – мама жестом показала мне спрятаться и не показываться отцу на глаза, пока он не придет в себя.
– Воды! – громыхнул папа.
Мама шустро налила ему воды, отнесла и задержалась, слушая очередной рассказ отца, который от своих же слов мог озвереть.
Я медленно прошла в кухню и села на табуретку, глядя в окно.
Трезвый и пьяный отец были двумя совершенно разными людьми. Утром он снова станет добрым и любящим, а пока… Нужно просто переждать. Главное – не спорить!
Мама вернулась спустя двадцать минут. Устало потерла лицо и велела:
– Пойдем спать. Только тихо.
Мы вместе прокрались в спальню, я расстелила постель, переоделась в мягкую пижаму и упала на подушки, свернувшись калачиком под одеялом.
Я была уверена, что не смогу уснуть после пережитого стресса, но стоило закрыть глаза, как я провалилась в глубокий сон.
Утром меня вибрацией разбудил будильник под подушкой. Мама еще спала, папа тоже.
Я привычно бесшумно собралась на работу, чтобы никого не потревожить, и отправилась в цветочный магазин неподалеку.
Открыла дверь своим ключом, включила свет и вдохнула цветочный аромат. Мне нравилось работать среди цветов. Атмосфера умиротворения, покоя. Здесь я могла побыть в тишине.
Я перевернула табличку на двери, уведомляя прохожих, что цветочный ларек открыт, и посмотрела в большое панорамное окно во всю стену.
Город просыпался, люди торопились на работу, студенты спешили на учебу, а я…
Мой мир словно был отдельно ото всех. Словно время остановилось, и я оказалась заключена в большом пузыре.
Я вернулась в подсобку, сняла верхнюю одежду и щелкнула кнопкой чайника. Порылась в ящиках, вспоминая, осталось ли что-нибудь сладкое. Нашла полупустую пачку печенья и сразу же вытащила одно, вгрызаясь в нее зубами.
Вернулась в торговый зал и занялась работой, то и дело поглядывая в окно.
Я не понимала причин своей тревоги. Не понимала, откуда взялось странное ощущение чужого взгляда, который словно прилип ко мне, наблюдая за каждым моим шагом.
По позвоночнику прошлась холодная волна, а руки задрожали. Я долго смотрела на улицу, но ничего подозрительного так и не обнаружила.
Ощущение, что за мной подглядывают, не проходило до обеда. Я работала, создавала букеты, принимала покупателей и проклинала прозрачную витрину магазина, через которую все внутри магазина было видно, как в аквариуме.
А в обед все закончилось. Так же резко, как и началось. Я успокоилась не сразу, дергалась от каждого нового посетителя, но все вокруг говорило о том, что мне показалось. Может, развилась паранойя?
Снедаемая нехорошим предчувствием, я позвонила Роме, но он сказал, что отлеживается дома и у него все хорошо.
В девять вечера я заперла магазин, поставила его на сигнализацию и пошла домой. Свернула во двор своего дома, и взгляд мой остановился у лавочки, на которой сидел парень.
Меня словно ледяной водой облили. Я сама не знала, как, но я узнала ЕГО!
Того, кого вчера я испугалась сильнее всех. Он был без маски, но в той