Черты лица Пастерце, как бы почти не двинувшись, все же передали крайнее его разочарование. Айраэль засмеялась, внутри поселилось тепло. Подозрительный посол, отец, собрание, желание – все ушло на второй план, оставив только балкон, горящее небо и унылого Пастерце. Хоть мама и оказалась права, посоветовав не думать о нем, но Айраэль не жалела, что когда-то чувствовала к нему нечто большее, чем к названному брату.
Вдруг Пастерце болезненно нахмурился и пошатнулся. Айраэль вскинула брови, рефлекторно коснувшись его плеча:
– Эй, ты в порядке? Рука болит?
Пастерце рвано кивнул, убрал руку с плеча.
– Нет. Просто… устал.
Она придержала Пастерце за здоровый локоть, наклонившись к его уху:
– Отдохни у себя, я сама пошпионю за гидрой. До начала официального ужина еще есть немного времени.
– Хорошо. Я скоро подойду.
Пастерце благодарно прикрыл глаза. Он в самом деле казался бледным.
Из толпы гостей показалась невысокая фигурка, размахивающая рукой:
– Принцессаа-а-а! Мы открываем подарки-и-и-и!
Айраэль тут же нацепила сиятельную улыбку:
– Конечно, Ваше Величество Эйлис, уже иду!
Оглянувшись на него в последний раз, Айраэль позволила Эйлис себя увести. Церемония открытия подарков в преддверии самого важного религиозного праздника страны проходила до каждого ужина, а не после. Когда-то давно эту традицию ввел один из арданских королей, которому подарили гнедого коня. Разумеется, опробовать подарок следовало сразу же и при всех. Но то ли подарок оказался слишком стремителен, то ли пятый антрекот – лишним, но, в общем, первая прогулка короля испортила вечер абсолютно всем.
Честь открыть первый подарок выпала Айраэль, как единственной персоне правящего дома в зале. Она заняла место на возвышении, где обычно стоял трон отца, и привычно сложила руки на животе. Гости, человек семьдесят, встали полукругом, оставив место для очереди надушенных слуг. Каждый слуга держал по одному подарку на серебряном подносе, накрытом небесно-голубой тканью. Леди любопытно вытягивали шеи, будто пытаясь посмотреть сквозь нее, а господа негромко переговаривались.
Айраэль скользнула взглядом по толпе. Мужчины в черном не было видно. Ронна улыбнулась ей, стоя в первых рядах. Айраэль ответила добрым прищуром.
Геральд выступил вперед, озвучивая список, который раскрыл обеими руками:
– От барона Феба – карта звездного неба, вышитая лучшими мастерицами провинции Небесного устья!
Слуга раскрыл увесистую карту, показывая принцессе и гостям. Раздались одобрительные возгласы:
– Какой чуткий подарок для принцессы страны звезд!
– Мастерство синегорсых ткачих впечатляет, правда?
Следующий слуга ловко снял струящуюся ткань, обнажая клетку с изящной и смертоносной птицей внутри.
– От короля Сигура Седьмого – горный охотничий сокол!
Публика ахнула:
– Какой красавец!
Последующие подарки пытались перещеголять один другой: инкрустированный драгоценными камнями часовник, зеркало в форме солнца, резная шкатулка для драгоценностей… Айраэль не могла восхититься одним подарком больше, чем другим, особенно когда половина дарителей присутствовала в зале.
– Благодарю, – просто говорила она, мягко улыбаясь и кивая на каждый поднесенный подарок. Чем меньше становилось подарков, тем напряженнее была ее спина и тем мягче становилась улыбка. Уже скоро, очень-очень скоро…
– И, наконец, подарок от… анонимного дарителя! – возвестил геральд.
Последний слуга сделал шаг вперед, поднимая покрытый тканью поднос. Гости любопытно выглядывали из-за друг друга. Подарок, выпирающий под голубой тканью, казался очень маленьким, даже крошечным. Слуга взялся за край голубой ткани. Даже Айраэль, кажется, потянулась вперед.
– Стойте! – раздался крик со стороны входа в зал. – Анонимные подарки совершенно запрещены! Кто дозволил?!
Айраэль оторвала взгляд от подарка. Сенешаль, разъяренный, как дикий вепрь, спешил к ним через весь зал. Стража оторвалась от стен, спеша к гостям… Но слуга уже снял ткань.
Гости, как один, ахнули. И это не было возгласом восхищения. Это был искренний и неподдельный ужас.
На подносе, вколотая в подушку, лежала великолепная брошь. Брошь в виде черной розы. Прозрачные на свет лепестки цвета пепла, переходящие в темную, как чернила, ножку с шипами, и несимметричные лепестки заставляли думать, что кто-то обратил живую розу в драгоценный камень.
«…я подарю тебе цветок. Пожалуйста, прости меня заранее, но это лучшее, что я смогла придумать за эти три бессонные ночи. Как ты сама понимаешь, цветок будет воспринят за пожелание смерти. Те, кто что-то замышляют против тебя (давай продолжим звать их «крысами»), начнут волноваться, ибо решат одно из двух: или тебя пытаются предупредить об опасности, или кто-то другой, не они, публично объявляют, что скоро убьют тебя. В любом случае, это помешает планам крыс провернуть свои планы по-тихому.
Запомни: в момент, когда все увидят цветы, не гляди на тех, кто начнет причитать. Гляди на тех, кто нем, но говорит глазами».
Айраэль следовала совету подруги. Она вперилась глазами в собравшихся, пропуская через себя эмоции толпы. Чья реакция отлична от других? Кто в толпе думает о большем, чем просто о цветке?
– Принцесса в ярости, – кто-то испуганно поглядел на Айраэль, цепко оглядывающую толпу. – Кто посмел подарить цветок?
– Принцесса ведь ненавидит цветы, правда?
– Нет, я слышал, что это связано с проклятьем Богини.
– Как вы можете не знать! Ее Высочеству предсказали, что…
Ронна растолкала толпу и быстро накрыла брошь голубой тряпкой.
– Заверните и уберите. Быстро. – Лицо кормилицы стало страшным. – Не стойте, ну!
Хадар подбежал, выхватывая поднос. Гости зашевелились, начиная переговариваться громче. Послышались разные возгласы: «Скандал!», «Невиданное оскорбление!», «Нонсенс!». Тогда Айраэль заметила одного человека, беспокойно глядящего налево и направо, словно пытаясь найти в толпе того, кто может понять ее волнение. Это была одна из голов Гидры. Леди Цефея!
Вот она и попалась!
Внезапно буйные волны, как по команде, расступились. Последовал всплеск женских вскриков.
– Человеку плохо!
– Юноша, что с вами?
Айраэль обмерла. Пастерце, бледный, как смерть, лежал на полу без сознания.
– Стража! – рявкнул Хадар.
Загрохотали латы. В мгновение ока Айраэль оказалась за лесом металлических спин, прикрывающих ее от невидимого врага.
– Стойте! Что с ним? Дайте проверить! – Айраэль нахмурилась, пытаясь раздвинуть стражников. Нова строго отрезал:
– Нельзя, Ваше Высочество, будьте рядом.
– Прошу прощения, дорогие гости, но мы вынуждены отменить торжественный ужин, – Хадар взошел на возвышение, чтобы сделать объявление. – Ради всеобщей безопасности, пожалуйста, отправьтесь в свои покои. Ужин сервируют каждому лично.
Поднялся шум. Ронна протиснулась сквозь стражу, хватая Айраэль под руку.
– Идем, идем скорей, не стой, – прошипела она, подталкивая воспитанницу.
– Я не оставлю Пастерце, – Айраэль сдернула руку Ронны, отшатнувшись. – Ему и на вечере было плохо, но ему никогда не плохо! Что, если его отравили?
Лицо кормилицы вытянулось, а потом покраснело от злости:
– Лекари сейчас будут! Ты-то что можешь сделать? Сейчас тебе о своей безопасности думать