Что взять за девиз?
“Что разумно, то действительно; и что действительно, то разумно”
Я не понимала смысла этой фразы. Но Кенгуру объяснил. Гегель стремится к тому, чтобы объединить мысль и мир. В его понимании логика – это не набор воображаемых понятий, которые мы навешиваем на действительность. Она сама и составляет действительность. Вот почему эволюция действительности доступна осмыслению, а не абсурдна или безумна. Дух воплощается в истории, проявляя себя и материализуясь.
Глава 36. Чаепитие с Марксом в Британском музее, Лондон, 1858 год
– Здесь почти все знакомое… И все равно я будто на другой планете!
Алиса не может прийти в себя от того, что шагает по улицам Лондона в эту эпоху. Кучеры погоняют лошадей, пешеходов мало, потому что после обеда пошел дождь. Фея назначила курс: Британский музей. Но не ради коллекции египетского искусства и не ради греческих статуй. Она ведет Алису в музейную библиотеку. Здесь, в огромном читальном зале, в окружении тысяч томов, каждый день на одном и том же месте часами работает человек. Вид у него серьезный, сосредоточенный, он просматривает подшивки, что-то помечает для себя, пишет.
– Карл Маркс, – поясняет Фея. – Готовит мировую революцию, которая откроет перед человечеством новый исторический этап, выведя его наконец “из предыстории”, как он выражается, то есть из тех времен, когда всем правила эксплуатация человека человеком.
Говоря, что он готовит эту революцию, я выразилась неверно, – прибавляет Фея. – Он не собирается ни запускать ее, ни возглавлять. Напротив, он думает, что она неотвратима. Никто не может ни разжечь ее, ни помешать ей. И его работа – объяснить почему. Он изучает законы истории, принципы работы экономики, борьбу общественных классов, чтобы показать, каким образом развитие современного торгово-индустриального общества делает революцию неизбежной.
Он работает именно здесь, чтобы всегда иметь под рукой материалы этой огромной библиотеки. Но не только. Еще и ради покоя, чтобы сбежать от детских криков и шума с кухни. Средств у Карла Маркса мало, он живет в небольшой квартире с женой и тремя дочерьми, а еще трое детей умерли в младенчестве. Время от времени он пишет газетные статьи. И участие в рабочем движении тоже отнимает много времени. А главное, из-за радикальных политических взглядов университетская работа ему заказана. Уже две недели его дочери и сами они с женой едят только хлеб и картошку. И он не уверен, что на следующей неделе семья сможет позволить себе даже такой рацион, разве что его друг Фридрих Энгельс пришлет в последний момент, как часто бывает, материальную помощь.
Маркс из Германии. Он учился в Берлине и много читал Гегеля. Цензура в Пруссии вынудила его отправиться в изгнание: газеты, где он публиковался, оказались под запретом. Он пожил в Париже, в Брюсселе, а теперь живет в Лондоне, и всякий раз власти видят в нем угрозу. Потому что он поддерживает свержение нынешнего экономического и общественного строя. У Маркса нет оружия – ни при себе, ни в погребе. Он не возглавляет никаких отрядов. Но сами его идеи – вооружают.
Алиса слушает внимательно. Мысль, что все меняется, ей по душе. Она уже поняла, что этот мир несправедлив, что он давит слабых, вынуждая на непосильный труд за крохотную плату. Как покончить с такими порядками? И чем их заменить?
Как жить? Это еще и значит – как жить в обществе? Как жить вместе? Что за отношения связывают людей? А людей с природой? Вот что хочет спросить она у Маркса, когда Фея договорится о беседе.
Сперва поглощенный работой мужчина отказывает. Он не любит, когда его отвлекают, тем более так внезапно. Кроме того, у него, кажется, есть дела поважнее, чем отвечать на вопросы какой-то девицы. Но, услышав про Гегеля, про эпоху революций, про судьбы будущих поколений, он предлагает Фее с Алисой пройти в музейную гостиную и выпить с ним чаю.
Алиса улыбается про себя – ничего не может поделать. Безусловно, разговор у них пойдет о серьезных вещах, но архаичная, консервативная обстановка вокруг до смешного контрастирует с революционными убеждениями Маркса. Разглядывая его, пока он устраивается напротив, Алиса думает, что вид у этого человека как у простого горожанина среднего класса: темный костюмчик, седеющая борода. Пиджак поношенный, борода подстрижена плохо, но эти детали никак не выдают масштаба его внутреннего бунта. Маркс больше напоминает библиотекаря, чем повстанца. Пока не встретишься с ним взглядом. В его глазах Алисе чудятся вспышки молний.
– Вы как будто слишком молоды, чтобы знать самого Старика! – замечает Маркс, размешивая в чашке с чаем молочное облако.
– Старика?
– Гегеля! Так я его называю. Его учение о диалектике – невероятно мощный инструмент. Старик понял, что противоречия – это то, что движет действительность изнутри, сообщая ход истории. И он ясно уловил, что это движение неподвластно человеческой воле. Но он все видит наизнанку! Его диалектика перевернута с ног на голову!
– Что вы имеете в виду?
– Он думает, что это идеи формируют общества, эпохи, реальный труд людей. Но все наоборот! Идеи определяются конкретными условиями жизни. И формы организации труда находят отражение в сфере идей!
– Я думала, что идеи могут менять мир!
– Лишь в том случае, если они соответствуют действительному миру, тому самому, где живут люди конкретной эпохи и конкретного общества. Сами по себе идеи не существуют. Они – лишь отраженные в нашем мозгу условия, в которых мы живем, внутри того самого общества, где мы живем. Так что нужно изучать строение этого общества, чтобы понять содержащиеся в нем противоречия и движущие им внутренние силы.
– И как это делать?
– Нужно внимательно рассмотреть экономический способ организации производства. Как работает промышленность? Почему одни владеют станками, заводами, сырьем? Почему они покупают у других, не имеющих ничего, кроме собственной рабочей силы, часы труда в обмен на зарплату? Почему такие взаимоотношения приносят много, непомерно много денег тем, кто заставляет работать, и так мало денег самим рабочим? Вот вопросы, которыми нужно задаться и попробовать разрешить. И это конкретные, материальные вопросы об экономике, а не гадания метафизиков. И если разобраться с ними как следует, что я и делаю сейчас, работая над “Капиталом”, можно обнаружить, что в основании прибыли лежит воровство, надувательство. Рабочему, чьи действия сообщили товару прибавочную стоимость, возвращается лишь малая ее часть, а большая оседает в кармане у капиталиста.
– Это нечестно! – говорит Алиса.
– И все устраивается так, чтобы скрыть эту кражу, этот