– Другого грязного места я не нашел!
“Мощно!” – думает Алиса, колеблясь между двумя чувствами. С одной стороны, решимость Диогена ее восхищает, но она не знает, что и думать о его выходках. Он явно перегибает. Она видит, как он оскорбляет прохожих, насмехается над людьми. Часто выходит забавно, но очень уж грубо, думает она. Хотя порой этот философ-бомж по-настоящему впечатляет. Почти без слов, одними поступками он преподает глубокие уроки. Вот он просит милостыню у статуи. И долго стоит перед ней неподвижно, с протянутой рукой.
– Что ты тут делаешь? – спрашивает прохожий.
– Привыкаю к отказам, – отвечает Диоген.
Успевшая успокоиться Мышь разъясняет Алисе:
– Привыкнуть к неприятностям, чтобы не страдать, когда они вдруг появятся, по Диогену – первое правило. Он приучает себя сносить холод, для чего ходит босиком по снегу, и сидит на солнце в самый зной, привыкая к жаре. В общем, он тренируется, чтобы его ничто не застало врасплох и можно было жить в покое, в согласии с природой.
– Он из “зеленых”? – спрашивает Алиса с интересом.
– В каком-то смысле, – кивает Мышь, – потому что, по сути, ему плевать на все, кроме природы. Единственное, что важно, – жить по-настоящему, здесь и сейчас, слушая свое тело. Неважно, чему нас учили. Неважно, если нам кажется, будто мы должны что-то делать из приличия, из уважения к заведенным порядкам и власти. Один случай прекрасно это иллюстрирует: встреча Диогена и императора Александра Македонского. Старый бунтарь волей-неволей стал знаменит, и Александр, на тот момент уже владыка мира, пришел к нему. Император любит философов, его обучал сам Аристотель. А потому он приветствует Диогена и предлагает тому исполнить его главное желание. На что Диоген отвечает знаменитой фразой: “Не заслоняй мне солнце”. Власть его не впечатляет. А вот тень – это неприятно. И самый могущественный из императоров вынужден посторониться.
– Супер! Правда, если это только из эпатажа… – бормочет Алиса.
– Если позволите… – перебивает Кенгуру.
– Как, и ты здесь? – удивляется Алиса.
– Я ВСЕГДА здесь, ваша светлость, – отвечает Ведока.
– Дерзайте, почтенный Кенг, вам все позволено…
– Диоген принадлежит к группе философов, которых называли киниками. В античной Греции слово “пес” звучало как “кюон”. Так что киники – это, так сказать, “собачьи” философы, потому что они, и мужчины и женщины, живут “как собаки”. Сперва о них говорили так с неприязнью, но они решили присвоить это название. Сегодня, в разговоре, мы называем “циником” того, кто говорит шокирующие вещи, отрицает общепринятую мораль. Смысл у слова другой, но произошло оно от киников, потому что они шокировали всех, идя наперекор принятым ценностям.
– Но зачем? – спрашивает Алиса.
– Потому что для киников счастье не в богатстве или власти и даже не в познаниях. Оно заключено прежде всего в нашем теле, и нужно дать телу то, в чем оно нуждается от природы: еду, отдых, секс, свободу двигаться и… в общем-то все! Вот почему каждый может быть счастлив, почти ничего не имея, но при условии, что отбросит выдуманные обществом обманчивые радости. Самое главное – избавиться от бесполезного!
– Безумцы! – шепчет Алиса.
– В точку, – продолжает Кенгуру. – Платон, с которым ты уже виделась, утверждает, что Диоген – это “сошедший с ума Сократ”.
– Ну и что это значит? – бурчит Алиса.
– Он, как и Сократ, хочет сделать нас лучше, дать шанс изменить свое существование, отталкиваясь от идей. Но Диоген переходит все границы. Желая жить, следуя природе, он в итоге разрушает общество. Киники – это бунтари-радикалы.
– Всезнающий мой Кенгуру, скажи, а женщины среди киников были?
– Ну конечно, милая Алиса, – отвечает польщенный Кенгуру, – среди них есть и женщины. Одна из самых известных – Гиппархия. Девушка из хорошей семьи, которую ждал брак с молодым, красивым и богатым аристократом. Но она влюбляется в Кратета, пожилого философа-киника, уродливого и бедного. Представь, как родители всеми силами пытались их разлучить! Но Гиппархия не хочет ничего слушать и, пригрозив им самоубийством, в итоге выходит замуж за Кратета. С тех пор она ведет совершенно вольную жизнь. Она отказывается молчать в сторонке, как полагалось в то время женщинам, и прилюдно отстаивает свои убеждения. Она эпатирует всех тем, что занимается с мужем любовью прямо на улице, на виду. Как собаки! И утверждает, что это и значит жить согласно природе. Стыд – бесполезное и даже пагубное изобретение общества, внушающего, будто секс – что-то позорное и грязное. Но это не так!
Алиса задумывается. С тех пор как она борется за спасение нашей планеты, ей всегда казалось, что природа мудрее, гармоничнее, уравновешеннее людей. Это из-за их безумств все разладилось. Но тут она даже не знает что думать. Природа – это ведь хорошо, да? Разве не надо ей следовать? Но, с другой стороны, не так-то просто отказаться от цивилизации и жить только по зову природы. Все-таки какого-то поведения стоит избегать, каких-то вещей не делать…
– Простите, конечно, но сперва надо решить, что мы берем за идею природы!
Голос Феи Возражения! Алиса узнает его из тысячи.
– Фея, дорогая! Где же ты была? – Алиса бросается ей на шею, обнимает. – Я так счастлива, что ты снова рядом. Я тут знакомлюсь с Диогеном и философами, которые хотят жить согласно природе, как собаки.
– Ну так вот, Алиса, в чем мое возражение: все зависит от наших представлений о том, что такое природа! Говоря, что надо жить, следуя природе, а не обществу, мы заранее у себя в голове противопоставляем природу общественной жизни. То есть у нас должна быть идея дикой и при этом хорошей природы. Мы должны верить, что ее-то мы и забыли и теперь расплачиваемся за это забвение, из чего делается вывод, что нужно вернуться к той самой природе, от которой ушли.
– Вот, по-моему, это очень верно!
– Не факт. А что, если я скажу тебе, к примеру, что природа враждебна, опасна и даже смертельно опасна для человека, если он остается один, сам по себе? Если скажу, что объединяться, помогать друг другу, делиться опытом, знаниями, навыками – первое условие для нашего выживания и развития? И что можно также представить, что наша собственная природа – инстинкты, позывы – бывает разрушительной как для нас, так и для других и ведет порой к несчастью?
– Честно говоря, я сбита с толку. Это все тоже, по-моему, верно.
– Погоди! Сейчас ты удивишься еще больше. Не зря же меня прозвали Феей Возражения! Может статься, что именно от природы людям свойственно сбиваться