— Тебе незачем ехать, — сказал он Терезе.
— А кто тебя убережет, если не я?
Шарпу казалось странным так открыто ехать в глубоком тылу французов. Если не считать отряда генерала Хилла, который, как он полагал, двигался к Трухильо, вся местность на сотню миль во все стороны контролировалась французами, однако он не видел никаких признаков врага. Они проезжали через небольшие деревни и городки, и ни одного синего мундира не было видно. Жители рассказывали о фуражирах, которые приходили грабить дома и амбары, и эти отряды, по их словам, сопровождались сотнями всадников для защиты от партизан.
— Это значит, что Эль Эроэ все-таки воюет? — спросил Шарп.
— Только не он, — презрительно бросила Тереза. — Партизанами здесь командует Эль Сасердоте [29].
— Священник?
— Он был священником, пока французы не разграбили его церковь и не изнасиловали половину его прихожан. — Она на мгновение задумалась. — Полагаю, он и сейчас священник в каком-то роде, потому что служит мессу для своих людей и проводит для пленных французов последнее причастие, прежде чем перерезать им глотки. — Она улыбнулась. — Он мне нравится.
Уже вечерело, когда на южном горизонте показался Трухильо. Город был построен на холме и возвышался над плоской равниной. Строения окружала древняя стена, над которой доминировал замок. Когда они подъехали ближе и тени вытянулись по равнине, Шарп увидел на городской стене красные мундиры. Еще больше их было у северных ворот города.
— Французы ушли несколько недель назад, — небрежно сказала Тереза, — их выбили люди Эль Сасердоте.
Лейтенант в красном мундире с желтыми отворотами поднял руку, когда они приблизились.
— Quién eres? [30] — Его люди нацелили мушкеты. Они видели оборванную группу, большинство в красных шарфах, которые многие партизане носили вместо формы, и Шарп в своем темно-зеленом мундире выглядел не опрятнее своих спутников. Он был небрит, волосы отросли, а зеленый китель был весь в пятнах.
— Мне нужно видеть генерала Хилла. Полагаю, он здесь? — Шарп пришпорил коня.
— А вы кто? — спросил лейтенант.
— Майор Шарп, 95-й. Генерал Хилл нас ждет.
Лейтенант посмотрел недоверчиво, но, поймав взгляд Шарпа, выпрямился.
— Разумеется, сэр. Генерал в Кастильо. — Он указал на восток. — Просто следуйте по улице вдоль стены, сэр, не пропустите.
Они ехали по улице, пока не достигли еще одного караульного поста у входа в замок.
— Его построили мавры, — сказала Тереза, — и мы их тоже выгнали.
Двор замка был битком забит солдатами, их мушкеты были сложены в козлы вокруг батареи пушек. Шарп увидел еще шотландцев в желтых отворотах 92-го полка и других, в красных мундирах с черными отворотами.
— «Грязные полсотни», — сказал он Терезе.
— Что?
— 50-й полк, — объяснил Шарп, — крутые парни из Кента. — Там были и солдаты в мундирах с желто-коричневыми отворотами — 71-й, еще один шотландский полк. — Мне почти жаль лягушатников, — сказал Шарп.
— Жаль?! — в голосе Терезы прозвучало оскорбление.
— Два шотландских батальона? Они свирепые бойцы.
— Хорошо! И там еще стрелки, — она указала через двор, где люди в зеленых кителях разводили костер. Шарп пришпорил коня в их сторону и узнал нескольких.
— Сержант Джеррард!
— О, Боже ж ты мой, на его паршивых небесах, — с удивлением обернулся сержант, — теперь мы окончательно в дерьме.
— Как ты, Том?
— Еще минуту назад я был счастлив, а раз вы здесь, значит, дело дрянь.
— Сколько вас?
— Наберется человек восемьдесят.
— Кто командует?
— Капитан Теобальд.
— Хороший человек, — одобрительно сказал Шарп.
— Да, это точно. Полагаю, он ужинает с Папашей.
— Где мне найти генерала?
— За той дверью, — указал Джеррард, — и наверх.
— Твои люди пристроят наших лошадей?
Джеррард с сомнением оглядел спутников Шарпа.
— Пристроить-то мы их можем, но сомневаюсь, что Папаша захочет видеть вас всех за ужином.
— Только я и моя жена, — сказал Шарп, спешиваясь.
Сержант перевел взгляд на Терезу и ухмыльнулся.
— Люди всегда говорили, что вы везунчик, мистер Шарп.
— Так и есть, Том, так и есть. — Он прошел мимо стрелков, приветствуя знакомых, затем взял Терезу под руку и, кивком подозвав лейтенанта Лава, повел ее к огромной двери, за которой оказалась лестница. — Не дурак он, этот генерал Хилл.
— Нет?
— Он привел еще стрелков. А это значит, мы победим.
— А ты в этом сомневался?
Шарп не ответил, лишь повел ее вверх по лестнице, где у входа стояли двое красномундирников из 50-го полка.
— Мне нужен майор Хоган, — сказал Шарп.
— Он у генерала, сэр, — ответил один из красномундирников.
— Там? — Шарп не стал дожидаться ответа и просто открыл дверь.
В комнате было не меньше дюжины человек. Они сгрудились у стола, на котором среди остатков ужина были разложены карты. Все обернулись и уставились на вошедших Шарпа, Терезу и Лава. Генерал Хилл нерешительно шагнул к Шарпу.
— Боже правый! — вымолвил он.
— Ричард! — это был майор Хоган, и в его голосе звучало не меньшее изумление.
— Вы не мертвы! — добавил Хилл.
— Похоже, что нет, сэр.
— Что ж, входите, входите! — жестом пригласил Хилл.
— Полагаю, вы знаете лейтенанта Лава, сэр, — сказал Шарп, а затем, более неловко: — А это позвольте представить, моя жена. — Хилл и другие офицеры уставились на Терезу. На ней были обтягивающие кавалерийские рейтузы, заправленные в высокие сапоги. Ее короткая куртка была перешита из зеленого мундира стрелка и перехвачена на тонкой талии ремнем, на котором висели сабля, длинный нож и пистолет.
— Агуха, — громким шепотом подсказал Хоган Хиллу.
— Рады видеть вас, мадам, — галантно произнес Хилл, кланяясь Терезе. — Мы слышали, что вы тоже погибли. Я вне себя от радости, что эти сведения оказались ложными.
— Я тоже вне себя от радости, — сухо ответила Тереза, а затем улыбнулась Хогану. — Майор, — кивнула она ему.
— Мы слышали, что вас одолели французы у