– Твою, Аделина, – произносит он низким завораживающим голосом.
Мне остается только рассеянно хлопать глазами. Это точно мой муж? Тот самый, который приставил мне пистолет ко лбу в день свадьбы?
– Ты ведь мечтала об этом.
С каждым его словом я теряюсь все больше. Откуда он узнал? Неужели Белла рассказала? Но… Его ведь не было дома. Или они общались по телефону?
Его сестра не производит впечатления сплетницы. Напротив, мне казалось, что она крайне закрытая и замкнутая.
Пока я задаюсь этими вопросами, Марко наклоняется ниже, проводит пальцами по моей шее, провоцируя предвкушение, которое я стараюсь подавить на корню.
– Не знаю, с чего ты взял, но это не так, – бормочу, стараясь уклониться от соблазнительной ласки.
– Лгунья, – выдыхает Лучано и вместо пальцев моей шеи касаются его губы. Медленно скользят по коже, едва дотрагиваясь.
Часть меня противится – напоминает, что вообще-то я собиралась сражаться и биться до конца, а часть негодует, что муж балансирует на грани вместо того, чтобы поцеловать по-настоящему.
Противоречия раздирают меня. Я не понимаю, с чего вдруг такая реакция на него. Я же все еще помню, кем является мужчина, ставший моим супругом.
Он ужасный, опасный, властный и циничный мафиози! Мне надо держаться подальше, но сейчас, когда его губы находят особенно чувствительное место за ухом, прикасаются, опаляя горячим дыханием, мои колени слабеют.
Вынужденно хватаюсь за лацканы пальто Лучано.
– Х-хватит, – прошу, стараясь говорить уверенно.
Марко чуть отстраняется – в его глазах сплошное грозовое небо. А еще огонь и желание.
Но, конечно же, он меня не слушает – скользит губами в сторону, по щеке, ниже, а затем накрывает мои губы.
Мягкий осторожный поцелуй практически сразу переходит в более требовательный и напористый. Чувствую, как Лучано забирается руками мне под куртку, поглаживает бедра и скользит к развилке ног. Он умело прикасается и провоцирует во мне настоящее цунами. Я все больше погружаюсь в происходящее, и только недовольное ржание Стеллы приводит в чувство.
Разрываю наш сумасшедший поцелуй и упираюсь ладонями в грудь мужа.
– Думаешь, купил мне лошадь, и сможешь снова трахать? – зло бросаю, демонстративно вытирая губы тыльной стороной ладони.
Взгляд Марко вспыхивает раздражением, а следом – азартом. И я запоздало понимаю, что, возможно, совершила чудовищную ошибку, решив начать огрызаться.
– Я буду тебя трахать столько, сколько пожелаю, – самоуверенно заявляет он. – И неважно, куплю я тебе лошадь, новые серьги или еще какие-то побрякушки. Ты – моя жена, Аделина, и ляжешь под меня столько раз, сколько я захочу.
Вот почему ему необходимо все портить своими идиотскими замашками? Естественно, я вспыхиваю в ответ. Замахиваюсь, но Лучано ловко перехватывает мою руку. Та почти зажила, но я все равно морщусь от того, что рана потревожена.
Хватка тут же слабеет.
– Если ты приехал, чтобы получить благодарность за подарок, то зря потратил время!
Муж ухмыляется и наваливается так, что фактически впечатывает меня в дверцу.
– Вообще-то я приехал, чтобы забрать тебя, Аделина.
– Что? Куда? – испуганно выдыхаю.
– У тебя полчаса на сборы.
22 Аделина
Мне не нравится, что приходится подчиниться. Но вместе с тем что-то во взгляде мужа заставляет пойти у него на поводу и вернуться в дом, чтобы переодеться.
Марко не говорит, куда мы собрались, поэтому я предпочитаю удобство красоте, выбирая простой шерстяной брючный костюм темно-бордового цвета. Собираясь, я то и дело поглядываю на дверь, готовая к тому, что Лучано зайдет и поторопит – все-таки в полчаса я не уложилась. Однако вместо этого он терпеливо ждет меня на первом этаже.
Меня не покидает ощущение, что между нами что-то неуловимо поменялось. Я, конечно, не растаяла от того, что Марко вдруг решил сделать широкий жест и подарить мне лошадь. Хотя, конечно, и полностью равнодушной оставаться не выходит.
Сколько я просила отца вернуть мне занятия конным спортом? Я умоляла его, потом предлагала использовать свободную землю под конюшню. Но каждый раз он находил отговорки.
Лишь гораздо позже, когда отец объявил о моем браке с Лучано, я поняла – он не хотел тратить деньги, зная, что продаст меня ради власти.
Теперь же у меня новый дом, покинуть который вряд ли удастся в ближайшее время. А еще муж, который пугал меня до трясучки, но при этом оказался куда более лояльным, чем моя родная семья.
Парадокс, который не укладывается у меня в голове.
Поправив прическу, я, наконец, спускаюсь на первый этаж. Марко о чем-то тихо переговаривается с Грегорио. Завидев моего охранника, я невольно краснею, тут же вспоминая сцену, которую случайно увидела. А следом в памяти всплывает и наша с мужем близость.
Возможно, Лучано как-то это чувствует – тут же отпускает Грегорио, а сам подходит чересчур близко и кладет ладонь мне на поясницу, хотя вообще-то в этом нет необходимости – где дверь, я знаю и так.
Мы выходим, так и не произнеся ни слова. Собственно, вся дорога тоже проходит в молчании.
На моих губах до сих пор эфемерное ощущение после горячего поцелуя. Часть меня хочет продолжения – рядом с мужем во мне вспыхивает то, что делает меня живой. Понимание, что этот мужчина опасен и жесток, что рядом с ним – все равно, что в клетке с хищником, ощущается слишком остро, на грани.
Мне остается только удивляться самой себе и пытаться держать дистанцию.
Приезжаем мы с Лучано к ресторану в центре города. Судя по тому, насколько помпезная вывеска и оформление в целом, это очень дорогое и престижное заведение.
Я не успеваю выйти сама – мне помогает охранник, который нас сопровождает.
Марко ждет, пока я подойду, и молча подставляет локоть. Устроить бы ему скандал или демонстративно проигнорировать, но в его взгляде я читаю готовность к подобному. Он словно зверь в засаде, ждет моего шага, и когда я, фальшиво улыбнувшись, делаю наоборот, мне удается поймать в его ледяных глазах усмешку.
Пока заходим в ресторан, в голове так и крутится мысль, что наше противостояние приобретает странную форму – мы будто играем в кошки-мышки. И с каждым днем во мне все больше азарта, который начинает перекрывать тот протест, с которым я выходила замуж.
А