Старик побледнел. Перспектива слушать фольклор в исполнении «ведьмы» пугала его больше, чем нарушение устава.
— Пойдемте, — сдался он. — Только тихо.
* * *
Кухня замка Волконских напоминала преисподнюю, в которой решили пожарить лук.
Огромное помещение, закопченные своды, жар от печей такой, что плавились мозги. Главным демоном здесь был повар Матвей. Мужик шириной с дверной проем, с красным лицом и тесаком в руке, которым можно было обезглавить дракона.
Он как раз разделывал гуся, щедро поливая его смальцем.
— А ну брысь! — рявкнул он, увидев меня. — Неча тут шлындать! У меня обед по расписанию!
— Матвей, — я перешагнула через мешок с картошкой. — Убери птицу. Мы объявляем неделю детокса.
— Чаво? — повар застыл с занесенным тесаком.
— Разгрузочные дни, — я понизила голос до заговорщицкого шепота. — У Графа… деликатная проблема. Пищеварение. Тяжесть, знаешь ли. Ему нужна легкость.
Матвей вытаращил глаза. Здоровье барина — это святое.
— Животом мается? — сочувственно спросил он. — От гуся? Да быть того не может!
— Нервы, Матвей. Служба у него тяжелая. Инквизиция, стрессы, ведьмы. Ему нужно очищение. Где у вас овощи? Не те, что свиньям, а нормальные?
Мы провели ревизию. Нашли яблоки (сморщенные, но живые), сельдерей (который тут считали сорняком), шпинат и мед.
— Отлично, — я закатала рукава рубашки Графа. — Будем делать смузи «Зеленый Дракон».
— Смузи? — переспросили хором Матвей, Архип и две служанки, Глашa и Машa, которые жались в углу.
— Это как суп, только не варить и пить, — пояснила я.
Блендера в 19 веке не существовало. Но у меня была дешевая рабочая сила.
— Матвей, бери два ножа. Руби зелень и яблоки в труху. В пыль! Чтобы жевать не надо было. Глаша, Маша — трите это через сито. Архип, взбивай мед с водой.
Работа закипела. Кухня наполнилась стуком ножей и пыхтением. Я руководила процессом, как дирижер.
— Энергичнее! — командовала я. — Представьте, что вы рубите свои проблемы!
Пока Матвей превращал шпинат в пюре, я заметила, как служанки с завистью смотрят на мою кожу (спасибо скрабу).
— Девочки, — сказала я. — Огуречные жопки не выбрасываем. Это патчи. Лепите под глаза. И на лоб. Омолаживает.
Через десять минут кухонный персонал выглядел как секта поклонников огурца. Глаша и Маша ходили с зелеными кругляшами на лицах и хихикали. Матвей, проникшись атмосферой спа, даже позволил намазать себе нос медом («от черных точек, говоришь?»).
Мрачный замок оживал.
* * *
Вечером вернулся Хозяин.
Граф Волконский был зол, как тысяча чертей. День не задался: Зубов на допросе ныл и требовал адвоката, магический фон в городе фонил, а «ведьма» сидела в его башне и, вероятно, точила зубы на его имущество.
Он мечтал о тишине, куске жареного мяса и бокале вина.
Он распахнул двери замка, готовый окунуться в привычную атмосферу холодного склепа.
Но вместо запаха сырости и воска его встретил аромат… свежескошенного луга.
Пахло травой, яблоками и чем-то неуловимо свежим.
Навстречу ему выбежал Архип.
Граф замер, не донеся руку до застежки плаща.
Лицо старого верного слуги было зеленого цвета. Густая, болотного оттенка субстанция покрывала его щеки и лоб.
— Архип? — осторожно спросил Александр, чувствуя, как дергается глаз. — Ты… заболел? Ты заплесневел от сырости? Мне вызвать лекаря?
— Никак нет-с, Ваше Сиятельство! — бодро отрапортовал камердинер, и корка на его лице треснула. — Это увлажнение! Барышня велели. Говорят, цвет лица освежает.
— Барышня велели… — повторил Граф. — А ужин? Ужин она тоже… освежила?
— Так точно-с! Подано в столовую!
Граф сжал кулаки. Его дом оккупировали. И сопротивление было бесполезно.
* * *
В столовой горели свечи. Я сидела по правую руку от хозяйского кресла. На мне была все та же его рубашка, которую я подпоясала шелковым кушаком, найденным в гардеробной. Выглядело это дерзко, как вызов на дуэль.
Граф вошел, сел во главе стола и мрачно посмотрел на меня.
— Ты носишь мою одежду, — констатировал он.
— Ты конфисковал мою, — напомнила я. — Это честный обмен.
В этот момент двери распахнулись. Матвей (чистый, без огуречных очистков, но с очень грустными глазами) внес огромное серебряное блюдо под крышкой.
Он торжественно поставил его перед Графом.
Александр потер руки.
— Надеюсь, там кабан. Целиком.
Матвей поднял крышку.
На блюде стояли два высоких стакана, наполненных густой, темно-зеленой жижей. Рядом сиротливо лежали стебли сельдерея.
Повисла тишина. Слышно было, как где-то в башне воет ветер, оплакивая кабана.
— Это что? — спросил Граф очень тихо.
— Это «Зеленый Дракон», — презентовала я. — Витаминная бомба. Шпинат, яблоко, сельдерей. Очищает организм, просветляет разум.
— Где мясо? — в голосе Инквизитора зазвенела сталь.
— Мясо забивает чакры, Саша. А тебе нужно очистить магические каналы. Ты же маг. Тебе нужна легкость. Пей.
Граф взял стакан. Понюхал. Поморщился.
— Это пахнет так, как то, что ела моя лошадь, — сказал он. — Перед тем, как у нее случились колики.
— Ты боишься? — я изогнула бровь, беря свой стакан. — Великий Инквизитор, гроза преступного мира, испугался шпината? Или ты слабак, Волконский?
Это был запрещенный прием. Брать «на слабо».
Граф сузил глаза.
— Я ем железо на завтрак, Варвара.
Он взял стебель сельдерея. И откусил.
Хруст прозвучал как выстрел в тишине столовой.
Он жевал медленно, глядя мне в глаза. На его лице читалась мука, смешанная с упрямством. Он проглотил.
Затем залпом, как водку, опрокинул в себя полстакана смузи.
Я смотрела на него, покусывая свой стебель сельдерея. Нарочито медленно. Чувственно. Я видела, как его взгляд сползает на мои губы, как расширяются его зрачки. Он ненавидел этот сельдерей, но он не мог отвести глаз.
— Довольна? — выдохнул он, с грохотом ставя пустой стакан на стол. — Я съел твой… силос. Я жив.
— Я горжусь тобой, — улыбнулась я. — Чувствуешь прилив сил?
— Я чувствую желание кого-нибудь убить, — честно признался он. — Но мы отвлеклись.
Он встал. Обошел стол и подошел ко мне.
— Ты накормила меня травой, чтобы ослабить бдительность? Не вышло, милая. Я нашел в архивах кое-что о твоем роде. И о природе твоей магии.
Он протянул руку и поднял меня со стула. Его ладонь была теплой. Даже горячей.
— Идем в кабинет, Варвара. Допрос продолжается. И на этот раз никакие витамины тебя не спасут.
Я пошла за ним, чувствуя, как его пальцы сжимают мое запястье.
«Черт, — подумала я. — Кажется, сельдерей работает. Он выглядит слишком бодрым. И слишком… решительным».
Война за замок переходила в новую фазу. Фазу переговоров в закрытом кабинете.
Глава 30
Допросы с пристрастием
Кабинет Графа