— Я не трачу время. Я обдумываю. Рассматриваю все варианты. Это называется быть профессионалом.
— Это называется занудством.
— Это называется быть взрослым!
Райан вздыхает так, как когда-либо вздыхал каждый мужчина, имея дело с женщиной, которая с ним не согласна. Этот вздох в духе «ну вот» или «может быть, это ПМС».
Хотел бы я услышать, как он вздохнет, если я всажу ему нож в шею.
— Ты слишком драматизируешь для такого педанта.
— Держу пари, твой мозг работает как новенький, учитывая, что ты им никогда не пользуешься, — выдавливаю я.
Его плечи беззвучно трясутся. Пока я тут киплю, этот ублюдок старается не смеяться! Когда я пытаюсь высвободить свою руку из его, он просто сжимает ее крепче.
— Не-а, — говорит Райан с раздражающим весельем в голосе, — ты не получишь свою руку обратно только потому, что ты в панике.
Вместо того чтобы настаивать или спорить, я просто мило улыбаюсь.
— Хорошо. Но когда ты получишь свою руку обратно, на ней может не быть всей остальной части.
— Мы уже приехали, так что нет необходимости в насилии, дорогая.
Подъезжая к прочным стальным воротам, Райан подмигивает мне, затем опускает стекло. Он вводит код в черный квадратик, затем ухмыляется в камеру, направленную вниз с кирпичной стены по бокам от ворот, и показывает ей средний палец.
— Ты состоял в студенческом братстве? — задаю я вопрос вслух, наблюдая за тем, как он, во всей своей дерзкой футбольной красе Капитана Америки, непристойно жестикулирует, указывая на устройство для электронного наблюдения.
— Состоял? — усмехается он. — Нет. Я был одним из основателей братства «Каппа Альфа Дельта», самого крутого братства в кампусе.
— Теперь все начинает обретать смысл. — Я качаю головой, когда ворота распахиваются.
Мы заезжаем на большую стоянку, похожую на ту, что у дома Райана, и паркуемся возле здания, тоже похожего на его, только намного больше. Оно выглядит как переоборудованный промышленный склад. Все окна затемнены, и есть только один вход — огромная кованая стальная дверь по меньшей мере десяти футов в высоту и примерно столько же в ширину. На одной стороне стоянки притаился целый парк огромных черных внедорожников с блестящими ветровыми стеклами и хромированными ободами. Они похожи на стаю металлических акул, готовых к трапезе.
В целом образ выглядит чрезмерно маскулинным и странно угрожающим.
— Это еще одно твое холостяцкое пристанище?
— Это штаб-квартира Metrix Security.
— О. Да, я полагаю, имеет смысл хранить бриллиант в штаб-квартире охранной компании. Это место должно быть таким же неприступным, как Форт Нокс. Или твоя зубная эмаль.
Его единственный ответ — улыбка, когда он выходит из машины. Я отстегиваю ремень безопасности, но, прежде чем успеваю открыть дверь, Райан придерживает ее для меня, протягивая руку, чтобы помочь мне выйти.
— Спасибо.
Пока мы идем рука об руку к огромной двери, он говорит: — Камера у ворот оснащена программой распознавания лиц, так что никто, кому не положено входить, не войдет, даже если у него есть код доступа. За камерой следит парень, который управляет пулеметами, установленными в стенах по обе стороны от ворот.
— Пулеметы? — изумленно переспрашиваю я. — Кого ты ждешь, Терминатора?
— Никогда не знаешь, кто постучится, — мрачно говорит он. — Лучше быть вооруженным до зубов, чем застигнутым врасплох.
Наши взгляды встречаются. Я думаю о едких клубах дыма над полями авокадо, о мерзком, ржавом запахе крови на земле и содрогаюсь.
— Не могу не согласиться.
Его взгляд обостряется, но он больше ничего не комментирует, потому что стальная дверь бесшумно открывается. За ней стоит огромный мужчина, одетый во всё черное, с пистолетом на поясе.
— Привет, брат, — говорит Райан, расплываясь в улыбке.
Рокочущим баритоном мужчина отвечает: — И тебе привет. — Его глаза, темные и жесткие, как обсидиан, устремляются на меня. — Леди Опасность. Рад снова тебя видеть, милая. Украла что-нибудь с тех пор, как мы виделись в последний раз?
— Да. Купил что-нибудь не черного цвета с тех пор, как мы виделись в последний раз?
Райан смеется, и Коннор тоже. Они смотрят друг на друга, и между ними словно что-то происходит.
— Не-а, — говорит Коннор, оглядываясь на меня, его глаза теплеют. — И не задерживай дыхание из-за этого. Заходите, ребята, все остальные уже здесь.
Мои брови взлетают вверх. Все остальные?
Заметив мой взгляд, Райан застенчиво объясняет: — Они вроде как настояли.
— Они? Кто «они»?
— Вы же не думали, что команда упустит такую возможность поздороваться, не так ли? — бросает Коннор через плечо, уходя в полумрак склада.
Я смотрю на его удаляющуюся спину с нарастающей паникой, затем перевожу взгляд на Райана.
— О ком мы говорим? О ФБР?
— Хуже. Давай, чем скорее мы войдем, тем скорее всё закончится.
Когда я отказываюсь, Райан добавляет: — У меня есть одно слово для тебя, Ангел. — Он опускает голову и смотрит на меня исподлобья.
Жалея, что вообще упомянула об этом, я тяжело выдыхаю.
— Доверяй — тихо произношу я.
— Бинго. Теперь ослабь свою вулканскую мертвую хватку на моей руке. Ты перекрываешь кровообращение в правой части моего тела.
Он разворачивается и затаскивает меня внутрь. Как только мы переступаем порог, стальная дверь за нами задвигается. Нас поглощают тени. Внутри прохладно и темно, бетонный пол отполирован до зеркального блеска. По мере того, как мы продвигаемся дальше, мои глаза привыкают к темноте. Я вижу ряды черных компьютерных стоек, которые тянутся вдоль одной из стен и тихо гудят. В десятках кабинок у восточной стены сидят мужчины с суровыми лицами в наушниках и смотрят на экраны компьютеров. На другой стене за стеклянными витринами выставлена огромная коллекция оружия.
— Вау, — бормочу я.
— Впечатляет, не правда ли?
— Да. Здесь достаточно свободно плавающего тестостерона, чтобы у целого монастыря монахинь синхронно произошла овуляция.
Райан морщит нос.
— Не богохульствуй. У монахинь не бывает овуляции.
Когда он не улыбается, я говорю: — Пожалуйста, скажи мне, что это была шутка.
— Что ты имеешь в виду?
— Боже, ты серьезно.
— Зачем им овуляция, если у них никогда не было секса? — Он повышает голос. — Эй, Коннор. Поддержи меня, брат. У монахинь ведь не бывает овуляции, верно?
В нескольких шагах от нас Коннор резко останавливается. Он поворачивается и смотрит сначала на Райана, потом на меня. Он указывает на свое лицо.
— Ты видишь, что я не выгляжу удивленным этим вопросом?
— Думаю, в этих его маленьких странностях нет ничего необычного.
— Дело не в том, что он тупой, не пойми это неправильно, — говорит Коннор. — У этого человека IQ 156, что по любым стандартам намного выше