Со стороны балконов послышались вздохи, цоканье языков и неудовлетворенные разговоры. Судя по более активным вскрикам, кто-то упал в обморок.
– О, мне плохо, – пробормотала Айраэль, поворачиваясь к стене и уперев в сырой камень руку.
– Принцесса, вам помочь? – Нова обеспокоенно выступил вперед. Нейтралы обернулись.
Айраэль согнулась, и из ее нутра вырвались не самые приятные звуки. Лукс закрыл обзор собой, бросив:
– Отвернитесь, дурни.
И возвел звуковой барьер. Нова и нейтралы послушались, уставившись на происходящее внизу или на балконах сверху, и звуки внешнего мира как отрезало. Айраэль, пользуясь драгоценными секундами, быстро спросила:
– Какие у этих нейтралов способности?
Лукс незамедлительно ответил:
– Они не раскрывают своих способностей и меняются каждый день. Но сегодняшние – точно менталист, на указательном пальце кольцо, и элементаль, для физика щупловат.
«Значит, определить отсутствие в комнате потенциально может только один», – подумала Айраэль. Для того, чтобы взаимодействовать с человеком или марионеткой, менталисту нужен прямой физической контакт. Опасность пока представлял только элементаль.
– Спасибо. Я хочу выбраться к Альциону сегодня ночью, попрощаться в одиночестве. Поможешь?
Лукс замешкался, хмурясь, но нехотя ответил:
– Если не в одиночестве, можно.
– Возьму Пастерце.
– Идет.
– Спасибо тебе. Жди сигнала ночью.
Прерывая драматическую сцену, Лукс снял барьер, а Айраэль с преувеличенной застенчивостью, вытирая сухой рот рукавом, попросила:
– Могут ли господа наколдовать воды?
Нейтралы переглянулись. Один, которого Лукс назвал менталистом, буркнул:
– Не наша специализация.
Айраэль прикинула, что к ней бы не приставили второго элементаля воздуха. Если тот, что стоял перед ней, не управляет водой, оставалось только два варианта – огонь и земля. Землю можно отринуть сразу: он бы по вибрации камня почувствовал, что она бежит из покоев, и кинулся бы наперерез быстрее. Значит, это элементаль огня. Боевой тип: можно не бояться, что он помешает ей выйти ночью.
– Прошу прощения, – вздохнула она, вновь обращаясь лицом к двору.
Повозки еще прибывали. Последней въехала грязная белая карета. Одно колесо у нее шло восьмеркой, а другое и вовсе заменил деревянный обруч, наскоро сделанный под колесо, чтоб карета ехала. Айраэль сразу признала и резьбу на корпусе, и знак Звезды на двери. Только сейчас кареты и людей догнала жуткая трупная вонь. Желчь опять подступила к горлу, и Айраэль приложила платок с почти выветрившимся запахом к носу.
Темнолесье никого не щадит.
Хадар и посол, намеренно игнорирующие друг друга, спешились и молча пошли по ступеням в замок. Солдаты принялись разбирать трупы, чтобы отнести их в подвалы, а именно, в освобожденные от трав помещения, где стены были сложены из антимагического мрамора.
Посол поднялся первым. Его латы были запачканы кровью, а под глазами залегли синяки. Тем не менее, его губы изогнулись в прохладной улыбке, когда он вытащил обломок стрелы с желто-белым оперением и показал его принцессе.
– Для вашего отца все скверно складывается.
Стараясь не задерживать дыхание от вони, Айраэль скользнула взглядом по грязным, смятым перьям и ответила:
– Когда начнется второй этап суда, мы докажем, что непричастны.
– Боюсь, вас мало что спасет. Только если чудо, – посол сунул стрелу нейтралу. – Не волнуйтесь, Ваше Высочество, Даррагон умеет вести политику честно. Правительство объявит casus belli [3] в ноте.
Посол прошел мимо, оставив Айраэль кипеть от злости. Нова кашлянул. Потом подошел Хадар. Айраэль не знала, почему у нее на глазах выступили слезы, тем не менее, она сдержала их. Как же ей хотелось его обнять. Но момент был не лучший.
– Все хорошо? – не удержалась она, хотя спросить хотела совсем другое. «Ты не ранен?», «Вы что-то узнали?», «Никто не заразился?».
Хадар вежливо поклонился. Он выглядел уставшим.
– Все живы, вашими молитвами.
Айраэль облегченно прикрыла веки. Сидя взаперти, она успела многое надумать. В том числе и то, что вся вылазка за пропавшей группой – западня, и домой никто не вернется.
Пастерце подошел следом. В отличие от других солдат, посла и Хадара, он словно и не вымотался – такой же спокойный взгляд, уверенная походка и на удивление чистые латы. Латы ему шли. Пастерце сразу походил на рыцаря. Или принца. Единственное, что портило его – ранка на лбу, слева над бровью, что слегка кровоточила.
– Рука не беспокоила? Как ты себя чувствуешь? – с тревогой спросила Айраэль.
Пастерце пожал плечами.
– Нет. И, пожалуй, не ужасно.
Айраэль сдержала улыбку. Что еще он мог ответить? Потом она выглянула из-за его плеча.
– Вы нашли?..
Пастерце помедлил.
– Да. Но его придется собирать по частям, чтобы сложить в гроб.
На лицо принцессы упала тень. Она быстро кивнула, вновь приложив платок губам. Пастерце остановил взгляд на платке, а затем отвернул профиль.
– Я рада, что вы все вернулись живыми, – сказала, наконец, Айраэль. – Я бы обняла тебя, но сначала вам всем нужно помыться, поесть и выспаться. Помыться в первую очередь. Купальни готовы.
Пастерце вежливо кивнул. Но когда тот собирался уходить, Айраэль поймала его за латную перчатку и заставила наклониться. Когда их лица оказались на одном уровне, она протянула руку с платком и промокнула его ранку.
– Встреть меня у погребов в полночь, – шепнула она едва слышно.
* * *
Примерно в одиннадцать-сорок-пять ночи Айраэль заскулила.
– Дрянной перекус! Кто надоумил приносить прокисшее молоко!
Где-то из-за двери раздался сочувственный голос Новы:
– Меня тоже иногда как возьмет, так всю ночь не разогнет.
Айраэль ныла минут пять, пока намеренно не повысила голос:
– Дрянное молоко-о-о!
Голос Лукса громко вопросил:
– Принцесса, желаете прикрыться тишиной?
Айраэль прикрикнула с раздражением:
– Ну естественно! Хотя бы на полчаса-а-а, а-а-а, какой ужас, чтоб вас всех вместе взятых…
Подождав минутку, Айраэль открыла окно и прислушалась. Ни шума ветра, ни сосен – хотя темные верхушки явно качало. Барьер возведен. Мысленно благодаря Лукса, Айраэль выскочила за гобелен и раскрутила шарик со светящейся водой. Она старалась выбирать самые дальние проходы, чтобы не встретиться со слугами и не дать дежурившим магикам-нейтралам услышать себя.
К счастью, обошлось без инцидентов. Когда Айраэль выбралась в нише за рыцарским доспехом у самых погребов, Пастерце ее уже ждал.
– Что случилось? Я еле уговорил нейтрала подождать на первом этаже. Он не очень поверил, что я люблю выпить.
– Смотря как уговаривать. Что ты ему сказал, «я люблю выпить, подождите на первом этаже»?
Судя по красноречивому молчанию, так и было.
– Не хватило «пожалуйста»? – помедлив, вопросительно наклонил голову Пастерце.
– Нет, это было бы лишним. Идем.
– Так что случилось?
– Я хочу проведать Альциона, – призналась Айраэль.
Повисла тишина.
– Проведать труп?