– Как ты узнала этого говнюка? – спросил Ригельд, жуя с полным ртом.
– По узорам на одежде, – Айраэль беззаботно облизывала пальцы, позабыв о приличиях и выбрав жить в удовольствие. – Ромбы и такие завитушки, обозначают колосья ржи. Символика Латрандии.
– А имя? И про академию?
– Мы с мамой и Ронной играем в родословные. Надо выбрать страну и заполнить ветви рода правящей семьи. Называешь имена людей и что-нибудь особенное про них, и так по очереди. Кто первый забудет, кто идет дальше по ветви, проиграл. Это очень веселая игра.
– Да, очень веселая, – протянул Ригельд.
И хотя на том вечере никто к ним больше не подошел, Айраэль было хорошо. Корабль победил море! Шторм склонился перед рыжим капитаном, молнии спрятались от смелости его семьи!
Но скоро представление Айраэль о мире перевернулось с ног на голову. Море стало небом. Их корабль неожиданно отрастил крылья и, засияв, как драгоценный камень, взмыл к солнцу и звездам, оставив все корабли, большие и маленькие, далеко внизу. Это произошло в ту же ночь, когда Айраэль взяла в израненные, дрожащие и грязные руки осколок звезды. В ту судьбоносную, холодную, голодную ночь в небо ударил столп света, и мир узнал: последнее, десятое желание из пророчества нашло свою владелицу.
Как только трюм спрятал божественный артефакт, способный исполнить любое желание, сияние звезд стало ближе. Их шепот ласкал шею, соблазняя тайнами вселенной, а свет вел корабль вперед. В то время как король и наследный принц командовали у руля, Айраэль могла наблюдать за курсом только из трюма. Из темноты, куда ее заперли вместе с артефактом.
Летучий корабль боялся теней, тянущих руки к трюму из глубин небесных вод. Тот, кто убьет владелицу звезды, сам станет новым владельцем. Но убить принцессу тяжелее, чем подружиться с ней. Поэтому Айраэль – или, скорее, всей Ардании – пришлось резко обзавестись новыми друзьями.
Те, кто насмехался над ее семьей и страной, теперь заглядовали в рот. Те, кто смотрели с презрением, соглашались с любой брошенной фразой. Замок ожил, начав принимать иностранных послов, желающих заключить с Арданией торговые и политические союзы. Прежде скудные столы стали ломиться от яств. Почти каждую неделю в покоях принцессы скапливались подарки и портреты потенциальных женихов. Магическая академия – независимое образовательное учреждение, находящееся в Даррагоне – пригласила всех трех королевских отпрысков Ардании на обучение.
Мир открыл двери перед Арданией. Но Ардания спрятала Айраэль от мира.
Иностранные приемы, на которых появлялась Айраэль, сократились до нуля. Домашние приемы, на которых она появлялась лишь мельком, исчислялись единицами. Народ забыл, как выглядит их принцесса, и мог только догадываться, что у нее такие же, как у короля, огненные кудрявые волосы. Айраэль было некому сказать, что от детских рыжих кудрей уже ничего не осталось: веселые завитки стали гораздо прямее и темнее. Как и глаза. Но не цветом, а мыслью в них.
Однажды в Академии Айраэль повстречала сутулого и нервно улыбающегося юношу, которого не сразу узнала. Лишь только когда тот извинился, припомнила. Оказывается, Жак Люсьен вдруг воспылал рвением к учебе. В особенности к предметам, которые посещала сама Айраэль. Хотелось бы спросить, как его приняли обратно, но спрашивать не было нужды: он сам при первой же возможности рассказал, как сильно стыдился той некрасивой выходки на приеме и как старался стать лучшей версией себя, из-за чего подал прошение о поступлении снова.
И в это можно было поверить. Если не знать, что Жак Люсьен – энный отпрыск без особых шансов на наследование, которому Судьбой было написано вертеться, чтобы выжить. Но когда тот сделал следующий, вполне предсказуемый шаг – попытался сблизиться, словно они друзья – Айраэль выверенной улыбкой и абсолютной отстраненностью дала понять: один из латрандского «выводка» ее не интересует.
Осознание одной простой истины пришло достаточно скоро. Если у тебя есть то, что нужно другим, они будут готовы на все, чтобы втереться в доверие. Но также она узнала и кое-что еще: в обществе этим спокойно пользуются. Прямо как когда они с Ригельдом и Пастерце поехали в Академию, чтобы получить самое лучшее образование. Или когда отец заключил много выгодных договоров, значительно укрепив позиции государства. Или когда им предложили брак с принцем Альционом, наследником Даррагонской империи, на который они согласились практически сразу.
Несмотря на уверения абсолютно всех вокруг, что взаимовыгодное сотрудничество в порядке вещей, что только так и можно выжить, где-то глубоко внутри, за маской уверенности и принятия, Айраэль воротило. Да, ей всегда хотелось быть полезной. Но не использованной.
Айраэль едва ли помнила, когда в последний раз ощущала легкость в груди. Осколок звезды, спрятанный в недрах замкового храма, она видела всего однажды, когда только нашла его, но он снился ей чаще самого частого кошмара. Он был ее благословением. И ее проклятьем.
«Как только желание будет загадано, все вернется на круги своя», – обещала себе Айраэль каждый день.
– И я загадаю его, – пробормотала Айраэль, сжимая ладони на плечах.
Ожидание решения Совета выматывало хуже, чем ожидание результатов выпускных экзаменов. Айраэль прикусила ноготь. Может, ей удастся пробраться на собрание тайком? Отец будет, мягко говоря, недоволен. Но если не узнать сейчас, что решил Совет, она сойдет с ума.
И Айраэль решилась.
Чтобы добраться до Круглой залы – места, откуда замок связывался с представителями Совета – придется преодолеть два этажа и шесть поворотов. Проблема номер один заключалась в том, что если кто-нибудь увидит ее без сопровождения, то немедленно поднимется шум. Домашние в замке не меньше, чем стража, обеспокоены безопасностью принцессы. Проблема номер два – Лукс, магик, способный чувствовать малейшие колебания потоков воздуха, никогда не перестает пользоваться своими способностями. Он почувствует, если Айраэль не будет в комнате.
– Боже, как душно. Я ведь так не усну, – пожаловалась Айраэль вслух, открывая окно.
Айраэль вышла из потока воздуха, влетевшего через окно, и прижалась к гобелену, что за ткацким станком. Отлично. Это слепая зона без сквозняков – здесь Лукс ее не ощутит.
Подняв тяжелый край гобелена, Айраэль как можно быстрее и тише скользнула в черный провал коридора. Когда она была маленькой, они с Ригельдом на спор бегали по коридорам, добираясь до самых отдаленных уголков замка на скорость. Конечно, она знала их, как свои пять пальцев.
Потянувшись к мешочку, зацепленному за пояс, она вытащила небольшой стеклянный шарик на веревочке. Это была святая вода, заговоренная на хранение света. Айраэль раскрутила шарик. Вода, заключенная в нем, пришла в движение,