Остаюсь Вашей преданной и любящей сестрой,
– Ну нет, ерунда какая-то, – Айраэль покрутила письмо и так, и эдак.
– По-ожалста, дорогие леди, сидр с гвоздикой!
Бартоломью, пышный и добродушный малый, ловко выскочил откуда-то сбоку, но в темноте запнулся об мальчишек, что сидели на полу и играли в камушки. Грузное «ыэх!», писклявое «а-а!» и воющее «А-А!» сбило ритм кухни, вмиг собрав кучу свидетелей и сочувствующих.
– Леди Ронна! Ронночка, дорогая, простите меня, грешного, обожглись?
– Несите промокнуть платье, несите!
Айраэль отбросила письмо, давая стиснувшей зубы Ронне схватить себя. Кухня ненадолго превратилась в тонущий корабль: все побросали дела, забегали и засуетились. Пока зареванные кухонные мальчики, успевшие получить от старших кухарок, помогали справиться леди с ожогом, Айраэль, покачав головой, снова взялась за письмо. Бумага ощущалась теплой, даже горячей. Видимо, лежала близко к очагу – стоило быть осторожнее…
Тут Айраэль заметила что-то странное. Через строки светло-коричневых чернил проступили другие – более светлые, более мелкие, но все же читабельные. Ее глаза загорелись. Она быстро пересела ближе к огню, поднося бумагу к теплу. Наконец, она смогла прочитать истинное письмо.
«Айраэль, надеюсь, мое письмо успеет к тебе добраться. Грядут смутные времена. Мне передали, что дома все как на ушах, а перед выездом Альциона к тебе и вовсе разразился какой-то скандал. Насколько я поняла, в этом замешано твое желание. Возможно, тебе грозит опасность. И, возможно, на празднике тебя попытаются убить, чтобы отнять осколок звезды.
Я плохо ориентируюсь в дворцовой жизни, ты же знаешь, я постоянно на море и почти не хожу, но даже мне понятно, что что-то происходит. Есть вероятность, что у вас в замке появились крысы. Ты знаешь, они появляются везде, где есть, что съесть.
В случае, если все пойдет наперекосяк, знай, что я всегда готова принять тебя здесь, в Ривенне. В поместье никого не бывает, кроме меня и пары друзей, поэтому, в случае опасности, приезжай. Береги себя и сожги это письмо, когда прочитаешь.
И еще. Возможно, я поступила глупо, ничего не зная о том, что происходит (ты еще успеешь отказаться от моего предложения), но я хочу попробовать выманить крыс на лакомый кусочек. Вот что я затеяла…»
Сердце стучало как бешеное. Айраэль перечитала тайное послание еще несколько раз, запечатлевая в памяти каждую строчку. С ее практикой в запоминании священных текстов это не составило труда. Когда Ронна закончила, письмо уже догорало в очаге, а Айраэль безмятежно потягивалась, изображая сытую усталость.
– Тебе лучше?
– Лучше. Ох, мамочки! – Ронна поглядела на миниатюрные водные часики, которые носила на поясе платья. – До ужина всего пара часов! Засиделась я с тобой, красота моя, пора за работу, а потом мигом переодеваться!
– Я могу помочь? Может, проверить, на месте ли все подарки?
– Да! И, пожалуйста, убедись, что наш новый герольд знает, как произносятся имена гостей. Не нужно нам конфузов, как в том году.
– Отлично, я все сделаю, – Айраэль чмокнула Ронну. – Ах, кормилица, спасибо. Благодаря тебе я отвлеклась.
– Позволь отвлечь тебя еще немного: кажется, Пастерце сейчас единственный, кто может побеседовать с гостями до ужина в тронном зале.
– Что?! Он же всех гостей распугает! Пойдем скорее!
* * *
– Добрый вечер, Ваше Высочество. Как поживаете?
– Благодарю, леди Каллисто. Спасибо, что посетили званый ужин.
– Ох, ну как же я могла его пропустить?
– Кто-нибудь видел мою трость?
– Барон, она у вас в руках.
– Ох, какие страшные все-таки вести из этого Варракема. Сама Смерть, видно, постаралась.
– Леди, что вы, тише – накликаете!
Айраэль гуляла по тронному залу и приветствовала гостей. Под канделябрами расставили столы буквой «П», чтобы наверняка вместил всю сотню приглашенных. То, что слуги разносили блюда прямо на глазах гостей, было частью традиции: считалось, что гости разжигали аппетит, просто смотря на еду, и становились добрее, имея возможность поговорить с любым из многочисленных гостей до того, как прикуют себя к столу с пятью-шестью будущими соседями на три добрых часа.
Айраэль отпила вишневый сок из кубка, скрывая за этим жестом оценивающий взгляд. По периметру зала стояла стража – совершенно необходимая и уже привычная часть жизни. Все уже как родные, на них и не обращаешь внимания.
В центре зала, в окружении сиятельных господ и дам, Хадар и Ронна исполняли роль короля и королевы, общаясь с гостями. Лучезарная Ронна стояла подле, приветствуя каждого гостя почтительным кивком. Айраэль перевела дух. Насчет Хадара можно не волноваться: он не сдвинется с места, пока Ронна не позволит, а последняя водила сенешаля, как куклу, исключительно по той траектории, которая была интересна ей. То есть, подальше от Айраэль.
Принцесса поманила Эдиспер, которая сегодня помогала разносить еду. Верная служанка оказалась тут как тут.
– Пожалуйста, последи за бароном Хамфри. Вон тем стариком с тростью, у которой ручка в виде головы ворона. Он так рассеян, что может потеряться, стоя в углу.
– Будет сделано.
– И, пожалуйста, помогай Пастерце, – глаза стрельнули на вход в тронный зал, где Пастерце стоял рядом с герольдом и морщился всякий раз, как тот орал новое имя ему в ухо. Без перевязи, фиксирующей руку на месте, Пастерце казался почти здоровым. Мешали только мешки под глазами и его извечная бледность. – Если тот уже не сможет улыбаться, предлагай новопришедшим вина, покажи, куда идти и где можно отдохнуть… Ну, ты и сама знаешь.
– Разумеется, миледи.
Катастрофу с Пастерце удалось предотвратить: его отстранили от необходимости разговаривать, поручив лишь только улыбаться гостям на входе. Он справлялся, но только обитатели замка знали, с каким трудом. Айраэль сдержала смешок, почувствовав легкий укол жалости. Каждый его кивок и вымученная улыбка просто кричали о том, как он мечтает сбежать в тишину лазарета или королевского леса, что позади замка.
Вдруг позади раздался громкий голос:
– Ваше Высочество! Сто лет, сто зим!
Айраэль обернулась, немедленно нацепив маску дружелюбия.
– Ваше Величество Сигур, – нежно улыбнулась она, обменявшись церемониальными поклонами. – Как поживаете? Надеюсь, дорога вас не сильно утомила? – Айраэль приметила очаровательную девушку ее возраста подле короля, смущенно держащую его за руку. Улыбка принцессы стала еще мягче, но в голосе прорезалась прохлада: – Вас… и вашу супругу.
Сияющий, как всегда, Сигур Седьмой, Владыка северных морей и северных островов, басовито рассмеялся.
– Ну что вы!