Не выдержав напряжения, Айраэль оставила незаконченное кружево и принялась бродить по покоям, чувствуя себя лодкой в буре. Самое противное в том, чтобы быть лодкой – это не властвовать над потоками ветра, гневом волн и облаками, не дающими найти путеводную звезду в небе. Это ощущение бессилия Айраэль переживала чаще, чем хотелось бы. До того, как стать Хранительницей все было проще.
Много проще.
Еще семь лет назад Ардания была обычной страной, спрятанной в цепи Синих гор и выживающей на продаже драгоценных камней и ювелирных изделий. Она не привлекала внимания и не требовала внимания в ответ. Фомальгаут Глокнентар, со времен Катастрофы носящий прозвище щита Ардании, вел спокойную торговлю, не ввязывался в войны. А еще исправно отсылал воинов в объединенную континентальную армию, чтобы сдерживать силы Бездны там, где требовалась поддержка.
Однажды Фомальгаута пригласили на торжественный ужин в Даррагон, крупнейшую империю на континенте. Фомальгаут взял с собой всю семью: десятилетнюю Айраэль, тринадцатилетнего Ригельда, Пастерце и, разумеется, любимую супругу, королеву Мицару. Для Айраэль это был первый прием. Она страшно волновалась, а когда прибыла в тронный зал, старалась держать голову прямо, как мать, и глядеть невозмутимо, как отец. В общем, быть идеальной маленькой леди. Вот только никто не глядел на нее. И вообще – на них. Это обстоятельство одновременно смутило и разозлило. Как так? Почему другие разговаривают друг с другом, а отец фланирует только с мамой?
– Мама, – шепотом позвала Айраэль. – Почему здесь все какие-то злые?
– Это называется «высший свет», – назидательно буркнул Ригельд.
Пастерце, как обычно, ничего не сказал. Его заинтересовала бабочка, прилипшая к стеклу витража снаружи.
– Не обращай внимания, – шепнула Мицара в ответ. – Лучше сходите, поиграйте.
Она кивнула на группу детей, которые бегали у столов и крали пирожные, хохоча.
– Спорим, я впихну в рот три! – Ригельда уже и след простыл. Подгоняемая азартом, Айраэль поспешила следом мелкими шажками, разрываясь между желанием съесть все пирожные и казаться леди до самого конца.
– Привет! Я Ригельд, это Айраэль, – брат представил их. Айраэль поклонилась. – Будем друзьями?
Главный юный лорд из толпы – рослый мальчишка, обгоняющий всех юношей на полголовы – растолкал приятелей плечами и презрительно глянул на Глокнентаров.
– А, – его острый взгляд остановился на лице и косах Айраэль. Девочка невольно вздрогнула. – Точно. Единственные аристократы, что выглядят, как простолюдины, это Глокнентарский выводок. А где ваш третий?
Ни тон, ни взгляды подступающих юных аристократов не вызывали доверия. Ригельд прищурился. Айраэль напряженно подошла ближе к старшему брату. Не успел никто и глазом моргнуть, как их окружили любопытные, насмешливые улыбки. Он ведь на трон сел только потому, что предыдущий король пропал, да? Так чего теперь не слезает, когда «настоящий» принц вернулся?
– С кем я говорю? – сухо спросил Ригельд.
Главный не ответил. Он поглядел за плечо, будто высматривая кого-то.
– Точнее, где ваш первый. Он же первый, да? Первый в очереди на престол? – Мальчишка наклонился к Ригельду, издевательски ухмыляясь. – Даже первей вашего папаши-провинциала.
Ригельд схватил парня за грудки. Тот разулыбался еще шире, поднимая руки. Айраэль краем глаза заметила, что взрослые начинают шептаться, и бросила:
– Отпусти! Он того и добивается!
Айраэль тоже разозлилась, но она знала, что задира во многом прав. Их отец действительно не должен был становиться королем. Он был лордом одной из самых дальних горных провинций. Это народ решил, что он должен стать королем – когда предыдущий король исчез на поле брани, а отец уже заработал репутацию доблестного воина во время войны.
– Спрошу иначе: имя у тебя есть? – тщательно подбирая слова, прорычал Ригельд.
– Для тебя – нет, – промурчал парень, явно издеваясь.
– Жак Люсьен Продерди, – вдруг сказала Айраэль.
Все уставились на нее. Айраэль четко проговорила:
– Второй принц Латранды. Сын фаворитки, недавно вошедший во дворец из-за смерти королевы. Тебе тринадцать. А еще тебя не приняли в Магическую академию. Из-за поведения.
Лицо Жака Люсьена вытянулось, а щека слева даже дернулась. Ригельд выпустил его, усмехнувшись:
– А-а… То-то я думаю, гонора много. Из такого же, выходит, выводка. Сколько у тебя самого сводных братьев, пять?
Один из гурьбы присвистнул, заставив побелевшего Жака Люсьена побраговеть со злости. Он делано ухмыльнулся и быстро и тихо заговорил, подходя вплотную:
– Зато моих братьев не нашли в Темнолесье, и они хотя бы похожи на людей. Здорово, когда в семье нет уродцев, а?
Глаза Ригельда подернулись дымкой. Еще бы немного, и случилось бы что-нибудь крайне неприятное. Но вместо этого произошло нечто неожиданное.
На красную шею Жака Люсьена сзади легла холодная белая ладонь.
– Я не их брат.
Айраэль не поняла, откуда взялся Пастерце. Она отшатнулась, как и другие, во все глаза глядя, как багровое лицо выскочки опять меняет цвет (теперь на зеленоватый). Жак Люсьен взвизгнул, отпрыгивая:
– Не трогай меня!
Судя по тому, как легко он выскочил из хвата, хвата-то и не было. Пастерце опустил руку. В его непроницаемом взгляде, обращенном на мальчишку, что на целую голову выше, мелькнула неприязнь.
– Его Величество Фомальгаут Первый исполнил долг перед моим отцом, приняв меня в семью. Хоть он ему и не должник. Твои слова оскорбляют волю короля. Извинись.
В группке повисла тишина. Никогда еще юные лорды и леди не видели кого-то, так сильно выбивающегося из их круга. Все в Пастерце, от манеры держаться до выражения лица, отталкивало и пугало.
Айраэль могла их понять. До того, как привыкнуть, она тоже нестерпимо его боялась.
– Ха, – уже не так уверенно отмахнулся мальчишка. – Перед кем? Как будто мне есть, чего бояться!
Пастерце поглядел куда-то выше мальчишки. Подпевалы главаря сделали несколько шагов назад, сбиваясь плотнее.
– Скажешь это Его Величеству в лицо?
Наглая маска слетела с мальчишки мгновенно. Он резко обернулся. К ним подходил настоящий великан – крепкий, высоченный, рыжий великан в бордовой накидке. Незадачливый главарь, потерявший корону, немедленно ретировался.
– Как дела, юноши, леди? – нарочито ласково спросил Фомальгаут, складывая руки за спиной.
Кучку сдуло. Перед королем Ардании остались только трое. Пастерце завел одну руку за спину, другую положил на грудь и отдал легкий поклон.
– Приемлемо.
– О! Значит, очень даже ничего, – хмыкнул в густую бороду Фомальгаут. Судя по взгляду, которым он проводил трусливый детский отряд, он все понял. – Молодцы. Развлекайтесь.
Отец ушел. Мама улыбнулась им издали, переговариваясь с леди Ирминой. Ее семилетняя дочка, Агнесса, пряталась за юбкой матери. Тогда Айраэль еще не знала, что в Магической академии они станут лучшими друзьями. Пастерце уже исчез, привлеченный криком павлина в саду. Ригельд и Айраэль