Я не могла бы ошибиться сильнее, и когда Эзра улыбается, сходство, которое я вижу между Сойером и его сыном, полностью подтверждает это.
Эзра указывает на мою тарелку.
— Ты собираешься есть этот кусочек?
— Наверное, нет, — я пододвигаю к нему тарелку, и он тут же складывает кусочек пополам, откидывается на спинку стула. — Я оставляю мороженое себе.
Он перестает жевать.
— Мороженое? Папа всегда говорит, что если ты не доел, то и проголодаться до десерта не успеешь.
Протянув руку, я беру меню на другом конце стола и открываю страницу с мороженым. С тех пор, как я сюда переехала, я часто бывала здесь — до этого только одна — и знаю, что мороженое здесь лучшее в городе.
— Да, ну, когда дело доходит до десерта, то, чего твой отец не знает, не может причинить ему вреда... — я перевожу взгляд на Эзру, когда он доедает кусочек пиццы. — Верно?
— Да, мэм!
Пять минут спустя, когда подали десерт, я осознаю, что Эзра так и не задал мне тот вопрос, который у него был, когда он появился у меня дома.
Взяв свою газировку, я делаю глоток и ставлю её обратно.
— О чём ты хотел спросить меня раньше?
Он делает глоток клубничного коктейля. Воспоминания о том, как мы встретились в “Rise Up”, вызывают у меня приятное чувство. Думаю, это был первый раз, когда он открыл для себя мотоциклы, и, возможно, это было началом его страсти на всю жизнь.
— Папа сказал, что поговорит с тобой, когда вернется домой, но я ему не поверил. Поэтому я пришел спросить тебя сам.
Должна отдать должное этому парню; он прямолинеен и знает, чего хочет. Добавьте это к нашему списку общих черт.
— Продолжай, — инструктирую я, немного нервничая из — за того, что сейчас произойдет.
Он испускает долгий вздох, когда перед нами ставят два одинаковых шоколадных мороженых со взбитыми сливками, печеньем Орео, вафлей и нарезанной вишней.
Эзра не тянется к своему мороженому, предпочитая вместо этого сосредоточиться на мне.
— Праздники не за горами, и я подумал, не мог бы я прийти к тебе в гараж, и мы могли бы поработать с деталями твоего мотоцикла, — он складывает руки на столе. — Алисса и Дом обычно готовят ужин, а потом мы играем в настольные игры. Я не знаю, встречаешься ли ты со своей семьей, хотя у меня вроде как мелькнула мысль, что, может быть, у тебя небольшая семья, как и наша. Рождество — это весело и всё такое, но я думаю, было бы лучше, если бы мы...
— Я бы с удовольствием, — я мягко прерываю его бессвязный рассказ. Мне потребовалось ровно 0,2 секунды, чтобы принять его приглашение, поскольку оно не требовало никаких раздумий. Поработать над моим мотоциклом на Рождество с Эзрой звучит как лучший способ провести день, который я обычно не утруждаю себя празднованием, поскольку почти всегда остаюсь одна.
— Серьезно?!
Я киваю и улыбаюсь.
— Конечно. Почему бы и нет?
Он в восторге щелкает пальцами.
— Хорошо! Ты могла бы пойти потом с нами на ужин.
Я морщусь, не желая переходить границы.
— Ну, да, может быть. Позволь мне посоветоваться с твоим отцом насчёт этого.
Он машет рукой перед лицом, как будто это самая безумная идея, которую он когда — либо слышал.
— Э, он отчаянно хочет тебя увидеть. Наверное, поцеловать тоже.
Наполовину засунув вафлю в рот, я чуть не давлюсь ею. Эзра не замечает моей реакции.
— Что? Я уже говорил тебе, что ты ему нравишься, — он постукивает указательным пальцем по виску, наклоняясь ко мне. — Я могу сказать, когда мальчику нравится девочка.
Чувствуя себя более чем неловко, я пользуюсь возможностью изменить ситуацию и тоже наклоняюсь вперед.
— О, да? А есть ли какие — нибудь девочки, которые нравятся тебе?
Румянец в стиле Сойера заливает его веснушчатые щеки.
— Нет!
Довольная тем, что выяснила, что на самом деле есть девочка, которая ему нравится, я пододвигаю к нему его мороженое с самодовольной ухмылкой на лице.
— Хорошо, я определенно тебе верю. А теперь ешь, чтобы я могла сходить в магазин, а потом отвезти тебя домой, пока у меня не возникли проблемы с твоими бабушкой и дедушкой из — за того, что я слишком долго не отпускала тебя.
ГЛАВА 29
СОЙЕР
Возможно, я только что установил рекорд по самому быстрому выходу из аэропорта в истории человечества. У Джека на меня ничего не было, когда я вышел из самолёта, пронесся через охрану и вышел на парковку.
Мне нужно увидеть Коллинза.
Семь дней — ничто по сравнению с некоторыми расширенными сериями, и я уже думаю о том, как, чёрт возьми, я собираюсь их пережить, ведь эта серия была настоящей пыткой.
Единственное облегчение наступило в середине недели, когда Коллинз прислала мне сообщение, сообщив, что Эзра появился у неё дома, и она пригласила его на пиццу и мороженое. Я переодевался, когда получил сообщение. Представить двух самых важных людей в моей жизни, сидящих где — нибудь вместе, сияющее лицо Эзры, когда он делит пиццу с моей девушкой, было лучшей подготовкой к игре, о которой я только мог мечтать.
Я был в ударе на льду тем вечером. Единственное место, которое я бы выбрал вместо катка, — это место рядом с ними в кабинке или, может быть, просто возможность побыть мухой на стене и понаблюдать за тем, как эти двое влияют друг на друга.
Коллинз Маккензи невероятна. Конечно, она красива, умна и имеет свой собственный уникальный стиль, именно такой она предстает перед внешним миром. Но когда я снимаю с неё все слои, я вижу в ней столько глубины — ту сторону, которую, как мне кажется, она подсознательно отказывается раскрывать. Я убежден, что такая забота проявляется исключительно моему сыну — и, надеюсь, мне.
Осознание того, что я влюблен в эту девушку, пока я сижу в машине на парковке у её работы, не входило в мои планы. На самом деле, ничего из этого. И всё же это ни капли меня это не злит и не пугает.
Сейчас я сижу в своей машине — мой багаж в багажнике, поскольку я даже не потрудился завести его домой, — и наблюдаю, как она обслуживает клиентов и заполняет документы за стойкой регистрации.
С такого расстояния я не вижу её лица, хотя знаю, что она улыбается —