— В общем, присматриваешься?
— Присмотрелась. Но на серьёзные шаги не готова еще решиться. Ты права. Боязно немного.
— А он предлагает?
— Предлагает съехаться. С Киром наводить мосты по факту уже. Но это не для меня. Мне нужно, чтобы сыну было комфортно.
— И про свой комфорт не забывай…
— Кать, телефон! — зовёт из соседней комнаты папа.
— Интересно было бы взглянуть на их стычку, — мама потирает ладошки. Я знаю, о чем она думает. Сопоставить с моим мужем пытается. Насколько для меня незнакомый Вилан лучше изученного вдоль и поперёк Жени.
Ничего не отвечая, мчусь к телефону.
Ну конечно, это Вилан.
— Кать, — сразу переходит к делу. — Ты говорила, что вы с Киром на неделе устраиваете выходной от сада.
— Говорила.
— А как раз завтра тебе на работу к обеду. Приезжайте утром ко мне? — Вил волнуется, что подчеркивается сбивчивой речью. Эта мысль заставляет радоваться. — Просто посмотрим, что из этого выйдет. Позавтракаем. Может, прогуляемся. Если Киру не зайдёт… то что уж… Уедете. Как считаешь?
— Я подумаю, ладно?
— Сегодня дашь ответ?
— Хорошо.
— Я заеду сам.
— Ооо, нет-нет. Если поедем, то сами. Чтобы был соответствующий настрой, будто мы сами едем в гости, а не ты нас забираешь. В общем… долго объяснять. Сами приедем.
— Договор.
Как только закончилась встреча с Женей, я сразу позвонила Вилу. Для мужчины это важно. Да и я выговорилась, возмущение и эмоции душили. Я так благодарна, что Вилан не комментирует, а просто молчаливо поддерживает.
Болтаем пять минут, я отключаюсь и иду укладывать сына. Вообще-то, дома он сам засыпал, не просил с ним полежать, но здесь все идёт непривычно.
Малыш уже переоделся в пижаму. Включает ночник. Выключает свет.
Укладываемся, я обнимаю сынишку. Спрашиваю, как он себя чувствует, что больше всего запомнилось сегодня. Что было самым лучшим моментом за весь день.
Тихонько болтаем…
И вдруг ни с того ни с сего:
— Мам, — нерешительный шепот ранит сердце, — а ты… а ты меня всегда будешь любить?
Впадаю в ступор, проглатывая горький комок в горле.
На глаза наворачиваются слёзы. На сердце опускается камень. Откуда такие вопросы?!
Обнимаю его покрепче, стараясь вновь обрести голос.
— Конечно, — прячу эмоции, потому что они душат. Я очень-очень люблю моего мальчика! — всегда.
— И ты сильно рада, что я у тебя есть?
Чувствую, как малыш смело поглаживает мои волосы. Разглядывает очертания моего лица при тусклом свете ночника.
— Безмерно. Я всегда мечтала о таком замечательном сыне, как ты.
Сдерживать внутренний взрыв все сложнее. Ещё немного, и я разрыдаюсь.
— А когда я не слушаюсь… или злюсь на тебя, — робко продолжает, искренне, по-детски прямо, бесхитростно, — ты не хочешь от меня уехать?
Улыбаюсь через силу. Сквозь слёзы, которые уже капают на подушку. Поджимаю губы, заставляя себя выровнять дыхание, но горло словно стиснуто невидимыми тисками. Вдох-выдох…
— Ну что ты, сыночек. Я тебя никогда не брошу. И не уеду от тебя. Потому что ты мне очень нужен. И моя жизнь стала намного счастливее, когда появился ты.
Кириллу, кажется, ответ понравился и позволил немного расслабиться.
— И я до сих пор счастлива. Никогда никто и ничто не сможет заставить меня разлюбить тебя, — ладонью ощущаю мягкость детских волосиков, глажу сына по голове.
— Но папу же ты разлюбила. И меня можешь?
Атмосфера сгущается и давит, давит, давит. Я не понимаю, что отвечать. Не знаю, как вселить в сына уверенность. Говорить сейчас о любви, об отношениях мамы и папы я… я не представляю как. Издалека, расплывчато… да?
— Кирилл, я очень благодарна папе, что у нас есть ты. И я, и папа — мы всегда будем тебя любить. Просто так иногда бывает, что мама и папа живут отдельно. В этом нет ничего плохого. Это непривычно сначала. Но так нужно. И мы все так же гордимся тобой. И будем рядом. И я, и папа. Я чаще. Папа — немного реже. Вот и все.
— Честно?
— Честно-честно, — целую Кира в лоб. Он обычно уворачивается, а тут не шелохнётся.
Все же, наверное, мы не поедем к Вилу завтра. Кир и так переживает…
Лежим в обнимку минут двадцать, и только тогда я начинаю различать глубокое размеренное дыхание. Уснул.
Укрываю сына тонким одеялом и выхожу из комнаты.
Громкая трель дверного звонка заставляет поскорее закрыть дверь за спиной и поскорее броситься в коридор.
Не успеваю совсем чуть-чуть.
Отец загораживает мне дорогу, смотрит в глазок.
— Ой лучше бы он не приезжал… ой бы сейчас ему спокойно молча уехать… — недобро растягивает слова папа и воинственно прокручивает лапку замка.
— Кто там? — замирая от напряжения, бормочу себе под нос.
Слышится громкий щелчок. И папа уверенно толкает дверь вперёд.
Глава 40
— Ууу, вся семья… ик!.. в сборе, — туманно лыбится Женя, устремляя водянистый взгляд куда-то в стену. Расслабленно пытается опереться ладонью о дверной косяк, но в последний момент промахивается.
Спотыкаясь, ныряет носом в квартиру. На подгибающихся ногах его заносит в коридор.
— О, Катюююша… — шатаясь и покачиваясь, это туловище неуверенно приближается ко мне. Останавливается супруг, только когда упирается в твёрдое папино предплечье.
— Тебя с чего так разнесло? Пробку от пива понюхал?
Женя, надувая щеки и воинственно размахивая пальцем перед носом папы, медленно отвечает, пьяно растягивая слова:
— Иии… не надо мне тут это… вот это вот… все… н-не надо мне…
Папа напряженно следит за мелькающим в воздухе указательным пальцем. Если психанет, то уже через секунду раздастся характерный хруст.
— Катюха! Ты давай это… шмотки свои забирай… — муж подзывает к себе ладонью, — и это… Кирюха где? КИРЮ-ЮХА-А!
— Рот закрой, алконавт! Иначе я тебя с лестницы спущу, — воротник Жениного пальто безжалостно сминается под напором папиных пальцев.
— А вы мне тут не надо… — Женя пытается стряхнуть руки тестя, выглядит при этом жалко, неуклюже, немощно. — Не имеете права меня тут это…
— Я тебя сейчас так ЭТО, имя своё забудешь, пошёл вон отсюда!
Дальше происходит что-то неконтролируемое. Папа пытается мягко удержать плывущего зятя. Женя, намереваясь вырываться, выставляет вперед ладони и подается назад, теряя равновесие. Мгновение… и глаз мой обжигает вспышка ослепляющей боли, рука неосознанно накрывает ушибленное место. Сейчас искры повалят, я тихо вскрикиваю. Карма у меня, что ли, такая? Ну почему именно в глаз-то?! Слезы выступают неминуемо: просто реакция организма.
— Ой, ё… Катюшшш, аа… ты