– А ты подумай!
– Не представляю…
– Где ты черпаешь идеи?
– На занятиях, когда с друзьями общаюсь, читаю книжки, слушаю подкасты, смотрю каналы…
– Сама видишь, все это и не в твоей голове, и не на небе. Идеи встречаются в библиотеках, газетах, журналах, базах данных, разговорах… Их можно застать на печатных страницах, экранах, в чужих словах… Они перелетают из головы в голову, с места на место, бродят, переговариваются, преображаются.
– Никогда об этом так не думала!
– Тебя ждет еще много открытий…
Белая Королева загадывает гостье новую загадку: просит назвать такую сферу, в которой не было бы ощутимой разницы между существующими вне нас и созданными нами идеями.
Алиса возвращается взглядом к ботинкам и замолкает, усиленно думая. В ответе она не уверена, но Белая Королева завоевала ее симпатию. Наконец она решается:
– Вернусь к моей первой догадке. Наверное, можно предположить, что эта разница мало что значит в том, как нам стать лучше…
– Тонко, Алиса! Браво! Я сомневалась, что ты найдешь эту лазейку. Но да, ты права: вопреки тому, что я только что говорила, когда мы хотим стать лучше, прибегнув к помощи истинных идей, это разногласие может отойти на второй план. Поначалу кажется, что разница решающая. Но, по сути, неважно, чему мы будем обязаны улучшением – самостоятельно существующим идеям, взятым за ориентир в наших поступках, или же плодам собственного ума. Главное, что истинные идеи нас преобразят. И позволят избежать страданий.
– Может, и исцелят заодно?
– Лучше не скажешь. В Античности, сперва у греков, а позже у римлян, к философии относились как к терапии – своего рода “врачеванию души”, по словам римлянина Цицерона. Тогда распознавать верные идеи – значит лечить, преображая наше существование, добывать здоровье, при котором мы счастливы…
Ты уже могла заметить это за Сократом, Платоном и Аристотелем. Чего они ждут от философии? Чудесный список: избавиться от заблуждений, лжи, неточности, чрезмерности; покончить с мытарствами, блужданием вслепую; жить прямой, ясной, мудрой, управляемой жизнью, согласной с нашим естеством, нашим духом; эффективно использовать разум, чтобы не страдать и научиться поступать взвешенно. В этом их общая цель, хоть и идут они к ней разными путями, с различными подходами.
Главная идея в том, чтобы стать мудрым и суметь прожить идеальную человеческую жизнь, в которой не будет ошибок, страхов и ненужных желаний. Мудрец неподвластен бедам. Он сам управляет своим существованием.
Ты поймешь лучше, когда познакомишься с античными школами мудрости. Греки их придумали, римляне подхватили, но задача осталась той же: научить, как жить счастливо и стать мудрее.
– Уже не терпится! – восклицает Алиса.
– Не стану тебя задерживать. Фея, Мыши и Кенгуру заждались. Предупреждаю: тебя многое удивит, возможно, даже шокирует. А после мы встретимся снова. Счастливой дороги, Алиса!
* * *
И вот Алиса уже не знает, где она. Все вокруг исчезает. У нее такое чувство, будто она засыпает. “Где я опять окажусь?” – вот последняя мысль, которая мелькает у нее. Без особой тревоги, скорее с любопытством, жаждой новых приключений. Мудрецы, знающие, как жить? Вперед!
Часть вторая. В которой Алиса исследует античные школы мудрости, чтобы понять, как жить
Глава 11. Диоген живет на улице
– Все, хватит! Надоело быть Мышью, хоть Умной, хоть Безумной. Надоело водить экскурсии по этой стране, отвечать на вопросы. Надоело, что какая-то Фея, какой-то Кенгуру и вообще все подряд тебя одергивают. Хочу быть самой простой мышкой! Жить по собственной природе. Больше ничего мне не надо. Гулять, озирать окрестности. Вдруг побежать вперед, остановиться, погрызть что-то. Повернуть направо, повернуть налево, поспать в укрытии, ни с кем не разговаривать. И ничего лишнего. Только жизнь. Наконец-то!
Алиса не может сдержать беззвучного смеха. Они с Мышью – не понять какой, Умной или Безумной, – по-видимому, в заброшенном сарае. Кроме соломы и старых инструментов, в этом обрушающемся здании ничего нет. Вид у Мыши беспокойный. Она замерла ненадолго. Никогда не знаешь, вдруг за этими старыми стенами притаились кошки? Бунтарка замечает в углу корку хлеба. Быстро съедает ее и бежит переваривать под копну сена.
Тут Алиса замечает, что сверху, с уцелевшей балки, на них смотрит мужчина.
Он уже несколько дней спит здесь, как бродяга. Он сбежал из родной страны и не знает теперь, как жить. Ему кажется, что все пути закрыты.
Наблюдая за мышью, он только что нашел ответ! Вот это озарение! Самое поразительное: ничего искать и не надо. Все уже здесь, под носом. И нечего ломать голову, мучиться без конца вопросами. Нужно просто жить согласно природе. Как мышь.
Алиса слышит, что мужчина бормочет:
“Нужно жить, как эта мышь, без одежды, без дома, без работы, без стеснения! Из-за того, как мы живем, все встало с ног на голову. И нужно вернуть все на свои места, отбросить бесполезное, возвратиться к природе.
Я буду жить как мышь. Или, скорее, как пес. Да, как пес. Справлять нужду где придется. Есть все подряд, подчищать помойки. Спать на земле. Буду лаять, как пес, когда меня беспокоят, показывать зубы, когда подходят близко. Стану сам себе хозяином. Не думать о законах, все делать по-своему – звери этим и счастливы. Люди же придумали себе уйму ненужных запретов и обязательств. Забыв про природу, они выстроили свое несчастье. Пора порвать с этими условностями. Выйти разом из их тюрьмы”.
Алиса удивлена. Кенгуру шепчет ей, что этого странного человека зовут Диоген. Он родом из Синопы, города на берегу Черного моря, откуда сбежал, потому что был приговорен к смерти как фальшивомонетчик. Укрывшись в Афинах, он вплотную займется другой фальшью: условностями, приличиями, правилами общественной жизни. Он будет следовать природе в самом прямом смысле, являя пример свободного существования.
Алиса решает тайно пробраться на улицы Афин, где повстречала Сократа. И видит Диогена – грязного, косматого, он таскает втихаря еду, подбирает, что упало с рыночных прилавков. В храме крадет из подношений богам поджаренное мясо. Дома у Диогена нет, так что он бродит весь день, спит в заброшенной цистерне. И одежды нет, только старый хитон и сумка. Личных вещей нет тоже: увидев, как ребенок пьет из ладошек, он разбил свою миску – еще одна ненужная вещь, искусственность, без которой можно обойтись.
Алиса следит за ним, когда он приходит в дом к богатому афинянину. Слуги всячески упрашивают его не плевать на пол – пол из чистейшего