Короли и королевы посмотрели на Фомальгаут со смесью сомнения и надежды. Фомальгаут оперся о трость двумя руками. Айраэль видела, что ему уже тяжело быть на ногах так долго, но он мужественно держался, не выказывая боли.
– Мы должны найти дыру, через которую существа бездны выходят обратно, – твердо сказал он. – И залатать ее.
– Вы предлагаете закрыть вход в змеиное гнездо, но это то же самое, что его уничтожить, – подала голос чернокожая королева, что с южных островов. В ее голосе прорезался четкий акцент. – Те, кто не успел попасть в гнездо, останется снаружи. Не выберутся только те, кто остался внутри.
– Нет. Нечисть теряет физическое воплощение, прежде чем попасть в свое «гнездо». Если закрыть вход в Бездну и уничтожить физическое воплощение нечисти, то ее, если позволите, дух вернется туда, откуда пришел. И обратно выйти уже не сможет.
Руки короля, упертые в трость, задрожали. Пальцы одной из рук сжались на перчатке, словно когти, пытающиеся исполосовать ее. Айраэль показалось, что отец испытывает мучительную боль, но не понимала, почему. Судя по напряженному лицу Вегарона, тот не понимал тоже.
Клинок переглянулся с Ильдегердой. План Фомальгаута не показался им таким уж безнадежным. Но сомнения все еще не давали им поверить старому герою до конца.
– Где найти вход в Бездну? – спросил Клинок.
Фомальгаут поджал губы.
– Мы перепробовали все. Сначала мы пытались найти его на местности. Но чем ближе к черным зонам, тем опаснее становилось. Потом мы придумали прикреплять к нежити маячки. Тогда мы выяснили, что, если нежить кто-то насильственно не развоплотит, она не возвращается в Бездну, а стекается к Священной горе, циркулируя вокруг нее в вечном непрекращающемся кругу. В это же время мы выяснили, что у нежити, как и у всякой животины, есть дух и плоть. Плоть разлагается мгновенно и становится частью земли. А дух, пробыв в Бездне некоторое время, обрастает, простите за выражение, мясом и возвращается обратно. Разумеется, засечь повторное появление отмеченной нежити невозможно, только если не столкнуться с ней лицом к лицу.
Фомальгаут закашлялся. И вновь кровью. Хадар подал ему платок, и король зажал рот тканью.
– Иными словами, – сказал молчавший до сих пор старик, – вы не знаете?
Скептики подтянулись, начиная негромко переговариваться:
– То есть, мы не знаем, существует ли вход в Бездну в принципе?
– Даже Даррагон, игнорирующий собрания, разработал способ контролировать Прокаженных. Вот это настоящий прорыв в науке.
– Моя единственная зацепка – это Священная гора, – ответил Фомальгаут. Он начал говорить быстрее, словно боялся, что не успеет. – Не знаю, там ли вход, но создания Бездны отчего-то стремятся туда, хоть и не могут на нее взобраться. Если бы мы могли собрать сильный отряд магиков и воинов, чтобы взобраться на гору первыми, мы приблизились бы к разгадке, – глаза Фомальгаута загорелись, и даже голос стал крепче. – Признаю: я оттягивал загадывание желания, потому как знал, что без весомых доводов Совет принудит меня к этому решению раньше. Но теперь, когда правда перед вами, я хочу вас спросить. Кто готов помочь Ардании в поисках ответов, которые спасут мир?
Короли и королевы переглянулись. Ильдегерда взмахнула рукой, материализуя песочные часы.
– Согласно правилам Совета, любое предложение членов Совета может быть вынесено на голосование. Проголосуем. Кто за то, чтобы дать Ардании человеческий ресурс для экспедиции вместо того, чтобы загадать желание в ближайшую Голубую луну?
Часы перевернулись. В зале повисла тишина. Фомальгаут оглядывал королей и королев один за другим, но те отворачивались, не отвечая ему.
– Прости, старик, – сказал первым Клинок, поднимаясь на ноги. – На этот раз твои речи не такие уж убедительные. Счет «исследованиям» идет на года, а мои воины могут умереть уже завтра. Треть от всех потерь в битве с Бездной приходится на Фрирон. Я не готов тратить еще больше времени. И людей.
– Я тоже, – покачал головой старый король. – Пять лет молчания, пусть и ради исследований, не вызывают у меня доверия к Ардании.
Фомальгаут продолжал молчать, тяжело опершись о трость. По его виску потекла капля пота. Но вдруг произошло что-то неожиданное. Вверх поднялась рука.
– Я готова верить Щиту Ардании, – проговорила дородная королева небольшого лесного государства Атха – Батри Сэтхи. – В далеком прошлом, во время Катастрофы, он спас наших позапрошлую и прошлую королев, хотя все соседи посчитали его план спасения безумным. Лорд Фомальгаут покорил дикий лес почти без потерь.
Фомальгаут глубоко кивнул ей, выражая молчаливую благодарность. Та наклонила голову в ответ.
– Мы тоже, – поднял ладонь другой король, говоривший с сильной опорой на согласные. – Взамен на некоторые торговые привилегии, конечно. Наше государство дальше всех от Бездны и Священной горы – нам не важно, будет желание загадано сегодня или через год.
– Благодарю, – кивнул Фомальгаут.
С замиранием сердца Айраэль глядела на то, как тек песок и поднимались руки. Третья, четвертая… От обилия информации у нее кружилась голова. Она уже не знала, что будет лучше – если отца поддержат или если ему откажут. Не выдержав, она отвернулась, вжавшись лопатками и затылком в колонну.
Все, что о чем она знала до этого момента о ее предназначении, как хранительницы, и о Бездне перевернулось вверх ногами. Какое бы решение ни принял Совет, никто никогда не скажет, было ли оно правильным.
– Голосование завершено, – спокойным, безэмоциональным громом в абсолютной тишине прозвучал голос Ильдегерды.
– Даррагона по-прежнему нет на собрании, – заметил Фомальгаут.
– Варракем был их ближайшим партнером, они заняты поддержкой выживших варракемцев. В любом случае, Даррагон проигнорировал одиннадцатое собрание Совета, – ответила Ильдегерда, – посему их голос учитываться не будет. Архиепископ Вегарон. Вы объединяете голос верующих старейшей из Богинь, и, как всегда, мы рады учитывать ваше решение на Совете. Каков ваш ответ?
– Все эти годы я голосовал «за уничтожение Бездны», – медленно ответил Вегарон. Слова давались ему тяжело. – И мой ответ неизменен.
Повисшая тишина пугала. Айраэль накрыла глаза холодной подрагивающей ладонью.
– Что ж, – в голосе председательницы послышалось одобрение. – Таким образом, от имени Совета, я объявляю…
Айраэль крепко поджала губы. Напряжение звенело в ушах громче, чем билось сердце.
– …что, с учетом лишь пяти голосов в пользу Фомальгаута, Ардания не получит помощи, необходимой для проведения экспедиции. Проведем второе голосование – то, ради которого мы собрались и которое проводим каждый год с момента обнаружения десятого желания. Кто за то, чтобы загадать желание в пользу полного уничтожения Бездны? Время пошло.
Айраэль запустила ледяные